Глава 2

Ну когда я буду счастлив?Ну когда найду свой дом?Ну когда же в этом мире мы останемся вдвоём?Ну когда же будет денег мне на всё-на всё хватать?Ну когда я наконец смогу тебя поцеловать?

Оливия

Меня зовут Оливия Брук. Друзей у меня было всегда немного. Моя лучшая подруга — Эмма Хьюз.

Мы познакомились в раннем детстве. Мне было семь лет, а ей — около шести. Все жизнь мы были вместе: ходили в школу, сидели за одной партой, имели общих друзей.

В детстве я завидовала Эмме. Не очень сильно, но зависть всё же была. У меня была только мама — Элла, да и никого больше. Мне всегда хотелось иметь братика или сестричку. В моей голове они уже были: старший брат, на которого вся школа греется, и младшая сестричка. Но это были лишь мечты. Отец ушёл, и мама так и не смогла найти другого мужа. Мои мечты так и остались мечтами навсегда.

Вообще, я всегда хотела быть похожей на Рапунцель. Иметь длинные волосы, быть принцессой и найти своего вора — того, кто будет старше меня. Из всего, что я перечислила, у меня есть волосы, как у неё. Но не длинные — только цвет похож. Я ещё не нашла своего вора и, скорее всего, не найду. Мейсон — не такой.

Мейсон милый, добрый, красивый. Не парень — мечта. Мечта, которая кажется недостижимой.

***

Через некоторое время Эмми начала отдаляться от меня. Мы всё реже виделись. Только в школе. Домой я могла приходить к ней только на два часа, хотя раньше оставалась и на весь день, и на два.

Мне было больно. Ты общаешься с человеком, а потом он начинает отдаляться. Эмма говорила, что у неё есть друг. Его зовут Даниэль. Мне он не нравился, я ревновала, но этого не могла показать — было страшно.

Со временем я начала хорошо общаться с братом Эммы — Мейсоном. С ним было приятно. Несмотря на разницу в возрасте — он был старше меня на четыре года — мы находили общий язык. В тот момент я воспринимала его лишь как брата своей сестры. Я понимала, что сейчас у него не до отношений, да и я тогда была ещё маленькой. Родители умерли, а ему нужно было воспитывать сестру.

Однажды я была у них дома. Эмма куда-то ушла. Мейсон подошёл и спросил меня:

— Лив, а ты случайно не замечала что-то странное в поведении Эммы?

— Что именно?

— Она говорит, что у неё есть друг, но я его никогда не видел, хотя она утверждает, что он есть. Может, ты его видела?

Я его никогда не видела. Знала о нём только по рассказам Эммы. Голубоглазый блондин, ходит в очках, учится в одиннадцатом классе. Не парень — мечта. Эмма говорила, что он из нашей школы, но я никогда не встречала никакого Даниэля Эванса.

— Нет, — кратко ответила я. — Эмма говорит, что он из нашей школы, но я его там никогда не видела.

— Странно.

— Что вы обсуждаете? — спросила вошедшая Эмма.

— Да ничего особенного, — ответил Мейсон и ушел от нас.

После этого прошло некоторое время. Оказалось, что у Эммы шизофрения. Я была шокирована этой новостью. Даниэля Эванса никогда не было. Я всё еще верила, что, может быть, произошла какая-то ошибка. Но это правда.

Спустя время, когда Эмму выписали из больницы, она вернулась в школу. Я спросила у неё про Даниэля. Но она сама про него особо ничего не говорила, только то, что он пропал. Мы продолжили жить и не думать об этом.

Через некоторое время мы сидели у Эммы дома, общались. Было лето, каникулы — кайф.

Вдруг Эмму затрясло. Я испугалась.

— Эмми, что-то случилось? — обеспокоенно спросила я.

— Дан, в этой комнате.

— Опять? Мне, наверное, лучше выйти, чтобы вас не отвлекать.

Я вышла из комнаты. Слышала только слова Эммы, а его нет. Это логично.

— Лив! Можешь идти обратно.

Я вернулась в комнату.

— Всё хорошо? — спросила я.

— Наверное, просто хочу спать, и голова у меня болит.

— Сейчас тебе как раз нужен отдых.

Эмма легла на кровать спать. Я вышла из комнаты. На кухне был Мейсон. Наверное, он пришел, когда мы были в комнате, просто мы его не услышали.

— О, Лив! Привет! — крикнул он мне.

— Да, привет, — я подошла к нему. — Мейсон, Даниэль вернулся.

В его руках была сковородка, которая тоже упала от услышанной информации. Она упала мне на ногу. Я закричала и взялась за ногу.

— Ай! — вскрикнула я.

— Ой, прости, я не хотел.

Мейсон опустился вниз, осмотрел мою ногу. С ней всё было в порядке, только она была немного красной и болела. Мне повезло, что она была маленькой.

— Мейсон, всё нормально, я, наверное, пойду.

— Лив, можешь приглядеть за моей сестрой?

— Да, хорошо — на автомате ответила я.

— Спасибо, что есть ты. Лив, ты мне тоже как сестра.

Он обнял меня крепко, мягко. Было приятно. Больше меня ничего не значило.

Сестра вспомнила его слова:

— Ты бы знала, что твоя «сестра» любит тебя.

Мейсон перестал меня обнимать, и я ушла домой. Мне было больно. У подруги вернулся ночной кошмар, а парень, которого я люблю, считает меня сестрой. От этого становилось тошно и больно.

Ничего не поделаешь — такая жизнь. В ней много боли. Жизнь без боли — не жизнь. А без счастья — тоже не жизнь. Должен быть какой-то компромисс для баланса вселенной.

Боли в моей жизни было немного. Отец ушёл, когда мне было девять лет. Бабушка умерла, когда мне было тридцать.

Бабушку я очень любила. Она рассказывала мне разные истории — и хорошие, и плохие. В плохих историях бабушка учила меня жизни, как правильно воспринимать этот мир. В хороших — наоборот. В них всегда был хэппи-энд.

Бабушка говорила, что не стоит доверять людям, в которых не уверен. Я вообще в своей жизни никому не доверяла, даже Эмми. Я могла поделиться парой секретов, но всё, что происходит в моей жизни, — нет. Никогда.

Мне было легче выражать свои мысли в дневнике. Там была ночь, тишина, я — и тетрадь с ручкой. Никто не мешал. Я писала, писала, писала. Это было ежедневно. Каждый день я исписывала минимум десять страниц. Говорила о прошедшем дне и так далее. Это приносило мне удовольствие.

У меня было примерно двадцать, а может и больше тетрадей. Это уже похоже на тома моей биографии.

Биография Оливии Брук.

***

В детстве, до знакомства с Эммой, меня обзывали из-за моей фамилии, но это было глупо.

Тогда я была стеснительной и боялась сказать лишнее слово, да и внешне не отличалась красотой. Сейчас я очень привлекательна, и за мной ухаживают парни, но сердце всё же тянет к другому.

Моя фамилия — Брук. Тогда она ассоциировалась у одноклассников с бревном. Меня называли «полено» или «бревно». Я боялась говорить кому-либо что-то, поэтому молчала.

— У неё волосы прямо как внутренняя часть дерева! — кричали мальчики, а девочки лишь поддакивали.

Я очень хотела скорее попасть в школу, чтобы меня перестали обзывать.

Мне исполнилось шесть лет, тогда мы и переехали в другой город, где началась новая жизнь. В трёх домах от меня жила моя будущая подруга — Эмма.

Я начала забывать всё, что пришлось пережить. Преподаватели в школе мне, конечно, не очень нравились, но одноклассники уже не обзывали меня. Мы с ними были в очень хороших отношениях.

Я была счастлива.

Прошло три года. Мне исполнилось девять. Отец ушёл.

— Пап, ты куда? — сонно спросила я.

У меня был чуткий сон, и я проснулась от шума в прихожей.

Папа опустился передо мной на колени. Крепко прижал меня к себе.

— Я люблю тебя, Лив, но мне нужно уйти.

Он встал и просто ушёл. Я осталась стоять и ничего не сказать. Просто наблюдала, как за ним закрывается дверь. Я ничего не чувствовала.

Позже проснулась мама. Наверное, она почувствовала, что рядом с ней исчезло тепло. До сих пор помню, как она плакала.

Через год всё забылось. Мы жили, как будто отца никогда и не было в нашей жизни. Мне и маме это было удобно.