32

Сонхун сидел, как скала, недвижимый, холодный, будто закованный в лед. Его пальцы всё ещё помнили, как близко он был — один миг, одна секунда, и он мог бы разнести череп Джейка железной трубой. Он мог бы. Но не сделал.

Потому что сейчас — этот самый Джейк сидел у него на коленях, прижимался, гладил его по щеке и лбу, а потом — мягко, как будто боялся сломать что-то, что и так трещит по швам, — поцеловал его в губы.

Не как в кино. Не как в романах. Просто — как будто надо.

И в этот момент чудовище внутри Сонхуна завопило:

— «ТЫ ПОЗОР! ТЫ ДОЛЖЕН РВАТЬ, НЕ ЦЕЛОВАТЬ! УНИЖАЙ, А НЕ ПОЗВОЛЯЙ СЕБЯ ЛАСКАТЬ!»

Но Джейк продолжал.Он чмокнул его в висок, потом — в шею, медленно, будто умышленно. Он обнял его крепче, всем телом прижавшись, и прошептал:

— «Ты мой. И я не дам тебе снова быть этим… ничем.»

— «ОН ИСПОЛЬЗУЕТ ТЕБЯ! ОН ХОЧЕТ СДЕЛАТЬ ТЕБЯ СЛАБЫМ!» — визжало чудовище.

Но каждый поцелуй Джейка — был, как удар.Каждое прикосновение — словно цепь на лапы зверя.Каждое слово — как игла в черепу тьмы.

Сонхун дышал неровно. Чудовище внутри него не просто кричало — оно билось, разрывалось, скребло когтями по его разуму, захлёбываясь в клокочущей злобе.

— «ТЫ НАКАЗЫВАЕШЬ МЕНЯ?! ЭТО ОН ТЕБЯ ПЫТАЕТ!»

Но Джейк подался ближе. Он провёл рукой по его лицу, заглянул в глаза.

— «Ты сам хотел уничтожить. А теперь посмотри, кто тебя разрушает. Маленький Джейки. Запомни это.»

И чудовище замолкло.Оно не умерло — оно дрожало.Боялось. Ужасно. Отвратительно. Неизвестно как — но оно боялось.

Сонхун с трудом сглотнул. Его глаза были полны чего-то нового, чужого. Пустота… отступила. Он вдруг понял, что дрожит — не от ярости, а от бессилия. И от облегчения.Он позволил себе обнять Джейка в ответ.Осторожно. Как что-то живое, что можно потерять.

Джейк вздохнул, прячась в его груди. И прошептал:

— «Вот и всё. Успокойся. Теперь ты — просто мой Хун.»

И в груди Сонхуна раздалось глухое эхо.Никто не рычал.Никто не кричал.Там было только тепло. И следы укусов чудовища — но уже без его зубов.