Глава одиннадцатая

Когда фильм закончился, мы неспешно потянулись вслед за всеми посетителями кинотеатра на выход.— Чонгук! — когда вышли из зала, моего одноклассника окликнули. Неподалеку на диванчиках сидит довольная большая компания парней и девушек. Нашла несколько знакомых лиц. Похоже, это все друзья Чона, точнее его свора. Ну все, сейчас Чонгук подойдет к ним, а это надолго. Еще придется вместе сидеть, потом идти вместе гулять…Чон кивнул друзьям в знак приветствия и того, что их заметил, и повел меня в сторону выхода, так к своим дружкам и не подойдя. Это надо было видеть. У парней, да и у некоторых девчонок, челюсти отвисли. Причем никто так и не решился догнать Чонгука и спросить, почему тот не подошел к своей компании.— Кушать хочешь? — заботливо поинтересовался у меня Чонгук, когда мы неспешно шли по торговому центру.— Нет.— А что хочешь?— К себе домой.— Хорошо, поехали, — на удивление покладисто согласился Чонгук. — Или вернее пошли. Погода прекрасная, идти не очень далеко.Спорить не стала. Главное — домой.Выйдя из здания, погоду действительно оценила. Очень тепло, свежий влажный ночной воздух. Горожане довольно активно гуляют по улицам, словно сегодня выходной. Настроение такое в атмосфере витает… романтичное.На нас с Чонгуком почти не обращают внимания, хотя Чона в долине наверняка многие знают. У всех свои интересы, к тому же, ночью лица становится труднее различить, правда, не в городе — освещение тут установлено прекрасное, темных мест на улицах почти нет.Молчание между мной и Чонгуком, во всяком случае, с моей стороны, из напряженного становиться мирным. Не могу долгу пребывать в негативных эмоциях.Когда уже почти добрались до моего дома, Чон спросил:— Может, пойдем посидим на берегу?Стоит признаться себе честно, прежде, чем ответить, я все же пару секунд колебалась.— Нет, спасибо.— Жаль, — Чонгук довел меня до входной двери моего дома, поцеловал в щеку и все так же никуда не спеша, засунув руки в карманы брюк, побрел в обратном направлении.Какое - то время стою на крыльце и опять смотрю вслед этому парню. Что он со мной делает? Зачем?Зашла в дом, где на меня буквально напала с расспросами мама. Кто такой этот Чонгук, нравится ли мне, на какой стадии отношения… Когда мама узнала, что Чонгук носит фамилию Чон и является наследником главы волчьего клана, то выпала в осадок, забавно округлила глаза и рот в звуке “О-о-о”.Отпросилась спать, сказав, ушла к себе в комнату, но ближе к середине ночи перебралась на первый этаж в гостиную, при этом проверив везде, хорошо ли закрыты окна и двери.Не знаю, прорывался ли в эту ночь ко мне Чон, но спала я спокойно и утром следов незваных гостей нигде не обнаружила.Вся неделя прошла более чем спокойно. В школу моя мама позвонила, лично меня отпросив на эти дни, и там пошли навстречу, но, само собой, домашнюю работу никто не отменял — все задания и кое-какие записи с уроков мне скидывали на электронную почту мои “друзья” Джису, Джин и Чонгук, который тоже откуда - то узнал мой адрес. Не удивлюсь, если уже и почта взломана. Надо бы ее почистить от старых писем с фотографиями и… признаниями от прошлых парней, с которыми встречалась.Кроме родителей и Хвасы я в эти дни ни с кем не общалась и не встречалась, отдыхая и восстанавливая душевный покой. Но все хорошее быстро заканчивается.Проводила в последний вечер родителей до пропускного пункта из долины. Родители ехали на машине, а я на байке. Надо было видеть, как нехорошо на меня и мой байк поглядывали работники местной таможни, наверняка им выволочку устроили за то, что не смогли тогда меня задержать.Не обращаю на охрану внимания, прощаюсь с родителями. Долго, со слезами. Не хочу, чтобы мама с папой уезжали. Люблю их очень, и хоть давно привыкла жить самостоятельно, расставаться всегда трудно.— Приедем, как только появится возможность. На новогодние праздники точно будем, — напоследок пообещали мне родители, у них самих в глазах слезы.Помахала рукой вслед уезжающей машине, подмигнула паре охранников, что смотрели на меня наиболее сурово, села на байк и уехала.Настроение просто убийственное. Приеду, посижу немного с Хвасой и пойду к себе тосковать.Приехала. Нашла на кухне домработницу… и поедающего булочки с корицей Чонгука, при этом мило беседующего с моей Хвасой.Неодобрительно поглядывал в сторону названого гостя. Почему Хваса пустила чужого и так спокойна?— Лиса! — заметила меня Хваса, Чон так уже давно смотрит на меня и улыбается, продолжая уминать продовольственные запасы. — Проводила? А тут к тебе твой одноклассник пришел, сказал, что вы договорились о встрече и он тебя подождет. Я угостила Чонгука. Такой милый мальчик. Ничего?— Все нормально, — гостеприимство в долине на высшем уровне. Двери обычно распахнуты, заборов нет. Заходи, кто хочет. Надо будет предупредить Хвасу, что пускать в дом всех, кто назвался другом, не стоит. — Чонгук, что - то не помню, что мы о чем - либо договаривались.— Да? Видимо, ты забыла. А я за тобой. Собирайся, поехали.— Куда?— Ко мне.Я вздрогнула. Паника.— Нет.Чонгук выразительно посмотрел в сторону любопытно поглядывающей в нашу сторону Хвасы. Не сговариваясь, вышли с Чоном из кухни. Парень взял меня под локоток.— Бери все, что тебе понадобиться для ночевки, в том числе сменную одежду и купальник. Утром в океане искупаемся.— Я никуда не поеду, — вот мне реально сейчас страшно.Чонгук поморщился.— Лиса, убери из голоса эти истерические нотки, тебе не идет. Ничего ужасного я пока не планирую. Просто переночуешь у меня. В компьютерные игры поиграем, поболтаем.— Чонгук… я не хочу с тобой дружить и каким-либо образом общаться, — накопила я за неделю смелости, но вообще, стоит признать, после дня рождения Чона смелости в отношении этого парня во мне в принципе поубавилось. Видимо, я наконец осознала, какую опасность несет в себе одноклассник и каково его влияние в нашем обществе. Задержала дыхание. Жду ответа и реакции Чонгука.Парень прищурился, помолчал какое-то время…— Хорошая попытка, но… нет.— Что нет?— Дружить все-таки будем. Ты собираешься или без одежды обойдешься? В принципе без одежды даже лучше.— Чонгук.— Лиса. Я сказал. Нет.— Нельзя дружить насильно.— Ну, у меня же как - то получается. Со мной многие дружат далеко не из-за большой симпатии. В последний раз спрашиваю. Ты собираешься или мы опять будем вспоминать, кто приказывает, а кто подчиняется? Я с удовольствием напомню.У меня сильно зачесались руки врезать Чонгуку от души, но вряд ли это что-то даст — вон, у Тэ не получилось, а мне куда. Нет, бежать, причем чем быстрее, тем лучше.Молча отправилась наверх брать вещи. Ну, погоди, Чон, я так просто не сдамся. Пока надо затаиться и выглядеть послушной, а потом… Уместен ли сейчас злодейский мысленный смех?Вскоре одноклассник все-таки привез меня в свое логово. Выходя из машины, ощутила, как меня откровенно потряхивает. Ноги ватные, руки дрожат. Вот не верю я в добрые намерения Чонгука.Чон то и дело на меня с усмешкой поглядывает, ведя по коридорам замка. Я же вцепилась в свой рюкзачок с вещами как в спасательный круг, или скорее как в мишку, с которым в детстве спала и обнимала, если приснился страшный сон.Пришли в уже знакомую мне спальню.— Чувствуй себя как дома, — произнес Чонгук, запирая за моей спиной входную дверь.А Чонгук шутник, однако.На удивление, Чон действительно не стал на меня набрасываться и укладывать в кровать — правильно, у меня в рюкзаке, помимо прочего, кастет, перцовый баллончик, снотворное и слабительное — все, что нашлось у меня в комнате из орудий самозащиты и мести.Мы посмотрели фильм по огромному домашнему кинотеатру парня — с такой техникой и в кино ходить не надо, хотя Чонгук вот зачем-то ходит. Все бы ничего, но все время фильма я была плотно прижата к телу Чона, и со стороны это даже можно было бы назвать романтичными объятиями, если бы только я могла шевелиться, а так Чонгук скрутил мне руки, посадил у себя между ног, надежно спеленав мои ноги своими. Еще и подбородок с удобством умостил у меня на меня плече.Когда фильм закончился, Чонгук поинтересовался:— В приставку играть будешь?— Не хочу.— А что хочешь?Как будто непонятно.— Для чего тебе столько техники и компьютеров?— Это мое увлечение. Люблю хорошую технику и ее возможности. Показать?— Да.Следующий час сидела с Чонгуком за его компьютером, лазили в сети. Оказывается, Чон неплохой хакер, так что я была права, все мои сетевые аккаунты давно взломаны, и не только мои. Масштаб активности Чонгука просто поражает. У него под колпаком столько людей. Контролируется все — телефоны, компьютеры, кое - какая бытовая техника, видеокамеры, коих сейчас везде полно.Мне стало жутко по двум причинам. Первое, осознала, что я действительно всегда под пристальным наблюдением. Второе, если Чон мне все это рассказывает и показывает, то…Чонгук точно уверен, что я никуда и никогда от него не сбегу.Достав из рюкзака блокнот и карандаш, немного порисовала. Рисую я каждый день хотя бы немного, чтобы навыки не растерять, Чон в это время сидел у себя в компьютере.Рисую Чонгука, поскольку сам по себе парень очень интересный объект для зарисовок. Колоритный такой.Вскоре мой друг недвусмысленно намекнул, что поздно и пора спать. Вместе. В одной постели. Опять.Надо заметить, я уже начинаю привыкать. Переоделась в ванной. Надела длинную футболку и шорты. Брать теплую и закрытую пижаму я не стала — все равно Чонгук меня уже в нижнем белье видел, а завтра, похоже, еще и в купальнике желает полюбоваться, да и такая пижама скорее еще больше спровоцирует Чона со мной поиграть в его извращенные игры.Вышла из ванной, иду к постели Чона. Парень за мной внимательно наблюдает, на лице усмешка. Бесит.Меня буквально ломает делать Чонгуку шаги навстречу, и он это знает. И наслаждается.Дошла. Осторожно примостилась с краю, но была тут же притянута под тёплый бок Чона.— Сказку рассказывать? — произнес Чонгук прямо мне в ухо, губами легонько задевая его край.Вздрогнула.— Не надо.— Как хочешь.Вообще-то, я имела в виду не сказку, хотя… возможно, Чон тоже.Лежим, молчим. Я напряжена. Надеюсь и жду, когда Чонгук уснет. Чонгук не спит, медленно водит кончиками пальцев по моей руке. Приятно и в тоже время нервотрепательно.Не знаю как, но я все же уснула. Видимо, привыкла к постоянным прикосновениям, поглаживаниям и близости Чона.И все было вполне прилично… до утра. Проснулась от того, что меня целуют. Нежно, легко, но в тоже время требовательно.Спросонья пытаюсь оттолкнуть Чонгука и продолжить спать, тот насмешливо фыркает и продолжает меня целовать. Вот уже и рука парня залезла мне под майку и гладит живот.— Чонгук, я тебя по - дружески выручать по утрам не намерена, — когда получилось отстраниться, проворчала я. — Отстань. Я спать хочу.Вместо того чтобы отстать, Чон прижал меня к себе еще крепче.— Хм...Можно и не по - дружески.— Это как?— Так и быть, начнем встречаться.Напряглась.— Что это значит?— Ничего особенного. Дружбой наши отношения действительно уже не назовешь, ты еще и язвишь постоянно по этому поводу. Так что будем встречаться.— А ты же говорил…— Не-е-ет. В компанию в свою я тебя пока вводить не буду.— Как же так? — спросила иронично.— Я и сам не понимаю. Но… не хочу с тобой делиться. Мне даже не хочется, чтобы ты общалась еще с кем - то, помимо меня. Это такое странное и непривычное ощущение…— Ревность?— Пожалуй, да.Вздохнула печально. Чонгук… странный.— Ты не возражаешь? — с интересом спросил парень. — Я думал, сейчас начнешь возмущаться опять, что не хочешь со мной дружить и встречаться.— А смысл?— Вот это верно, — Чонгук покрепче меня обнял и поцеловал в щеку. — Моя вишенка сладкая. Я действительно не хочу тебе делать больно, испытывать и играть на нервах. И я постараюсь сдерживать свой нрав, сколько смогу. Однако… звериная натура во мне сильна, как и стремление быть вожаком, поэтому я все равно всех подминаю под себя, а ты не менее сильна, иначе бы прогнулась еще с самого начала, но тут выбора нет. Ты будешь мне подчиняться и слушаться. Но только меня.— Ты такой… «добрый» и разговорчивый с утра.— Ну что не сделаешь, чтобы девушку отвлечь, — хмыкнул Чонгук.Только сейчас осознала, что парень как-то незаметно стянул с меня шорты и уже примеривается к трусикам, при этом свободной рукой гладя меня везде, где только можно и нельзя.— Чонгу - у - у - ук.— Только не говори, что тебе это не нравится, не поверю. Тебе нравится то, что я делаю. И ты хочешь меня, как сильного и уверенного в себе самца. Хочешь, чтобы я тебя подмял и как следует…— Не исключаю, но одно дело инстинкты, другое — разум. Мне все происходящее не нравится, и то, как ты себя ведешь — особенно. И это ты тоже прекрасно знаешь.Чон поморщился и убрал от меня руки.— Я злой и страшный черный волк, но тоже могу идти на уступки. Иногда.Я хмыкнула. Все же Чонгук, как ни крути, личность интересная, хоть и с уклоном в маньячную сторону.— Кстати, ты знаешь, что в нашем клане, пока волк не женился, может спокойно гулять с кем угодно, когда угодно и как угодно. Но жена только одна, и никаких любовниц. Разводов нет. Новый брак возможен, только если твоя пара умерла. И детей заводят только от жены.— Почему так? И зачем ты мне это говоришь?— На самом деле именно волки моногамны, а вот люди нет. Зверь и человек находят компромиссы. До свадьбы гулять можно сколько угодно, но жениться только единожды и только на том, с кем точно решил провести всю оставшуюся жизнь. А зачем я это тебе говорю… я еще сам не понимаю. Кто знает, возможно ты — именно та, с кем я хочу провести всю оставшуюся за жизнь.Вздрогнула. Надеюсь, что Чонгук ошибается. Провести всю жизнь с этим нервомотателем, альфа-самцом и собственником мне как-то не хочется.В общем, побег и только побег.— Лиса.— М-м?— Поцелуй меня.— Нет.— Вредина.— Кто бы говорил.— Тогда встаем.— Рано еще.— Либо встаем, либо я сейчас тебя возьму, даже если будешь сопротивляться.Подскочила с кровати. Ох, я же без шорт. Завернулась в одеяло.— Шорты верни.— Тебе так лучше, — в меня полетели мои шортики. — Надевай удобную обувь и одежду. Купальник можешь сразу надеть, либо с собой. Поедем покатаемся на лошадях. Я тебе твою лошадку покажу.— Ты что, все-таки завел лошадь специально для меня? — недоверчиво поинтересовалась я.— Конечно. Она тебя уже несколько дней в конюшне дожидается.Мне любопытно, и в тоже время раздражает самоуверенность Чонгука.Быстро позавтракали в столовой, на этот раз обошлось без отца Чонгука, и спустились во двор. В конюшне Чон подвел меня к стойлу с чудесной лошадкой с карими умными и добрыми глазами, тонкими длинными ногами, изящно изогнутой шеей, а главное, с окрасом насыщенного темного-красного цвета, почти как цвет моих волос.— Ее зовут Искра. Надеюсь, вы подружитесь, — произнес Чонгук, скармливая лошадке морковку. — Нравится тебе Искра?— Как она может не нравиться, — произнесла я, уже вовсю наглаживая лошадь.— Ей нужно внимание, уход и любовь. Конюхи смотрят за лошадьми, но каждое животное нуждается в еще большем тепле.— К чему ты клонишь?— Придется теперь ко мне чаще приезжать, чтобы выгуливать Искру и ухаживать за ней, — с хитрой довольной улыбкой произнес Чонгук.— О-о, Чонгук, да ты само коварство, — улыбнулась я.На лошадях мы с моим новым парнем, причем парнем только по мнению самого Чона, спустились на лошадях по дороге к берегу океана, а там пустили лошадей рысью прямо по кромке воды. Желающих искупаться и позагорать в этот предрассветный час мы пока не встретили. Конь Чонгука то и дело задирает мою лошадку, уговаривая ее побегать наперегонки, но я пока еще неуверенно держусь в седле для полноценной скачки, поэтому Чонгук то и дело осаждает своего жеребца.Настроение удивительным образом ползет в гору. Такая прогулка мне очень нравится.— Видишь ту скалистую гряду, — где - то спустя полчаса езды окрестности стали казаться более дикими, а берег все менее пригодным для проезда на лошадях — ландшафт меняется на скалистый. — Там остановимся. Поплаваем, и я тебе кое-что покажу.— Что именно покажешь?— Ты такая нетерпеливая, — ухмыльнулся Чонгук. Парень остановил своего коня. Мы спешились. — А я ведь тоже нетерпеливый.— Ты о чем?— Кто-то, кажется, говорил, что как только заведет нового парня, тянуть с интимной близостью не станет. И вот я уже с нетерпением жду, когда слова станут реальностью.Настал мой черед хмыкать. Медленно снимаю с себя майку через голову, расстегиваю шорты… Чон очень внимательно за мной наблюдает.Остаюсь в одном купальнике серебряного цвета.— Если ты объявил, что встречаешься со мной, это еще не означает, что я с тобой встречаюсь, — припустила к воде, с разбега в нее запрыгивая. Это я так от неминуемого гнева Чонгука спасаюсь. Все-таки парня я успела узнать уже достаточно, чтобы понять, из-за чего тот злится, выходит из себя и начинает показывать свою коварную, вредную волчью натуру.Чонгук вскоре меня нагнал и поймал. Быстрее, чем я рассчитывала. Плавает одноклассник превосходно.— Ты хорошо плаваешь, — вслух отметила я. Сама я уже не плыву, спокойно дрейфую в крепких объятиях.— Было бы странно, если плохо — все - таки, живу на берегу океана, почти каждый день с самого детства в нем плаваю. Не уходи от темы. Ты не признаешь себя моей девушкой?— Нет, конечно. С чего вдруг?— А что тебе нужно, чтобы это признать? С Тэхёном, помнится, ты стала встречаться, из-за того что он «крутой» парень. Я недостаточно для тебя крут?— Наоборот. Ты слишком для меня крут. Настолько крут, что до сих пор в себя прийти не могу. — Что тебе нужно? — Чонгук, видимо, решил поторговаться. — Хочешь денег? Родители твои займут высокие должности. Тотемное кольцо? Путешествия? Поступление в престижный университет? Хорошую работу в будущем?— Подожди. Как это «путешествия»? Ты выпустишь меня из долины?— Без проблем. Но со мной и во внеучебное время.Хм. Ну, уже лучше, чем ничего. То есть в принципе все время здесь безвылазно сидеть, возможно, не придется.— Мне ничего от тебя не нужно. Лалиса Манобан сегодня не продается.— Только сегодня?— Завтра тоже.Чонгук немного подумал. Похоже, что разговор его все-таки больше забавляет, чем злит. Мы качаемся на волнах. Я уже обняла Чона за плечи и оплела ногами его талию. Исключительно для удобства, да.— А если я тебя соблазню?— М-м… все равно нет.— Запугаю?— Тем более нет.— Заставлю.— Тогда формально да, но в душе все равно нет.— Влюблю в себя?— В этом случае само собой — да. Но поскольку ты уже запугал, то у тебя ничего не получится.— Если бы так уж сильно запугал, ты бы тут сейчас со мной не пререкалась, — проворчал Чон. — Ладно, поплыли.— Куда?— К скалам. Покажу тебе свое тайное место, нашел его в детстве. Теперь о нем будем знать только ты и я.— Ого. С чего такая честь?— Вот тоже удивляюсь. Наглая, вредная, хитрая, независимая кокетка. Чего я с тобой вожусь и тайны все свои тебе раскрываю?— Не открывай. И не возись. Отпусти.— Ни за что.Мы доплыли до скал.— Ты не боишься нырять? — поинтересовался у меня Чон. — Нужно будет тут проплыть под водой.— Не боюсь.— Хорошо. Я буду плыть рядом, если что, поцелую и дам тебе воздуха.Кхм. Набрала в грудь побольше воздуха.Нырнули. Плыть пришлось довольно долго по моим внутренним ощущениям. Даже начала немного паниковать. Вода, над головой скала. К счастью, обращаться за помощью не пришлось, выплыли раньше в какую-то маленькую пещеру.— Молодец, продержалась, — с восторгом произнес Чонгук рядом, выбираясь первым из воды и помогая это сделать мне. В скале выдолблены грубые, но достаточно удобные ступеньки. Чонгук еще какое - то время вел меня по извилистым путаным проходам вверх. — Добро пожаловать в мое логово.Огляделась. Действительно пещера. Причем обставленная. Заметила стулья, лежбище из матрасов и подушек в одной из ниш. Есть в пещере и «окно» с чудесным видом на океан. Подошла и встала в этот проем, любуясь. Высота где-то третьего-четвертого этажа. В самом низу скалы, о которые красиво разбиваются волны. Снизу, скорее всего, этот проем не виден.— Нравится здесь? — Чонгук подошел ко мне со спины. На мои плечи опустилось большое махровое полотенце. — Пол холодный и местами острый, хотя я постарался подровнять все шероховатости. Возьми мои тапки пока.— У меня вопрос. Ты все, что здесь есть, под водой таскал? Просто я плохо представляю, как бы ты плыл вон с тем большим матрасом.— Нет, конечно. В этих скалах целый лабиринт. Я тут с детства еще все облазил. Там дальше лес, если отдалиться от берега, и в нем запасной проход сюда, только идти достаточно долго.— А почему мы тогда именно через воду сюда сейчас попали?— Я все - таки рассчитывал, что тебе понадобится поцелуй с воздухом, — признался Чон.Обернулась. Я не узнаю Чонгука, здесь и сейчас он такой спокойный, улыбчивый, с мягким взглядом. Парня будто подменили.— Поцелуй меня, — второй раз за день я слышу эту фразу, но в первый раз она прозвучала требовательно, почти как приказ, а вот сейчас это тихая мягкая просьба. И взгляд Чонгука — внимательный, серьезный, полный желания.— Ты сам можешь меня поцеловать — и уже делал это, не спрашивая моего на то желания.— Сейчас я хочу, чтобы ты сделала это сама. Добровольно.Молчу и ничего не предпринимаю.— Я не достоин твоего поцелуя, верно? И не нравлюсь тебе, — в голосе Чонгука спокойствие смешивается с горечью. Парень сейчас делает выводы именно для себя. — Я тот, кого ты будешь бояться, втайне ненавидь, вечно спорить и…Сделала шаг навстречу и поцеловала Чонгука.