10

ЛИ МИНХО

Облегчение.

Позорное, грязное облегчение.

Вот что я испытал в тот момент, когда слова Бан Чана достигли сердца и мозга. Я испытал то, чего не должен был испытывать априори, услышав о гибели почти сотни человек, с которыми провёл половину своей жизни, переживая худшие и лучшие моменты, сохраняя в памяти добрые воспоминания для вечера ностальгии. Но вот я стою здесь, в комнате, где помимо меня ещё три человека, и первое, что испытываю — облегчение.

Мой взгляд блуждает по лицам остальных, сканируя их выражения. Чанми поджала губы и опустила взгляд в пол. Я знаю, что она достаточно холодна в этом отношении, но я также знаю, что внутри её также съедает жалость и сожаление за незнакомых, но близких по духу людей.

Чонин зажал пальцами переносицу, прикрывая глаза и нервно сжимая кожаный браслет на запястье. Его нога отстукивала беспокойный ритм по деревянному полу. Его реакция схожа с реакцией моей феи.

Бан Чан пилил взглядом стену. Ему, вероятно, тяжелее всех. Он стопроцентно знаком с капитаном Нам, и более того, они проводили много времени вместе, пусть и по большей части вынуждено, ведь они занимали кресла начальников.

Сделав глубокий вдох и на несколько мгновений прикрывая глаза с дрожащими ресницами, он наконец посмотрел на меня. Сейчас в его глазах не было того обещания боя, язвительности или враждебности, было лишь сочувствие и понимание.Чан сделал три широких шага ко мне, застывшему и запутавшемуся в своих чувствах и ощущениях, и положил свою руку мне на плечо, крепко сжимая.

— Я понимаю, что ты сейчас испытываешь. — сказал он, даже не догадываясь, что ни хрена он не понимает. — Скорее всего, ты перейдёшь под наше с Ким Сынмином командование, мы подготовим все бумаги. Пока можешь идти.

Тяжело сглотнув и ощутив резко накатившее отчаяние, я кивнул и, бросив последний взгляд на фею, которая с беспокойством, плескавшимся в карих глазах, следила за мной, вышел из внезапно ставшей душной комнаты.

Воздух, мне срочно нужен воздух и желательно одиночество. Я должен сам всё переварить.Я должен принять то, что больше никогда, чёрт возьми, не увижу своих друзей. Не увижу тех, кто вытянул меня из ямы, кто дал мне шанс на дело всей моей жизни, с кем мы вместе зачищали территории по всему миру и спасали невинных людей, чувствуя себя героями.

Я прислонился спиной к грязной бетонной стене, откидывая голову назад и больно ударяясь об неё головой. Мои глаза закрыты, а грудь тяжело вздымается, в то время как руки шарят по карманам, от безысходности стараясь нащупать пачку с сигаретами.

Я замираю в замешательстве, когда моей руки касается маленькая нежная ладошка, посылая импульсы тепла по венам. Мои глаза распахиваются и натыкаются на самые прекрасные в мире глаза — глаза моей феи. Той, что вытащила меня из капкана смерти и подарила надежду на что-то искрящееся, что-то неизвестное прошлому мне.

— Фея? — прохрипел я, но она лишь покачала головой и, обвив руками мою талию в пыльной военной форме, прижалась всем телом ко мне, опуская голову на мою грудь. — Фея, ты чего?

— Просто заткнись и обними меня. — приглушённо пробормотала она, впервые не вступая со мной в перепалку.

Моим рукам не нужно второе предложение, они тут же крепко обхватили спину Чанми и сильнее вдавили в моё тело.

Чёрт, как же мне этого не хватало, оказывается! Просто вот таких молчаливых объятий, поддержки. Не знал, что обжимания с девушкой у грязной шершавой стены навсегда укрепятся в особом уголочке моего сердца.

— Это всегда трудно, терять кого-то. — тихо вздохнула Чанми в мою грудь. — Все вокруг, кроме Чана, считают, что я чёрствая сучка, но внутри я также переживаю и оплакиваю тех, кто больше не разделит с нами жизнь.

Моё сердце сжалось от тихих слов моей феи. Как можно считать этого ангела чёрствой сучкой? А, возможно, это только мне позволено видеть эту её сторону — настоящую Чанми. Ну и Чану тоже, чёрт бы его побрал!

— Мне не из-за этого плохо. — решился признаться я.

— Что? А из-за чего тогда? — Чанми слегка отстранилась от меня, но тут же была прижата обратно моими руками. Она недоуменно хлопала своими ресницами, ожидая моего ответа.

— Я полный мудак, потому что испытал грёбаное облегчение, когда услышал, что моего отряда больше не существует, а значит, мне некуда возвращаться. — выпалил я на одном дыхании, зажмурив глаза и уткнувшись носом в волосы Чанми. Она божественно вкусно пахнет, что-то напоминающее капучино с корицей и что-то цветочное. — Первое, о чём я подумал, это не о боли в груди от потери близких мне людей, а радость от того, что останусь с тобой.

Чанми под моими руками напряглась, но, несмотря на мой страх, не отстранилась, а лишь крепче прижалась ко мне, ласково поглаживая по спине своими миниатюрными ладошками.

— Всё в порядке, тебя никто не будет осуждать. Никто даже не имеет на это права. — твёрдо сказала она. — У всех нас свои демоны, и не всем дано нас понять. Хочешь, я тоже поделюсь подобной историей?

Теперь отстранился уже я, пытливо разглядывая её лицо. Она действительно решила разоткровенничаться со мной только для того, чтобы утешить? Боже, эта фея... самая настоящая фея.

— Решила устроить минутку грязных откровений, фея? — слабо улыбнулся я, заметив, как блеснули её глаза тем самым огнём, какой бывает во время наших препирательств. — Ладно-ладно, не смотри так на меня. Конечно, я хочу узнать твои секретики.

— Минхо, я серьёзно. — насупилась она, поджимая губы в недовольстве.

— И я серьёзно, фея. Говори, я жду.

Она тяжело вздохнула и прикрыла глаза, будто собираясь с мыслями. А затем распахнула их, но не решилась смотреть на меня, её глубокий взгляд упёрся в пыльную и исписанную граффити стену позади нас.

— Однажды на одной из операций в небольшом посёлке возле Пекина мы сильно отставали по силам. — начала она. — Нас много тогда погибло, но половина солдат просто оказалась под завалами, которые разгребали двое суток, вытаскивая раненных и погибших.

Она замолчала на время, продолжая пилить глазами стену, однако её тонкие пальцы сжимали и комкали ткань моего камуфляжа, выдавая её беспокойство и внутреннюю борьбу.

— Что было дальше, Чанми? — осторожно спросил я, заправляя выбившуюся из пучка прядь за ухо.

— В то время Суа ещё не была женой Сынмина. Они даже не встречались. — продолжила Чанми, разгладившая складки, которые оставила на моей форме. — И... ей в те времена очень нравился мой брат.

— Чонин? Серьёзно? — опешил я. Я не мог даже и представить Суа и Чонина как пару, с учётом того, как он относится к ней. — Ты не шутишь?

— Не-а. — покачала она головой, а затем вернула взгляд к моим глазам. — Мы не всегда с ней хорошо ладили. И я... честно, я ревновала своего брата к ней, ведь кроме него у меня тогда никого не было. — Я уже примерно знаю, к чему она ведёт, но хочу дать ей возможность сказать об этом лично. — Тогда Суа тоже оказалась под завалами, и мы не могли её найти. И я... я испытывала что-то сродни облегчению, узнав об этом. Это... это так ужасно, чёрт побери! — она ударила кулачками по моей груди, зажмурилась и уткнулась лицом в грубую ткань моей формы.

— Всё в порядке, фея. Не ты ли недавно говорила про наших демонов? — напомнил ей, ласково поглаживая по спине, выводя круги пальцами. — Спасибо, Чанми, я не думал, что твои взаимные откровения помогут мне.

— Правда? — она отпрянула от меня, быстрыми и неловкими движениями поправляя свою причёску. — Тогда ладно, я рада, что смогла утешить тебя. А теперь пойдём.

— Куда? — я изумился такому внезапному и быстрому порыву сбежать с этого временного островка спокойствия и честности.

— Совсем скоро мы отправимся в Сан-Бернардо. Нам нужно собрать боеприпасы, упаковать сумки, чтобы всё было наготове. — отстранённым голосом начала перечислять Чанми. — К тому же, капитан Ким решил усилить ночное дежурство. Вечером подробнее расскажут об этом и отдадут приказ тем, кому сегодня ночью не повезёт выспаться.

— Ох, чёрт! — подумав о бессонной ночи, которая стала моей подругой после ранения, я провёл ладонью по лицу, силясь настроиться. — Хорошо, пойдём.

Весь остаток дня и вечер мы провели комплектуя всё оружие, оставляя то количество боеприпасов, которое потребуется нам на оставшиеся несколько дней, с запасом, конечно. В той сфере, где крутимся мы, нельзя бездумно рисковать, мы буквально идём бок о бок со смертью.

Из-за физического напряжения, которое я оказывал на свою ногу, она начала ныть, буквально требуя покоя, но нам ещё предстояло посетить собрание и услышать, кто займёт восемь дополнительных постов дежурных. Всё это время я умолял удачу не отворачиваться от меня.

— ... Таким образом, в связи с красным уровнем опасности, генерал Ча Сонин отдал приказ усилить караульную службу и снабдить дежурных дополнительными боеприпасами, в список которых входят: гранаты М67 и МК3А2; на базе миротворческих войск в городе Сан-Бернардо, страна Чили, будут списаны автоматы SIG 516, FN SCAR, а также автоматический карабин М4. — Уже битый час продолжал своё нудное чтение приказа капитан Ким. — Итак, к насущным вопросам. В караульную службу сегодняшней ночи заступают: Кан Джихён, Мин Сунбок, Ким Суа, Лим Ван, Пак Минджун, Им Мунхи, Ян Чанми и Ли Минхо. Назначенные на несение караульной службы приступают к своим обязанностям через два часа, начальником караула заступает капитан Бан. На этом всё, все свободны. Суа попрошу задержаться.

С тихими вздохами и шёпотками все хлынули медленным потоком в узкий дверной проём. Мои глаза вытаскивали в толпе Чанми. Надеюсь, наши посты будут рядом и она не даст мне заснуть. Чему-чему, а спать стоя или даже с открытыми глазами армия меня точно научила.

— Твои мольбы не были услышаны. — Хмыкнула возникшая сбоку от меня Чанми. — И мои, видимо, тоже.

— Да ладно, думаю, будет весело. — Усмехнулся я, совсем не радуясь предстоящему «веселью».

— Ага, тебе-то точно. — Буркнула Чанми. — Иисусе! — Воскликнула девушка, когда на наши плечи закинули руки, а между нашими плечами просунулась голова Чонина с взлохмаченными волосами. По-моему, ему пора подстричься.

— Ну что, ребятки, удачи вам не выспаться. — В озорной улыбке оскалился он, а затем зашипел, когда его сестра ткнула его в рёбра. — Да за что?

— За то, что слишком много работаешь своим языком. — Пробурчала моя фея, а я продолжал меланхолично улыбаться, наблюдая за подколами брата и сестры. Они действительно очень похожи, не удивительно, что Чонин иногда бывает таким вредным.

— О, это я умею. — Подмигнул он, за что схлопотал подзатыльник уже от меня. — Да что такое? Вы действительно идеально подходите друг другу. — Потирая ушибленное место, недовольно бормотал он. — Пойду я лучше от вас, недружелюбные.

— Иди, иди. — Подгоняла его Чанми, на что Чонин высунул язык и поспешил скрыться, пока не получил ещё больший нагоняй от старшей сестры.

— Такая суровая фея. — Улыбаясь от уха до уха сказал я. Чанми подняла руку вверх с оттопыренным указательным пальцем, посылая молчаливое предупреждение и заставляя прикрыть рёбра рукой. — Зачем тебе автомат, когда есть пальцы?

— И я о том же. — Хмыкнула она, входя в столовую.

Мне бы хотелось последовать за ней, но, к сожалению, мне нужно ещё посетить Ким Убина. Последнее время я стал реже к нему ходить, потому что ранение, слава богу, затягивается и хорошо заживает. На боевые задачи меня, правда, так и не брали.

Через два часа все восемь человек вместе со мной и Чанми были в оружейной, получали оружие, экипировку, гранаты и заступали на караульную службу. Я был безмерно рад тому, что хотя бы пост Чанми был в пяти метрах от меня и мог не только видеть её, но и разговаривать.

Внутри было странное чувство, мне не хотелось даже на секунду упускать Чанми из виду. Я не мог дать этому объяснение, но знал, что это было так.

— До скольки часов мы должны дежурить? — Решив прервать молчание, спросил я достаточно громко, чтобы Чанми услышала меня.

— Как обычно, до первой пересменки. Она будет в шесть утра. — Крикнула она мне со своего поста. — Сдадим посты, отчитаемся начальнику караула и пойдём отсыпаться. Неужели уже устал? Мы стоим всего тридцать минут. — Ухмыльнулась она, стоя под светом одинокого мигающего фонаря, что весь был укутан паутиной и попавшими в неё несчастными насекомыми.

— Нет, а ты жаждешь, чтобы я устал? — Парировал в ответ.

— Нет. — Покачала она головой. — Я вообще не понимаю, почему тебя допустили до караульной службы. У тебя ведь ранение.

— Чанми, моё ранение уже давно заживает, я не стал из-за этого менее способным солдатом. — Напомнил я.

— Я и не говорила этого. Просто переживаю. — Она резко замолчала, будто только осознала, что сказала. А я наслаждался тёплой волной, разлившейся в груди.

— Фея... — Мои слова были заглушены внезапным и мощным ударом звуковой волны.

С рёвом меня откинуло назад метров на шесть. Я приземлился в траву, резко поднимаясь, но останавливаясь, когда глаза ослепило взрывом и всполохами красного огня, а затем чёрного дыма.

В тот же миг слух разрезал вой сирены, в здании лагеря послышалась суета, а в это же время в боксы, где стояли наши машины и другие боевые техники, прилетел ещё один удар.

Камни, пыль, осколки, разорванные шины — всё это взметнулось в воздух, опадая на землю и угрожая настигнуть каждого.

Не осознав всего до конца, я подскочил на ноги, игнорируя небольшие порезы на лице от веток и пары осколок, которые всё же настигли меня. Я крутанулся на пятках, ища взглядом пост Чанми и саму девушку, но моей феи не было видно. Её просто не было...