Глава 3

В лондонской квартире зазвонил телефон. Хозяин квартиры, Эркюль Пуаро, зашевелился в кресле. Он ощутил разочарование, заранее зная, что означает этот звонок. Его друг Солли, с которым он намеревался провести вечер, возобновив их бесконечную дискуссию о настоящем виновном в убийстве в городских банях на Кэннинг-роуд, собирался сообщить, что не сможет прийти. Пуаро, успевший обзавестись рядом доказательств в пользу своей кажущейся притянутой за уши теории, был глубоко разочарован. Он не рассчитывал, что его друг Солли согласится с его предположениями, но не сомневался, что, когда Солли, в свою очередь, выдвинет собственные фантастические гипотезы, он, Эркюль Пуаро, сможет с такой же легкостью их опровергнуть во имя разума, логики, порядка и метода. Если Солли не придет сегодня вечером, это будет весьма огорчительно. Но когда они встретились днем, Солли кашлял, явно пребывая в состоянии крайне заразного катара.– Он сильно простужен, – вслух произнес Пуаро, – и, возможно, заразил бы меня, несмотря на имеющиеся под рукой целительные средства. Даже лучше, что Солли не придет. Tout de même, – добавил он со вздохом, – это означает, что мне предстоит скучный вечер.Теперь многие вечера были скучными, думал Эркюль Пуаро. Его ум, по-прежнему блистательный (в этом факте он никогда не сомневался), требовал стимуляции из внешних источников. Пуаро никогда не обладал философским складом мышления. Временами он почти сожалел, что в молодости не изучал богословие, вместо того чтобы поступить на службу в полицию. Было бы интересно спорить с коллегами о том, сколько ангелов могут танцевать на кончике иглы.Его слуга Джордж вошел в комнату.– Звонил мистер Соломон Леви, сэр.– Ну да, – кивнул Пуаро.– Он очень сожалеет, что не сможет прийти к вам сегодня вечером, так как слег с тяжелым гриппом.– У него нет никакого гриппа, – сказал Эркюль Пуаро. – Это всего лишь простуда. Все сразу думают, что у них грипп, – это звучит более впечатляюще и вызывает больше сочувствия, чем простуда.– Все же, сэр, хорошо, что он не придет, – заметил Джордж. – Простуда очень заразна, а вам болеть ни к чему.– Это было бы весьма обременительно, – согласился Пуаро.Телефон зазвонил снова.– А теперь кто простудился? – осведомился Эркюль Пуаро. – Больше я никого не приглашал.Джордж направился к телефону.– Я возьму трубку, – сказал Пуаро. – Не сомневаюсь, что тут нет ничего интересного, но… – он пожал плечами, – вероятно, это поможет скоротать время. Кто знает?– Хорошо, сэр. – Джордж вышел.Пуаро протянул руку и поднял трубку, заставив звонок умолкнуть.– Эркюль Пуаро слушает, – произнес он напыщенным тоном, дабы произвести впечатление на собеседника.– Это просто чудо, – послышался энергичный, слегка задыхающийся женский голос. – Я была уверена, что вас нет дома.– Почему? – поинтересовался Пуаро.– Потому что в наши дни постоянно испытываешь разочарование. Тебе срочно кто-то нужен, а приходится ждать. Сейчас мне срочно нужны вы.– А кто вы? – осведомился Эркюль Пуаро.В женском голосе послышалось удивление.– Разве вы не знаете?– Знаю, – ответил Пуаро. – Вы – мой друг Ариадна.– И я в ужасном состоянии, – добавила Ариадна Оливер.– Да-да, слышу. Вы совсем запыхались. Вам пришлось бежать?– Ну, не совсем. Это чисто эмоциональное. Могу я прийти к вам сразу же?Пуаро немного подумал, прежде чем ответить. Судя по голосу, его приятельница миссис Оливер пребывала в крайнем возбуждении. Что бы с ней ни произошло, она, несомненно, будет долго изливать свои горести и разочарования. Убедить ее вернуться домой, не проявляя при этом невежливости, может оказаться трудным. Поводы, возбуждавшие миссис Оливер, были настолько многочисленными и зачастую неожиданными, что приходилось соблюдать предельную осторожность, пускаясь в дискуссию о них.– Что-то вас расстроило?– Конечно расстроило! Я просто не знаю, что делать! Не знаю… О, я вообще ничего не знаю. Я только чувствую, что должна рассказать вам о происшедшем, так как вы единственный человек, который может дать мне совет. Можно я приду?– Ну разумеется. Буду рад вас видеть.На другом конце провода с треском положили трубку. Пуаро вызвал Джорджа, подумал пару минут и велел подать ячменный отвар, лимонад и рюмку бренди для него.– Миссис Оливер придет минут через десять, – объяснил он.Джордж удалился и вскоре вернулся с бренди для Пуаро и безалкогольными напитками, способными привлечь внимание миссис Оливер. Удовлетворенно кивнув, Пуаро пригубил бренди, дабы набраться сил перед грядущим испытанием.– Какая жалость, что она так неорганизованна, – пробормотал он себе под нос. – И все же ее мышление весьма оригинально. Возможно, ее рассказ доставит мне удовольствие, хотя не исключено, что он займет почти весь вечер и окажется предельно глупым. Eh bien, в жизни приходится рисковать.В дверь позвонили. Это было не единичное нажатие кнопки, а продолжительный, упорный звук.– Да, она, безусловно, возбуждена, – заметил Пуаро.Он слышал, как Джордж подошел к двери и открыл ее, однако, прежде чем ему удалось доложить о визитере, дверь в гостиную распахнулась, и вошла Ариадна Оливер, облаченная в нечто похожее на рыбачью зюйдвестку и непромокаемый костюм. Джордж следовал за ней.– Что на вас надето? – осведомился Пуаро. – Позвольте Джорджу забрать это у вас. Оно совершенно мокрое.– Конечно мокрое, – отозвалась миссис Оливер. – Раньше я никогда не думала о воде. Это ужасно!Пуаро с интересом посмотрел на нее.– Хотите лимонада или ячменного отвара? – предложил он. – А может быть, мне удастся убедить вас выпить рюмочку eau de vie?[4]– Ненавижу воду! – заявила миссис Оливер.Пуаро выглядел удивленным.– Ненавижу! Никогда не думала о ней до сих пор. Ненавижу все, что с ней связано.– Друг мой, – сказал Пуаро, покуда Джордж извлекал миссис Оливер из складок мокрой одежды. – Подойдите и садитесь. Только пусть Джордж сначала избавит вас от… Как это называется?– Я раздобыла его в Корнуолле, – ответила миссис Оливер. – Это настоящий рыбачий непромокаемый костюм.– Рыбакам он, безусловно, полезен, – промолвил Пуаро, – но вам едва ли. Слишком уж он тяжел. Но сядьте и расскажите мне…– Не знаю, как это сделать, – прервала миссис Оливер, тяжело опускаясь на стул. – Иногда мне кажется, будто этого не было. Но это случилось на самом деле.– Расскажите, – повторил Пуаро.– Для этого я и пришла. Но теперь я не знаю, с чего начать.– С начала, – предложил Пуаро. – Или для вас это чересчур традиционно?– Я не знаю, где начало. Возможно, это началось давным-давно.– Успокойтесь, – сказал Пуаро. – Соберите воедино все нити этой истории и расскажите мне все. Что вас так расстроило?– Вас бы это тоже расстроило, – отозвалась миссис Оливер. – По крайней мере, так мне кажется. – На ее лице отразилось сомнение. – Хотя кто знает, что может вас расстроить. Вы многое воспринимаете с таким спокойствием…– Зачастую это наилучший образ действий, – заметил Пуаро.– Хорошо, – кивнула миссис Оливер. – Это началось с вечеринки.– Ах да! – Пуаро ощутил облегчение при упоминании столь ординарного события. – Вы пошли на вечеринку, и там что-то произошло.– Вы знаете, что такое вечеринка в Хэллоуин? – спросила миссис Оливер.– Я знаю, что такое Хэллоуин, – ответил Пуаро. – Тридцать первое октября. – Подмигнув, он добавил: – Когда ведьмы ездят на метле.– Метелки там были, – сказала миссис Оливер. – За них давали призы.– Призы?– Да, тем, кто принес самую красивую метлу.Пуаро внимательно посмотрел на нее. Облегчение, испытанное им при упоминании о вечеринке, сменилось сомнением. Зная, что миссис Оливер не употребляет спиртных напитков, он отказался от предположения, которое сделал бы в любом другом случае.– Детская вечеринка, – объяснила миссис Оливер. – Вернее, для «одиннадцать-плюс».– Одиннадцать-плюс?– Ну, так это называют в школах. На этих экзаменах проверяют, насколько дети хорошо соображают, и если они достаточно смышлены и выдерживают их, то поступают в среднюю школу или еще куда-нибудь, а если нет, то отправляются во вспомогательную школу без преподавания классических языков. «Одиннадцать-плюс» – дурацкое название. Оно ничего не означает.– Признаюсь, я не понимаю, о чем вы говорите, – сказал Эркюль Пуаро. Казалось, они удалились от вечеринок и вступили в царство образования.Миссис Оливер глубоко вздохнула и начала заново:– Это началось с яблок.– Ну разумеется! – воскликнул Пуаро. – С вами всегда такое случается, не так ли? – Он подумал о маленьком автомобиле на холме, вылезающей из него большой женщине и сумке с яблоками, которая порвалась, и яблоки покатились по склону.[5]– С игры в «Поймай яблоко», – продолжала миссис Оливер. – Это одно из развлечений на вечеринке в Хэллоуин.– Да, я, кажется, об этом слышал.– Чего там только не было! «Поймай яблоко», сбрасывание шестипенсовика с кучи муки, заглядывание в зеркало…– Чтобы увидеть в нем лицо вашего возлюбленного? – со знанием дела предположил Пуаро.– Наконец-то вы начинаете понимать!– Всего лишь образчик старинного фольклора. И все это происходило на вашей вечеринке?– Да, и с огромным успехом. Все закончилось «Львиным зевом». Знаете, горящие изюминки на большом блюде. Полагаю… – ее голос дрогнул, – тогда это и произошло.– Что именно?– Убийство. После «Львиного зева» все начали расходиться, – сказала миссис Оливер. – А ее никак не могли найти.– Кого?– Девочку. Девочку по имени Джойс. Все звали ее, всюду искали и спрашивали, не ушла ли она домой с кем-то еще, а ее мать расстроилась и сказала, что Джойс, должно быть, устала или заболела, поэтому ушла сама, и что с ее стороны было неблагоразумно никого не предупредить. В общем, то, что всегда говорят матери, когда такое случается. Как бы то ни было, мы не могли найти Джойс.– И она действительно ушла домой сама?– Нет, – ответила миссис Оливер, – она не ушла домой… – Ее голос дрогнул снова. – В конце концов мы нашли ее в библиотеке. Там играли в «Поймай яблоко» и стояло большое оцинкованное ведро. Пластмассовое им не понравилось. Возможно, если бы они предпочли пластмассовое, этого бы не случилось. Оно было не тяжелым и могло опрокинуться…– Чего бы не случилось? – резко осведомился Пуаро.– Кто-то сунул ее голову в ведро с водой и яблоками и держал там, пока она не захлебнулась. В металлическое ведро, почти полное воды. Она стояла на коленях, опустив голову, чтобы поймать зубами яблоко… Ненавижу яблоки! – воскликнула миссис Оливер. – Никогда больше не взгляну на них!Посмотрев на нее, Пуаро протянул руку и наполнил рюмку коньяком.– Выпейте, – сказал он. – Вам это пойдет на пользу.

💝💝Боже, я обожаю Агаточку, а вы?