«Сначала, потом»

Так и случилось. 

Съёмная квартира с панорамными окнами наполнялась мягким светом московских вечеров, и Даша, укутавшись в плед, иногда позволяла себе вспоминать. 

Как прощалась с родителями на вокзале — мама сжала её так крепко, будто боялась, что дочь растворится в этом огромном городе. Руслан стоял чуть поодаль, с гордостью и грустью в глазах.

Как обнимала подружек и одногруппниц — смех, обещания "обязательно приезжать, дурацкие шутки сквозь слёзы. 

И даже Вику. Да, та приехала. С Яриком, конечно. Но всё равно приехала.Бросилась обнимать так, что у Даши перехватило дыхание. 

Эти воспоминания грели. Но не теплом — скорее, как пепел, медленно сгорающий где-то глубоко в груди. 

Но Москва не давала застыть в прошлом. 

Новый город шумел за окном, звал за собой. Новые знакомые, университет, театральный — с первых же пар её захватило с головой. Она ловила каждое слово преподавателей, впитывала, старалась, и это старание заряжало её так, что по вечерам ноги гудели от усталости, а в голове крутились новые идеи. 

Сокурсники быстро приняли её в свою компанию. За две недели они обошли пол-Москвы: от шумного Арбата до тихих переулков Замоскворечья, от помпезных сталинских высоток до уютных двориков с граффити. И Даша вдруг увидела город по-другому — не чужой, не пугающий, а живой, готовый раскрываться перед ней, как книга с бесконечными сюжетами. 

После очередной репетиции задержались в аудитории, чтобы доработать сложную сцену из водевиля.

— Главное — падать красиво, — наставляла преподаватель, размахивая веером из конспекта. — Как лебеди. Трагично. 

— И не забывайте, что у вас под платьями кринолины, — добавил Саша, ответственный за реквизит. — То есть падать надо аккуратно.

—Какие кринолины в двадцать первом веке? — засмеялась Даша и тут же, для драматизма, плюхнулась на пол, закатив глаза. 

Одногруппники захлопали, но аплодисменты резко оборвались, когда раздался громкий хруст.

— Что это было? — испуганно прошептала Кристина. 

Даша приподнялась и побледнела: под ней лежали очки преподавателя сценического движения. Стекло — треснутое пополам. 

— Мы мертвы — констатировал Вадим. — Петрович эти очки любит больше, чем свою кошку. 

Кажется, с этого дня, начались проблемы с Петровичем. Но даже они поддавались решению и были интереснее, чем эмоциональное состояние девушки.

Конечно, было страшно, одинико. Но когда она стояла на сцене учебного театра, сценарий в руках, а свет софитов слепил глаза, казалось, что всё — и боль, и сомнения — осталось где-то там, в прошлой жизни. 

Первый месяц учебы пролетел в бесконечных вопросах, которые звенели, когда девушку настигали бытовые трудности—С Ростиком увидишься?—Ростик поможет?—Может, позвонить Ростиславу? 

Сначала она вздрагивала при каждом упоминании его имени. Потом научилась отвечать односложно, без эмоций.

Но постепенно и родные, и подруги поняли — Дашуля справляется. Сама влилась в новую жизнь. Вопросы исчезли, растворившись в повседневных разговорах о лекциях, новых друзьях.

Разбирая новую сценку, Даша в который раз почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Оглянулась — и снова *он*. Тот самый парень, который всегда сидел в сторонке, не участвовал в обсуждениях, но наблюдал. Вчера — на репетиции, сегодня — на защите компетенций. 

Конечно, среди множества молодых студентов, такое было не редко. Дашуля стала частенько отсылать куда подальше странных типов, расставляя личные границы.

Одна из её новых знакомых - Кристина, часто говорила—Актрисам, всегда много внимания

Слова этой приятной девушки льстили. Но могли ли радовать?

Когда все начали расходиться, Даша решилась.  — Вадим! — окликнула она второкурсника, который уже собирался выскользнуть за дверь. 

Тот обернулся, оценивающе оглядел её с ног до головы, потом вдруг широко улыбнулся, будто вспомнил что-то забавное. 

— Ты тоже приходи. Вечером, в семь. 

Ей, этот парень показался странным. Может, даже забавным.

— А, ой, — он рассмеялся, почесав затылок. — Я подумал, ты про вечеринку спросить хотела... Ну, в общем, не важно. 

— Да нет, — махнула рукой Даша. — Ты не знаешь парней, сидевших в жюри на защите? 

— Знаю, конечно, — Вадим задумался, перечисляя пальцами. — Самый крайний Серёжа, потом Эдик, Саня и Даня. 

— Мгм... Эдик... — Даша отвела взгляд, будто разглядывая что-то на стене. — Расскажи что-нибудь про него. 

Вадим засмеялся, но не зло, а как будто предвкушая её реакцию.  — Ну, пошли, по дороге расскажу. Меня такси ждёт. 

Они вышли из здания, и Вадим, закуривая, начал свой рассказ—С третьего курса чел. Из тех, кто появляется редко, но если уж появляется — все сразу понимают, что он здесь. Необщительный, да. Но если расколоть — расскажет такое, что потом неделю переваривать будешь. 

Он сделал паузу, выпуская дым в холодный воздух.  — Говорят, в прошлом году он сыграл Гамлета на студенческом конкурсе так, что половина зала рыдала. А потом просто... исчез. На месяц. Никто не знал, где он. Потом вернулся, как ни в чём не бывало. 

Вадим хитро прищурился.  —Ты приковала его внимание. И это... мм... редкость.

—Почему? — интерес пробирался глубже

Но парень не ответил на вопрос. Просто проигнорировал.Такси подъехало, и он, бросив окурок, добавил уже на ходу— С Эдиком никогда не знаешь, играет он или говорит всерьёз. 

Дверца захлопнулась, машина тронулась, а Даша осталась стоять, обдумывая его слова.  Где-то в глубине души зашевелилось любопытство.  —Хм, интересна... — метнула головой, отгоняя мысли. Неподалёку, показался он с какими то парнями.Кажется, пора уходить.