Глава 19. Никогда им не был

Свет.Резкий, белый.Сначала — пятно, потом — размытые очертания потолка.

Вика зажмурилась.Тело будто выбили изнутри. Ломило всё — особенно бёдра.Тяжесть между ног, тугое, неприятное чувство — словно боль изнутри.Она села медленно, машинально притянув на себя край одеяла.

Огляделась.Егор рядом, на боку, полуголый.Спал — спокойно, безмятежно, с чуть приоткрытым ртом.

Она смотрела на него — и чувствовала, как внутри поднимается тошнота.Нет, не из-за него. Из-за себя.

Вчера она хотела.Просила.Сама.

А сейчас...— Твою мать, — прошептала, сжав виски.

Он зашевелился.— Уже утро?.. — хрипло, не открывая глаз.

Она дёрнулась.— Да.

Он потянулся, посмотрел на неё, приподнялся на локте.— Болит?

Она кивнула. И замолчала.Смотрела в пол.

— Вика, — осторожно, но с настойчивостью. — Говори.

Она вздохнула.— Я жалею.Он напрягся.— Что?

Она вскинула на него взгляд.Жёсткий, почти враждебный.— Жалею, что всё это вообще произошло. Что позволила. Что вообще пришла.

Он сел. Плечи напряглись.— Потому что больно?

— Не только. — Вика сжала пальцы в кулаки. — Я… я чувствую себя дешёвой. Как будто всё, что тебе нужно было — просто трахнуть.Слова вылетали сами.— Я не знаю, что ты думал, когда делал это. Но я думала, что это будет не так. Я думала, что после будет хоть что-то. А сейчас я просто... Мне мерзко.

Он молчал. Не перебивал.

— Ты — как Никита. Один в один, — бросила она.

Он резко повернул к ней голову.Медленно. Словно в него выстрелили.— Не смей.

— Что? — вскинулась она. — Правда глаза колет?

— Не смей сравнивать меня с этим ублюдком.Его голос стал жёстким.— Я не он. И никогда им не был. Мне плевать на твоё тело, ты понимаешь это?

Она не ответила.

— Ты думаешь, я трахнул тебя, потому что мог? Думаешь, мне это было нужно больше, чем тебе? — Он поднялся, обошёл кровать, остановился перед ней. — Я хотел этого, да. Но я не сделал бы ни хрена, если бы ты не захотела сама. Ни одного движения.

— Значит, всё нормально? — с сарказмом. — А я сижу и чувствую, как будто меня вывернули наизнанку.

— Потому что ты боишься, — сказал он. Глухо. Спокойно.— Потому что ты думаешь, что я исчезну.— Не исчезну. Не исчезал ни разу, даже когда ты меня прогоняла.— И знаешь почему?

Она посмотрела на него.

Он сел рядом.— Потому что я люблю тебя.Тихо.Просто.Без пафоса.

Она вздрогнула.

— Люблю, Вика. Уже давно.— И, чёрт подери, мне плевать, сколько раз ты оттолкнёшь меня. Плевать, сколько раз скажешь, что я похож на Никиту.Он чуть склонил голову.— Потому что я знаю, что не похож. Я держал тебя, когда ты дрожала. Я слушал, когда ты злилась. Я был рядом, даже когда ты молчала.— Мне нужно не твоё тело. Мне нужна ты.

Она молчала.В горле встал ком.Губы дрожали.

— Скажи хоть слово, — шепнул он.

— Прости, — с трудом. — Я просто не умею... не умею доверять.— Я так боюсь, что ты уйдёшь.— Все у меня уходят.

Он обнял её. Молча.Крепко, не как после секса — как после боли.

И она наконец заплакала. Тихо.Без истерик. Просто — выдохнула всё, что копилось.Впервые — не одна.