Глава 2

    ЛИСА. — Я едва выбралась оттуда живой! — Я с грохотом швыряю на стол несколько распечаток, которые обещала Дмитрию Волкову.    Мы вдвоем в его офисе, один из телохранителей стоит снаружи. Сейчас раннее утро, но я еще не спала. После встречи с Чонгуком  я не рискнула возвращаться домой, даже не сняла маскировку.Он сидит напротив, спокойно рассматривая бумаги, игнорируя мой всплеск эмоций. Когда Дмитрий впервые обнаружил мою попытку взломать его системы, я привлекла его внимание. Вместо наказания он предложил мне возможность – и прошептал те единственные слова, которые смогли меня мотивировать: ты имеешь право на месть.     Конечно, это имело свою цену. Хотя я знаю, чего он хочет, но не до конца понимаю, зачем.Как и в двух предыдущих случаях с бизнесменами, которых я разорила, я не приблизилась к завершению своей мести – к закрытию гештальта. У меня есть только имена. С Чоном нужно быть осторожной, но это не облегчает постоянного давления времени. Чон – часть преступного мира Нью-Йорка, самая могущественная мафиозная семья. Я знала, что рискую жизнью, но была уверена в своих навыках. Меня поймали впервые – горькое послевкусие.    Наконец Дмитрий смотрит на меня ослепительными голубыми глазами и с харизматичной улыбкой, которая делает его вечным плейбоем, даже когда он ведет дела. Его каштановые волосы слегка растрепаны, что заставляет меня поверить: я не единственная, кто не спал этой ночью.Конечно, я изучила его досконально, прежде чем согласиться работать с ним. Он родился в России, а теперь стал американским плейбоем, с едва уловимым акцентом. Еще в детстве его с матерью изгнали из отцовской империи. Они переехали в Нью-Йорк, и поднялись с помощью бизнеса и репутации деда. По той информации, что я собрала, его отец был высокопоставленным членом российской Братвы. Надеюсь, для Дмитрия история с семьей Чон не носит личного характера. Особенно когда на кону моя жизнь. Но я тоже хочу отомстить, и упускать возможность не собираюсь.    — Тебе идет быть блондинкой, Лалиса, — говорит он в ответ на мой всплеск. Боже, помоги мне, потому что я сейчас сигану через стол и вцеплюсь ему в горло. — Как и ты, я был уверен, что Чонгука не будет в стране, — продолжает он. — Полагаю, из этого визита ты не получила того, что искала?    — Нет, не получила, — отвечаю, убирая фотографии – единственный козырь, который у меня остался. — Теперь мне нужно искать другой подход.    — Ты знала, что рискуешь, когда ввязывалась в это дело, как и в предыдущие два раза.    Я прикусываю губу. Этот гад знает меня слишком хорошо для того, кто вообще не должен был знать ничего обо мне.    — К тому же, ты же была под прикрытием. Мы найдем другой способ. Но, полагаю, с камеры в твоем ожерелье что-то можно будет извлечь. Ты хотела поиграть в шпионку — надеюсь, это даст результат.    — С записи почти ни черта не узнаешь, учитывая, что у меня не было времени на расследование. Ну, разве что тебе нужно видео, как Чонгук пихает мне свое хозяйство в лицо, заставляя ему отсосать. Тогда сможешь посчитать каждую родинку на его левом яйце.    Едва сказав это, я почувствовала облегчение. Чонгук действительно вывел меня из себя, и хотя Дмитрий тут ни при чем, срываться на нем чертовски приятно.Он смеется.    — Кто бы мог подумать, что дочка мистера Манобана такая... — Он проводит рукой в воздухе, — Взрывная, но в то же время так предана делу.    Предана – еще мягко сказано. Днем я делаю все, чтобы скрыть свою одержимость. Быть идеальной дочерью, скрывать все ради семьи и бизнеса, которым я управляю после отца. Но сколько себя помню, я была одержима поиском убийцы матери, чтобы вручить ему заслуженное правосудие. Я найду его, потому что никто больше не взялся за это дело.    — Если почувствуешь, что за тобой следят, или решишь, что тебе грозит опасность, сразу свяжись со мной. Я могу выделить телохранителя. Не стоит недооценивать Чонгука. Он не такой, как те, с кем ты сталкивалась прежде.    Его предупреждение само собой разумеется, но я не позволю этому человеку снова выбить меня из колеи. В прошлый раз было одно, но теперь – совсем другое. Я не собираюсь позволить страху разорвать меня на куски.    — Мне не нужна твоя защита, Дмитрий. К тому же, лучше, чтобы о нашем сотрудничестве никто не знал. Если вокруг меня начнут крутиться телохранители, это вызовет много вопросов.    — Верно. Но если тебе понадобится помощь – она всегда здесь.    — Конечно, за определенную цену?    Его обаятельная улыбка расплывается еще шире — та самая, которая заставляет женщин падать к его ногам.Тихий стук раздается в дверь, и на другой стороне слышится приглушенная ругань.    — Да плевать мне, что он на встрече! Я хочу поговорить с ним прямо сейчас!    Двери с грохотом распахиваются, и в комнату входит красивая женщина с волосами до плеч. И она явно зла. Увидев меня, она на мгновение замешкалась. Дмитрий вздыхает – знак, что пора уходить. Кто она, неважно, и я не собираюсь влезать в его личные разборки.Кроме того, мне нужно вернуться домой и подготовиться к сегодняшнему благотворительному мероприятию. Времени на сон нет.    ***Мой отец часто уезжает в командировки. Как глава Manoban Enterprises, он почти никогда не бывает дома. Видеть его здесь, в Нью-Йорке, всегда кажется чем-то необычным. И каждый раз он приезжает не для того, чтобы повидать меня, а для того, чтобы заниматься делами и благотворительными проектами, связанными с нашими многочисленными компаниями. Он до сих пор не полностью доверяет мне представлять его империю, несмотря на то, что я управляю одной из его компаний по разработке приложений – Cleo.Он с большой неохотой отпустил меня из Бостона, потому что там мог следить за каждым моим шагом. Учитывая, что моему сводному брату всего десять лет, ему не на кого было полагаться в вопросах бизнеса. Я же использовала его эгоистичную слабость, чтобы вырваться в Нью-Йорк. Мы заключили временные условия: я должна доказать ему свою состоятельность, а он позволил мне пожить в Нью-Йорке. Мы практически не общаемся, кроме как во время его редких визитов. И иногда он берет с собой мою мачеху Сару на подобные мероприятия. Вообще, называть ее мачехой – просто издевательство, учитывая, что она на четыре года старше меня, ей всего тридцать один.    — Лалиса, ты так не думаешь? — Лили внезапно вырывает меня из размышлений.     Лили – моя, пожалуй, самая близкая подруга, которая появилась после моего переезда в Нью-Йорк. Она владеет местным цветочным магазином на той же улице, где находится Cleo. Ее родители не совсем понимают ее выбор, называя магазин «хобби», и подталкивают ее выйти замуж за богатого мужа. Такое же давление испытывают многие женщины в нашем кругу.    — Что думаю по поводу чего? — Спрашиваю я, немного смущенно.    — Ты все последнее время витала в облаках! Не правда ли, платье Камиллы Бланше просто сногсшибательно? — Изумрудный шелк струится по ее фигуре, и я снова возвращаюсь к реальности, оглядываясь вокруг.     Величественные люстры свисают с потолка, в окнах ночная панорама города. На выставке представлены картины молодой художницы, встречающей гостей, и я понимаю, что эта художница – сестра Камиллы. Называть ее «восходящей звездой» я бы не стала. Слышала, что семья пытается направить ее на «путь истинный» после того, как она слишком увлеклась вечеринками в колледже. Этот проект – попытка придать ее жизни «смысл и цель». Но, возможно, это просто слухи. Как бы там ни было, все картины будут проданы за приличные деньги, а вырученные средства пойдут на благотворительность – в помощь бездомным. Хорошее дело, несмотря на скрытые мотивы.    Я делаю глоток шампанского, пока Лили восхищенно смотрит на Камиллу. И не понимаю, чем она так восхищается: Лили – одна из самых красивых женщин в этой комнате. У нее длинные карамельные волосы и фарфоровая кожа. Мы с ней полные противоположности. У меня волосы цвета ночи, собранные в высокий хвост, смуглая кожа, доставшаяся от итальянских корней матери, и шрам вдоль ключицы. С достаточным количеством косметики его почти – но не полностью – удается скрыть. По крайней мере, не для отца. Он еще в мои двенадцать лет нанял визажистов, чтобы научить меня, как его маскировать.Я уверена, что даже сейчас он считает мой шрам символом трагедии той ночи. Напоминанием о его неспособности защитить дом и семью. Но что важнее, пятном на нем самом… Позор, который он не может забыть.    — Ого, Чонгук сегодня здесь, — восклицает Лили, а у меня будто комок застревает в горле при одном упоминании его имени.    Чонгук входит, словно король. В нем есть что-то такое, что сразу дает понять: все вокруг ничтожны по сравнению с ним, и я вполне уверена, что он в это искренне верит. На нем черный костюм – единственный цвет, в котором я его когда-либо видела. Этот мрачный образ всегда контрастирует с его ярко-голубыми глазами и загорелой кожей.Когда он входит в зал, это замечают все: воздух меняется, толпа расступается, разговоры затихают – все ради того, чтобы уступить ему место. Он – воплощение красоты. Богатый. Умный. Но в отличие от большинства, в нем есть кое-что особенное…Непробиваемая, токсичная уверенность.        — Лалиса, — раздается голос моего отца за спиной. Я сдерживаю вздох, отпиваю шампанское и натягиваю улыбку.    — Отец, — говорю приветливо, подходя, чтобы обнять его. Он оценивает мой наряд, и по лицу пробегает недовольная тень.    — Интересный выбор наряда… — Комментирует он мое золотое платье с блестками.     Потому что отец не любит, когда его дочь выделяется. На светских мероприятиях быть на виду, но не на слуху – вот чему он учил меня, особенно после смерти моей матери. Возможно, это связано с тем, что внимание вызывало ненужные вопросы о той трагедии.    — Ты сам говорил, что пора мне искать мужа? — Поддразниваю я.     После смерти мамы отец не знал, как со мной обращаться. Наши отношения с каждым годом становились все холоднее, и я была уверена, что до рождения моего брата Тристана он всегда жалел, что я не родилась мальчиком.Я всегда старалась превзойти любые ожидания, которые он мог возлагать на сына. Трудилась, чтобы доказать, что я незаменима. По крайней мере, до тех пор, пока не достигну того, ради чего приехала в Нью-Йорк.    — И это значит, что ты его еще не нашла, — говорит отец, улыбаясь, когда фотограф подходит к нам. Как по команде, мы оба улыбаемся. Он прекрасно знает, что я и не собираюсь никого искать.Как только фотограф уходит, я делаю еще один глоток шампанского.    — Прошу прощения. Думала, что рост продаж на тридцать два процента и усиление влияния компании на рынке тебя впечатлят. Сложно искать мужа, когда занимаешься такими крупными достижениями.    Его взгляд слегка смягчается.— Ты впечатляешь меня, Лалиса. За полгода ты добилась большего, чем Тимоти.    Ах да, Тимоти. Бывший генеральный директор, чьи скандалы всплыли наружу, и у него не осталось другого выхода, кроме как уйти в отставку. Как раз тогда я смогла занять его место. Я действовала под псевдонимом Лизы Страттон и уничтожила Тимоти изнутри. Это было несложно, ведь все, о чем он думал, – о своем эго и члене.У всех здесь свои скелеты в шкафу – каждый жаждет быть разоблаченным. Главное – не попасться. Не допустить, чтобы тебя уличили в том, что ты выводишь на свет чужие тайны. Анонимные статьи для прессы – мощное оружие.Лжецы. Обманщики. В этом городе полно грязных делишек.Я ничем не отличаюсь от других, ведь я отправила Тимоти на дно.Каждый в этом зале носит маску. Особенно я. И особенно он.    Чонгук стоит в другом конце комнаты. Вокруг него кружат влиятельные мужчины, обсуждая что-то важное, а их жены и спутницы стараются поймать его взгляд. Я держу дыхание ровным с того самого момента, как он вошел в зал. Он не знает, кто я. Нет ни малейшего шанса, что он понял, что это была я прошлой ночью – я всегда тщательно маскируюсь.Но его взгляд вдруг встречается с моим, и сердце на мгновение замирает.Он узнал меня?Его взгляд пронизывает насквозь, словно он заглядывает мне в душу. Жуткое ощущение. Я делаю то, что сделала бы любая другая женщина на моем месте – мило улыбаюсь, будто польщена его вниманием. И тут же вижу, как на его лице мелькает легкое отвращение, прежде чем он отворачивается. Слава богу.    — Земля вызывает Лису? — Лили машет рукой перед моим лицом, выводя меня из транса. Проследив за моим взглядом, она хитро ухмыляется. — О, прости, что помешала.    — Это не то, что ты думаешь, — быстро отмахиваюсь я и снова бросаю взгляд на Чонгука. Теперь с ним разговаривает Камилла Бланше. Отличная пара, если, конечно, она не узнает о его грязных делишках.    — Да ну? Потому что за полгода нашего знакомства я ни разу не видела, чтобы ты на кого-то пялилась.    — Я не пялилась.    — Ну да, назовем иначе. Трахнула взглядом? Так лучше? — Смеется Лили, видя мой раздраженный взгляд.    Это то, что мне нравится в Лили – ее не обескураживает моя... прямота. Полярность наших личностей довольно интригующая. Она яркая и общительная, а я – закрытая и резкая. Большинству людей некомфортно находиться рядом со мной, что взаимно вообще-то. У меня нет времени на бесполезные разговоры и отношения.    — Мы завтра все так же завтракаем с девочками? — Спрашивает Лили, переводя тему.    Я натягиваю легкую улыбку. Мне не нужны эти дружеские встречи. Особенно если учесть, сколько времени отнимает мое другое хобби. Конечно, об этом никто не знает. Но я понимаю, что должна вливаться в городскую жизнь. Слишком одинокая волчица может привлечь ненужное внимание. Я постоянно напоминаю себе, что моя жизнь здесь – всего лишь игра. Это помогает не привязываться к людям.    — Конечно, ни за что не пропущу нашу встречу, — говорю, стараясь, чтобы ответ звучал искренне.    Чонгук выходит из комнаты, и чувствую, как по телу разливается облегчение. Напряжение понемногу отпускает, и я ненавижу, что его присутствие так действует на меня. Вчерашняя ночь меня выбила из колеи. Я никогда не допускала ошибок. Связываться с мафиози, как играть с огнем – чистое безумие, идиотизм. Знаю, что это глупо, но иначе я не получу ответы.Интересно, сколько людей в этом зале понимают, насколько глубоко Чонгук связан с мафией. Его отец был известен своей жестокостью, и он этого не скрывал. А Чонгук другой – не менее жестокий, но куда более осторожный в отношении своего публичного имиджа, пытаясь управлять своим многочисленным легальным бизнесом.Последние полгода я только и делаю, что изучаю его. Чонгук Чон – мужчина, которого я знаю вдоль и поперек, даже наблюдая за ним издалека.