Эпилог

Невио

    Прошло две недели, как мы с Рори решили вернуться в Вегас. Домой. К нашим семьям и друзьям.     Моя жена продолжает называть меня "синабоном", все время дразня своим милым и прекрасным видом. Ее живот растет и я уверенно скажу, что там будущий капо Каморры, желающий скорее взять нож в руки.     Аврора продолжает верить, что это будущая гонщица и победительница Гран-при  "Формулы-1", которая надерет всем задницу,  напоминая, кто такие Фальконе на этой территории.     Родители настояли на том, чтобы мы вернулись в особняк для поддержания веселого настроения моей жены.  Черт. Через несколько недель я уже стану папой и я не могу переварить эту мысль в голове.     Покачав головой и осмотревшись по сторонам, я замечаю новую фотографию в черной рамке на рабочем столе своего отца. Подойдя ближе меня встречает улыбающаяся мама со своим очередным дипломом прохождения курсов. Этой женщине всегда будет мало. — Твоя мама решила стать ландшафтным дизайнером, — слышу голос отца позади, когда он заходит в кабинет и закрывает за собой дверь.  — Виски?    Кивнув, я подхожу к бару и забираю стакан, похлопав отца по плечу. — И какой твой солдат стал на этот раз жертвой? — ухмыляюсь, совершая глоток.     Отец приподнимает бровь и секунду спустя у него появляется фирменный оскал, который передался и мне.  — Во-первых, в этот раз проще. Если ты не заметил, то твоя мама занимается дальним садом, поэтому ничей дом покупать к счастью не пришлось.—  А во-вторых?    Отец присаживается на диван и подзывает меня к себе.— А во-вторых не "мой",  а "наш".— Что «наш»? — хмурюсь я. Отец недовольно качает головой и опускает стакан на стол. — Это наши солдаты, не мои, сынок, — изучает моё лицо. — Как Аврора? Ей все нравится? Она чувствует себя комфортно? От замечания отца про солдат и вопросов о моей жене, на лице появляется подобие улыбки, которую я пытаюсь скрыть. — Рори в порядке. Ну, как себя и ощущают большинство женщин в её положении, — совершаю еще один глоток. — Мне страшно, — быстро признаюсь я. — Страх - не знак, что ты не готов. Это знак, что тебе не всё равно, — ощущаю взгляд темных глаз на своем лице. — Не бойся бояться, ты живой человек, Невио. — Я будущий капо. Как я могу бояться элементарного? — смотрю в его сторону. — Это должно быть проще простого, но нет, черт возьми. — Я жил в неведении, когда вы родились с Гретой, — делает он глоток напитка. — Но я был с твоей матерью, когда родился Джулио ... — отец хмыкает. — Знаешь, но именно с Джулио я боялся быть отцом и скорее всего это происходит по сей день. — Почему? — хмурюсь я, облокотившись на спинку дивана. Отец какое-то время молчит и смотрит в сторону бара, будто перед ним мелькают картинки с прошлого.— С вами было по-другому. Не буду лгать, но у меня будто и не было выбора не быть вашим отцом, — усмехается он, снова совершая глоток. — С Джулио другая история. Мы с твоей матерью пришли к этому в осознанном возрасте и подготовленными, но страха было больше, чем с тобой-занозой и спокойной Гретой, — пожимает он плечами. — Ты боишься совершить ошибку и прокручиваешь в своей голове мысли о том, как бы было хорошо, будь твой ребенок похож на любимую женщину, нежели на тебя - монстра, — опускает свою руку на моё плечо. — Но сидя с тобой, через двадцать с лишним лет, я понимаю, что горжусь тем, кем ты есть сегодня, Невио. Я горжусь тем, что ты принял мои привычки, долю характера и ум от меня. Это гордость. Так же я смотрю на Грету и Джулио. Вы - моя гордость ... Ты станешь замечательным отцом, сынок. Да, будут проблемы, особенно если этот засранец в первый же год скажет слово «блять» и возьмет кухонный нож. — Ты тоже уверен, что это «он»? — улыбаюсь я, гордо. — Ген Скудери не выиграет, — отмахивается отец. — Я вижу в данный момент только мальчика. — А если это «она»? — улыбаюсь я. — Тогда, я могу попрощаться со своими волосами, потому что с Гретой, они уже стали седыми ... — я смотрю на отца непонимающе. — О, поверь мне, когда ты начнешь осознавать, что твоя маленькая девочка должна будет выйти замуж ...— Никогда, — рявкаю я, отпивая виски. — Да, поэтому лучше - сын, — смеется папа, снова сжав моё плечо. — Ответь мне честно, — просит он.— Да? — Ты любишь меня? Не как капо, к которому должен проявлять уважение или как к члену своей семьи, а как отца. Ты любишь меня? — Да, — тут же отвечаю я, хмурюсь его вопросу. — Я - плохой человек, Невио и я не заслуживаю любви ни твоей матери, ни твоей, ни Греты и Джулио. — Улыбается он. — Но вы продолжаете любить меня. Я никогда не разговаривал с отцом на столь сентиментальные темы, поэтому для меня это словно удар в сердце.— Каким бы дерьмом я не был, я стараюсь всегда быть с вами другим. Аврора ведь все таки за что-то любит тебя, — подмигивает он мне. — Всегда задаюсь этим вопросом, — глубоко вздыхаю. — Ты хотел поговорить, поэтому я здесь, — напоминаю отцу.     Римо Фальконе долго осматривает меня своим привычным взглядом, как каждый капо своего солдата, после чего приподнимает бровь. — Мы пришли к мнению, что отныне на все выездные собрания, вы отправляетесь самостоятельно.      Моргнув один, два раза, я хмурюсь. — Кто такие «мы» и кто такие «вы»? — На прошлых выходных, я, Нино, Савио, Адамо, Фабиано и Диего провели внутреннее собрание и пришли к выводу, что ты, Алессио и Массимо отныне представляете Каморру официально на всех заседаниях за пределами штата.     Я не верю услышанному, так как знаю, что еще не пришло время смены власти в нашей семье. Этот шаг, многое значит для нас с парнями. — Ты действительно серьезен? Или это какая-то проверка? — прищуриваюсь, поднявшись с места.     Отец ухмыляется и поднимает одну ногу на другую, удобно устроившись наконец. — Я серьезен, Невио. Отныне, ты, Алессио и Массимо представляете часть итальянской Каморры за пределами Вегаса. То есть, — оскаливается отец, — отныне все собрания с другими представительными кланами, внутренние собрания в других штатах и прочее дерьмо, которое требует выезда, — выпивает остатки виски, — лежит на вас. — О, — все что удается мне ответить и я начинаю шагать по периметру комнаты. — За эти пару лет вы с ребятами доказали не только свою преданность, силу и ум, но и выносливость и рационально мыслить в непредвиденных обстоятельствах, — продолжает отец. — Думаю, что я могу на тебя положиться ...    Я оборачиваюсь и смотрю на отца, который вертит пустой бокал в руке. — Конечно, тебе нужно еще немного поработать над своей импульсивностью ...— Без неё не так весело, — подмигиваю ему, осознавая свою роль в семье.

Аврора

     Я сижу на балконе, попивая апельсиновый сок из новой любимой кружки с надписью "Mama in Progress", подаренной Лоттой не так давно. На мне — шёлковое платье, и я, кажется, уже в третий раз за сегодня пересматриваю список "в роддом". Просто чтобы не паниковать. Живот стал тяжелее. Малыш толкается, как будто уже стучит говоря: выпустите меня отсюда.    На экране телефона раздается звук сообщения  и на моем лице расплывается улыбка. Мама пишет, что заедет после работы, а Лотта скидывает смешные видео щенков и уже сделала ставку, что у нас будет девочка. Я же делаю ставку, что у меня оторвется позвоночник.    Иза продолжает говорить о пользе кошек в воспитании детей, пока Мэри скидывает фотографии с экспедиции в Австралии, куда она отправилась на два месяца.

    Чтобы вы понимали, то саму девушку я так и не увидела, лишь только фотографии жуков, червяков, пауков и еще прочей гадости.    Господи. Я сойду с ума.     Внезапно раздается телефонный звонок и фотография моей подруги выходит на весь экран, пока я пытаюсь зайти обратно в спальню. У меня точно оторвется позвоночник.

— Дорогая, как ты? — раздается голос Лотты. — Мне нравится твоя новая прическа. Тебе идет это челка. — Привет, Лотта, — посылаю ей воздушный поцелуй. — Я хотела изменений, — замолкаю я, — решила немного поэкспериментировать.     Мне необходимо было это изменение, а Невио сказал что я буду прекрасна, если на мне и вовсе не будет волос. — Вы уже тут? — выкрикнула Иза,  собирая вещи в чемодан. Я видела сплошной бардак на заднем фоне и кучу книг в стороне. — Как моя мармеладка поживает? Скоро твоя тетушка встретит тебя.  — Это не факт, что родится мармеладка, — появляется Мэри, одевая резиновые перчатки на руки. — Как малыш? Невио все еще не разрешает узнать пол ребенка?— Конечно же, нет, — усмехаюсь я этой забавной идее. — И как твоя экспедиция? Открыла новые виды тех сороконошек? — Тс, — произносит Мэрилла, — ты точно одна?— Не переживай, рядом никого нет,  — подмигиваю ей.     Есть проблема. Она заключается в том, что никто не знает где на самом деле Мэри.  Для всей семьи она в Италии, уехала на юг в провинцию навестить дальнюю родственницу. Как она не попалась до сих пор - загадка. — А что насчет тебя, Лотти? — подавляю зевок и устраиваюсь на кровати.— Я хотела приготовить джем по бабушкиному рецепту. Он из лепестков роз и листьев винограда.  Думаю, что если выйдет настолько съедобно,  то можно будет подавать и в ресторане на завтраки.     С недавних пор, Лотта увлеклась их семейным рестораном, а именно разнообразием меню, на что Джемма и Диего дали полное согласие. — Научи меня переворачивать французский тост вовремя и я буду благодарна,  — смеется Иза, запихивая вещи в открытый чемодан.      Что-то не так и это видно по ее нервным и хаотичным движениям.      Но мы поговорим с ней наедине, чуть позже. — Я уже выгляжу так, как будто роды начнутся с минуты на минуту? — спрашиваю, морщась. — Ну... — Лотта поджимает губы. — Ты выглядишь как человек, который три дня подряд ел пасту и не выходил из дома.— Спасибо. Очень ободряюще, — фыркаю я.— А по-моему, ты красивая, — вмешивается Изабелла. — Просто очень беременная, — усмехается подмигнув. — Это вы все красивые, — вздыхаю я. — Ты просто уставшая, — говорит Мэри. — Это нормально.Я закатываю глаза и облокачиваю телефон на живот.— Невио вчера увидел, как я пытаюсь принять душ и сказал, что мне нужно «делегировать обязанности».— Что, сам принял участие в этом? — поднимает бровь Изабелла.— Да, — краснею я.— Господи, — одновременно смеются все.— Серьёзно, — бурчу я. — Потом еще ходил и гладил живот, уговаривая малыша вести себя хорошо ночью. Я-то думала, что это я главная, а у нас тут уже целый культ «босса», черт, — смеюсь я, снова краснея. — А ты кто тогда? — Лотта улыбается.— Я... секретарь босса. Или водитель. Или человек, который таскает малыша из комнаты в комнату.    Мы смеемся. Но где-то в этой усталой, опухшей версии меня самой я чувствую: я — мама. И мне всё равно страшно. Даже несмотря на смех.— Вы думаете, кто там всё-таки? — спрашиваю. — Мальчик или девочка?— Девочка, — уверенно говорит Лотта и Иза кивает в подтверждение. — Такая же вредная, как ты.— Мальчик, — с улыбкой отвечает Мэри. — Такой же взгляд, как у Невио. И такой же характер — "я тут главный, тупые ублюдки".    Я улыбаюсь. Мне действительно стало легче от этого разговора.

Невио

    Остались считанные дни перед тем, когда мы наконец встретимся с боссом. Я по-прежнему уверен, что это сын, который доставит мне не мало проблем в будущем. Вспомнив сколько проблем я доставал матери, не считая Джулио сейчас. Кстати об этой занозе ...    Я направляюсь в его комнату и застываю в дверях ванной. — И что ты делаешь? — спрашиваю я, нахмурив лоб. — Ты укладываешь волосы?— Конечно, Невио, — закатывает глаза Джулио. — Я должен выглядеть соотвественно своему статусу.    Смех вырывается у меня наружу и облокотившись на дверь, я  стараюсь сделать максимально серьезное лицо.— Да? И какой же у тебя статус?— Мой отец держит Каморру, — вздергивает он бровь. — Ты будущий капо этой земли, а я буду отвечать за наши финансы. И я молчу о том, что наша мама племянница Кавалларо. Мне не положено ходить, будто я родился в дерьме.    Хочу сказать, что эта заноза самоувереннее меня.— Интересно это слышать, — хмыкаю я, потерев подбородок. — Но ты должен заслужить место в мафии, как и мы все, Джулио.    Его голубые глаза как у матери тут же встречаются с моими в отражении зеркала, и могу сказать, что там столь же огня и страсти, как и у отца.— Я могу и не убивать людей, но заслужить место. Мои руки не будут запачканы в крови, Невио. Хоть кто-то из нас должен показать статус итальянской семьи и положение в нашей иерархии. Мафия не всегда равно убийства и оружие.    Блять. Это мой десятилетний брат? Какого черта?— Буду иметь ввиду, — отвечаю я, посмотрев на его обнаженную грудь. — Еще не начал пользоваться бритвой, заноза?— Иди нахрен! — шипит снова мой появляющийся младший брат.— Джулио! Ты не будешь посылать своего брата на половой орган! — выкрикивает мама и я еще больше смеюсь.      Вывернув голову, я замечаю маму в комнате брата, которая просматривает его гардероб. — Он тот еще модник,  — вздыхает она. — Невио! — слышу я отчаявшийся женский крик. — Аврора, — прошептала мама, широко раскрыв глаза.— Рори! — бегу в спальню, прекрасно понимая что означает этот крик. — Я рожаю! — кричит Аврора, стоя посреди спальни, с пледом в руках и с лужей под ногами. — Я. Рожаю. СЕЙЧАС!   Блять.—Блять. — Забегает Джулио. — Ты описалась, Аврора, — кривит лицо Джулио.— Я скажу твоему отцу, чтобы он подготовил машину, — кричит мама позади меня. Что, мне, блять, делать?! — Невио, ты очень бледный, — проговаривает Аврора, резко выпрямляясь. — Малыш, ты здесь? — Да, — отвечаю я, смахнув пот со лба, — что мне делать? Куда идти? — Господи, — качает головой Рори.

Аврора

У Невио паническая атака. Я подозревала и знала, что многие мужчины замыкаются в себе или перестают здраво мыслить. Но я никогда не представляла, что Невио будет одним из них и что у него начнутся серьезные проблемы. — Все в порядке, — растопырив ноги, подхожу к нему и опускаю руку на его лицо. — Дыши, Невио. Мне нужна твоя трезвая голова, хорошо? — Детка, — шепчет мой муж, опуская голову вниз. — С тебя что-то течет. Ты действительно описалась? — Это отошли воды, Невио, — тяжело вздыхаю я и стараюсь сдержать стон боли, пронизывающий моё тело. — Luna, пожалуйста, помоги мне привести меня в порядок, потому что я не поеду в таком виде в больницу.— Ты можешь родить с минуты на минуту! — краснеет он и повышает голос, снова ощущая приступ паники. Еще один удар, словно мой позвоночник ломается, пронзает мое тело и вцепляюсь в руку Невио. — Действительно, повременим с этим. Просто после этого отправите машину в мойку, — истерический смешок вырывается с моих уст. — Помоги мне спуститься вниз. Сумки должны быть уже в машине. — Что вы все еще здесь делаете? — вбегает Фина, округлив глаза и смотря на своего пугающе бледного сына. — О, черт тебя побери, Невио! — рявкает женщина и отталкивает его в сторону. — Не переживай, Рора, — целует меня в волосы, — мы рядом. Твои родители сразу же подъедут в больницу, так как они в городе. Я оборачиваюсь и смотрю на мужа, который по-прежнему остался на месте и смотрит на лужу на полу.— Невио, чтоб тебя! — кричит Фина в моё ухо. — Скорее спусти Аврору! Ты будешь принимать роды?! Я замечаю, как Киара взлетает вверх по лестнице и улыбается мне, подмигнув. — Давай, попробуем сделать дыхательные упражнения? Наконец, Невио все еще по-прежнему бледный, появляется и поднимает мое уже не столь хрупкое тело, чтобы спустить по лестнице. Через несколько минут, я снова ощущаю новую волну боли, я готова кричать, но сдерживаюсь и кажется все вокруг замечают это. — Тебе нельзя сдерживаться, — говорит быстро Нино, садясь возле меня в машине, когда с другой стороны присаживается Невио. Я просто киваю и сильнее вцепляюсь в бицепс Невио. — Я здесь. Черт. Я здесь, Рори. Что мне сделать? — тихо спрашивает он, поглаживая мою поясницу, как ему велел Нино. — Ничего, — тихо шепчу я, сдерживаясь, чтобы не заткнуть всем рот. Они шумят. Такое ощущение, будто кости ломают не мне, а им. — Ты должен ехать быстрее! — повышает свой голос Фина, прорычав на Римо. Господи. Это сон? — Нужно было просто подготовиться к домашним родам, — парирует Нино, убирая пот с моего лба. — Мы, что, блять, в девятнадцатом веке? — огрызается Римо. — Киара прекрасно справилась дома. — Потому что ты собственический ублюдок, который не подпускал к своей беременной жене никого! — повышает свой голос Римо, увидив мой взгляд в зеркале заднего вида. — Все хорошо, Рора? Пару минут и мы будем на месте. — Хорошо, — просто отвечаю я, закусывая до крови губу. — Очень хорошо. — И что ты имеешь против домашних обустроенных родах? — спрашивает Нино, меняя салфетку на моем лбу. — Ты, конечно прости, Нино, — поворачивается Фина с переднего сиденья, — но я бы не хотела, чтобы ты видел мою вагину. Каждое утро видеть тебя на завтраке, после чего знать, что твои руки были внутри меня ...— Блять, — ругается Римо. — Я говорю лишь правду ...— Пожалуйста, замолчите все, умоляю вас! — выкрикиваю я, услышав легкий хруст. — Кажется, ты сломала мне палец, — показывает Невио руку, на которой и так нет одного пальца после того ублюдка Тао. — Прости, — всхлипываю я.— Мы на месте, — оповещает Римо. Черт. Спустя пять часов, два сломанных пальца Невио и моего нервного срыва, я слышу крик нашего ребенка. — Это мальчик, — сообщает мед сестра и слезы застилают мне глаза. На короткое время я погружаюсь в сон, после чего на мою грудь опускается что-то легкое и нежное. Раскрыв глаза, я встречаюсь с пронзительными большими глазами цвета черного оникса. — Ты такой красивый, — вырывается у меня и я ощущаю поцелуй в щеку.— Я горжусь тобой, детка, — шепчет любовь всей моей жизни. — Ты моя королева, Аврора и сегодня ты только подтвердила и укрепила за собой этот статус. Я люблю тебя. — И я люблю тебя, — всхлипываю и целую его в губы, ощущая легкий солоноватый вкус. — Все таки скажем Тао спасибо. Если бы не он, то ...— То мы возможно не были бы здесь, — усмехается Невио, не сводя глаз с нашего сына. — Я вижу твой след на его подбородке, — улыбается он, аккуратно опуская палец на место с родинкой. — Это удивительно. — Да, — с любовью смотрю на продолжение нашей жизни.

Невио

Я держу его впервые. Маленький, сморщенный, злой, с кулаками, как у меня, и носом и родинкой, как у Роры. Он смотрит на меня глазами отца, как будто уже знает, что я в панике. Что я понятия не имею, что делаю.— Привет, Элио, — шепчу я, прижимая его к груди. — Я твой папа. Не уходи от нас никогда, ладно? Мы оба впервые — и ты, и я. Аврора спит. Наши семьи в приемной и ждут все своего часа, чтобы встретиться с нашим сыном. С Элио. Я никогда не был сторонником сентиментальности. Но, глядя на сына, понимаю — он продолжение Авроры, её дыхание, её свет. Он — отблеск того сияния, что раз за разом отгоняет мою тьму. Элио стал ещё одним светом в моей жизни... таким, за который стоит держаться.

Аврора

Когда я открываю глаза, всё кажется тише, мягче, как будто мир боится разбудить нас. Я лежу в палате. Воздух пахнет лекарствами, а кожа чуть влажная от усталости. Я слышу, как кто-то тихо дышит рядом. Знакомо. Ровно. Моя Luna. Повернув голову, замечаю Невио сидящего на кресле, придвинутого к кровати. Одной рукой придерживает крошечного мальчика, а второй — держит меня за пальцы. Невио выглядит вымотанным, но счастливым. Тихий, сосредоточенный, будто весь мир теперь сосредоточен только в этом свернутом клубочке  голубого одеяла.— Ты не спал? — спрашиваю я шёпотом.— Нет, — он поднимает глаза, и они... черт возьми, светятся. — Ты видела его? Он... он настоящий.— Надеюсь. Иначе это был бы чертовски реалистичный сон, — посмеиваюсь я, резко почувствовал боль в теле. Невио усмехается, затем смотрит вниз. В его руках — наш сын. Наш маленький Элио.— Он дышит во сне, — шепчет Невио. — Знаешь, как это страшно? Сначала он кричал, теперь молчит, и я... блять, я десять раз проверил, дышит ли он.— Привыкай, папочка, — подмигиваю ему. — Мы играем в новую игру? — приподнимает он бровь и качает весело головой. Черт. Мы лежим почти вместе. Невио держит меня за руку, его пальцы перевязаны и чем-то зафиксированы, а другой рукой он удерживает Элио. Наш сын. Элио. Он такой крошечный, такой важный, как будто каждый его вдох — это музыка, написанная специально для нас.— Ты знаешь, — говорю я, глядя на их профили, — мне кажется, у него твои брови, помимо конечно глаз. — Невозможно. — Невио целует малыша в макушку. — У него не может быть таких идеальных бровей. Это... это гены с моей стороны. Исключительно.— Ты идиот. — Но я улыбаюсь. Он смотрит на меня. Его взгляд — тёплый, тише, чем когда-либо. Никакого безумия. Только любовь. Только мы.— Я боялся, что всё сломается, — признает он. — Глупенький, — я тянусь к нему, кладу ладонь на его щеку. — Я тебя выбрала. Уже не раз. И буду выбирать снова, каждый день. В любом городе. В любом доме. В любой жизни. В любом аду.— Он будет счастлив, — шепчет Невио. — Я сделаю всё, чтобы он дышал свободно. Чтобы ты дышала свободно.— Я уже дышу, Невио, — отвечаю я. — Потому что ты построил мне мир, в котором это возможно. Он кивает. А потом, медленно опускает сына возле меня, укрывая одеялом, и шепчет:— Добро пожаловать домой, sole. Добро пожаловать, Элио.

Конец