Глава 40

Искендерун — город на юге Турции, расположенный на побережье Средиземного моря. Мы с мужем, детьми и Ахметом благополучно добрались до него. По приезде ощущалась заметная разница между Стамбулом и этим городом. Население составляет около 300 000 человек. Основное население составляют турки, но здесь также проживает множество курдов, сирийцев и даже алавитов. Иногда можно встретить и армян. Искендерун — крупнейший порт на востоке Средиземного моря, важный нефтяной терминал и промышленный центр с развитым металлургическим производством. Хотя город и омывается морем, туристов здесь было не так много.

Меня удивило, что Селим выбрал именно этот город для бизнеса. Разве на гостиницах здесь можно заработать больше, чем в Стамбуле? Возможно, Селим увидел в этом небольшом городке потенциал, который еще не раскрыт. Хотя в Стамбуле больше туристов, в Искендеруне может быть меньше конкуренции, и это даст возможность привлечь местных клиентов. К тому же, с развитием инфраструктуры и интереса к региону гостиничный бизнес здесь может оказаться прибыльным.

Изначально Мустафа планировал лететь в Искендерун самолётом — путешествие по дороге занимало почти десять часов, и он опасался, что нам с Айлой будет нелегко в долгой поездке. Однако мне страстно хотелось насладиться новыми впечатлениями, а Ибрахиму тоже не хотелось лишаться возможности полюбоваться пейзажами из окна автомобиля.  — Ахмет, а тебе как комфортнее? — обратился к другу Мустафа. — Выберем машину или самолёт?  Дагестанец смущённо потупил взгляд:  — Лучше на машине... Я самолётов боюсь.  — Почему сразу не сказал? — турок не стал подтрунивать над его страхом. — Значит, едем по земле. 

Айла всю поездку спокойно смотрела в окно, любуясь пейзажами. Дорога из Стамбула в Искендерун была как путешествие через всю Турцию: сначала мы проехали мимо зелёных холмов у Босфора, затем через равнины с полями подсолнухов возле Сакарья. Возле города Бурса дорога вилась между гор, где с вершин Улудаг стекали шумные ручьи. Далее пейзаж сменился на жёлтые степи, а ближе к Искендеруну появились апельсиновые сады и оливковые рощи — чувствовалось, что рядом Средиземное море.

Когда мы подъехали к аккуратному белому дому, окружённому цветами и высоким забором, ворота быстро открылись, и мы въехали во двор. Я сразу вспомнил их роскошный дом в Стамбуле, где всё сверкало мрамором и золотом. Здесь же были пластиковые витражи, скромная веранда и запах жасмина. Думаю, Айше, которая предпочитает дорогие вещи, назвала бы это место слишком простым. Айла первая выскочила из машины. Она весело засмеялась, увидев рыжего кота у дома. Дочка хотела погладить животное, но тот побежал прочь от незнакомого человека.Нас встретили двое охранников, и вскоре из дома вышел Селим. Он широко улыбнулся и крепко обнял брата.— Добро пожаловать! — радостно произнёс он. — Как я рад вас видеть!Затем, кивнув мне, Селим замер, заметив Ахмета. Незнакомец явно удивил его.— Брат, знакомься, это мой друг Ахмет из Дагестана, — представил его Мустафа. — Я решил взять его с собой.— Правильно сделал, — согласился Селим, но в его голосе сквозила натянутось. — Хорошо, что вы к нам приехали.Мужчины обменялись рукопожатиями, и нас пригласили в дом. В этот момент на крыльце появились Айша с Мехметом. Женщина выглядела уставшей: тени под глазами выдавали её напряжение. Мальчик, увидев незнакомцев, притих и уткнулся в плечо матери.— Ассаляму алейкум! — сказала Айша, поправляя платок и пытаясь скрыть усталость. Её голос прозвучал отстранённо. — Надеюсь, вы доехали без проблем?— Ва алейкум ассалам! Всё хорошо, — ответила я, обняв её. Затем протянула руки к Мехмету, но он отшатнулся, крепко вцепившись в Айшу.

Селим взял на руки Айлу, и она звонко рассмеялась. Мустафа протянул руки к Мехмету, но ребёнок прижался к матери ещё крепче.— Ему нужно время, чтобы привыкнуть к вам, — пояснила Айша, гладя сына по спине. — Он боится новых людей.

Ибрахим стоял в стороне, стараясь казаться взрослым. Селим подошёл к нему и обнял племянника, заметив меч за его поясом.— Ого, ты уже воин? — приподнял бровь Селим. — Говорят, ты теперь знаешь, как обращаться с мечом.— Только учусь, — смутился Ибрахим, но гордость блеснула в его глазах.— Покажешь свои навыки после ужина, — одобрительно хлопнул его по плечу Селим.

Мы вошли в дом и оказались в просторной гостиной, где пахло свежей выпечкой и мятным чаем. Нас пригласили в столовую, где на столе уже ждал шикарный ужин. Домработница кивнула нам и сразу вышла из комнаты.— Ямур! — негромко крикнула Айша, и сразу в комнату быстро вошла молодая девушка.Хозяйка дома передала ей Мехмета; та, не глядя на нас, вышла из столовой."Наверняка это няня Мехмета", — догадалась я.

После ужина мы расположились в гостиной. Ибрахим с Айлой вышли во двор подышать воздухом. Ахмет последовал за детьми — возможно, чтобы оставить нас наедине с роднёй.  — Как вам здесь? — спросил Мустафа брата. — Надеюсь, не зря переехали?  — Конечно! — слишком поспешно ответил Селим, кивая. — Всё отлично. Перспектив масса.  Создавалось впечатление, что он ждал этого вопроса. Брат принялся подробно рассказывать о делах, словно пытался что-то доказать.С чего бы такая напряжённость?  Айша сидела в кресле у окна, скрестив руки на груди. — Молодец, Селим! — Мустафа, выслушав, тепло улыбнулся. — Жаль, мама не видит, каким ты стал. Она бы гордилась!  Селим резко побледнел, будто эти слова обожгли его.  — А у тебя как дела? — перебил он, торопливо меняя тему. — Говорил, участок купил?  — АльхамдулиЛлях, всё прекрасно! — Мустафа оживился. — Приобрёл землю в новом районе Стамбула. Построю гостиницу с рестораном. Выгодно! Продавец отдал за бесценок — срочно деньги нужны были...  Муж с воодушевлением описывал планы, но чем дольше он говорил, тем холоднее становился взгляд Селима. Его улыбка казалась натянутой, будто маской.  "Что с ним происходит?" — невольно подумала я. 

— Пойдём, выйдем на свежий воздух, - неожиданно предложила мне Айше.— Хорошо, - согласилась я и последовала за ней. На улице было ещё светло, но закат близился. Свежий лёгкий ветерок дул со стороны моря.  — Как проходит твоя беременность? - поинтересовалась я, когда мы вышли из дома. По дорожке мы направились в сторону сада. Всё выглядело ухоженно, без единой лишней травинки; явно за двором кто-то ухаживал очень хорошо.  — Нормально, иногда тошнит, но терпимо, - ответила Айше. - Мне сказали, что я жду мальчика.— Ещё один наследник! - улыбнулась я. - Поздравляю! — Было бы что наследовать! - произнесла она недовольным тоном, но сразу сменила тему. - Главное, чтобы ребёнок был здоров, а не как Мехмет. Я занимаюсь сыном. Врачи говорят, что всё не так плохо. Если я буду работать с Мехметом, он сможет учиться в школе и догонит по развитию своих сверстников.— Ему сейчас полгода? - спросила я. - Он и так отлично развивается; уже сидит у тебя на руках...— Физически да, но умственно, - объяснила Айше. - Ничего, я сделаю всё ради детей, чтобы они были счастливы!— Правильно! - кивнула я. - А где Ибрахим и Айла? Их не видно во дворе. В этот момент калитка открылась, и во двор вошли Ахмет с детьми.  — Мама! - побежала ко мне Айла. - Я хочу кота! Но он убежал!— Мы пытались его поймать, - начал оправдываться Ибрахим. - Но он оцарапал меня.— Я предупреждал, что кот дикий, - покачал головой Ахмет. - Сильно болит? Мальчик показал руку, на тыльной стороне которой виднелась большая царапина.  — Ерунда! - усмехнулся Ибрахим. - Я не ребёнок, чтобы из-за царапины переживать. Я с трудом сдержала улыбку. Пятнадцатилетний пасынок старался казаться взрослее, чем есть на самом деле.  — Правильно! — посмотрела я на рану. — Но зелёнкой надо смазать; заражение опасно даже для взрослых. Когда все легли спать, Мустафа и я не сразу заснули. Лежа в кровати и глядя в потолок, мы планировали завтрашний день.  — Куда завтра поедем? - спросила я.— Хотел бы посмотреть на гостиницы брата, - ответил Мустафа. - Но он хочет показать нам красивые места города.— Правильно, - обрадовалась я. - Ты же не для работы приехал, а отдыхать...— Так-то да, но я просто хочу убедиться, что у Селима всё хорошо с работой.— Давай пару дней отдохнём, - предложила я. - А потом займёмся делами... Ладно?— Кто я такой, чтобы не слушать свою жену? - засмеялся Мустафа, обняв меня. - Хорошо! Я только за!Перед тем как заснуть, я вспомнила слова Айше: "Было бы что наследовать!" Странно... Кажется, кто-то обманывает, утверждая, что у него всё хорошо с делами. Но зачем?

Следующие два дня мы посвятили знакомству с городом. В первый день осмотрели Военно-морской музей, после чего отправились в посёлок Паяс (Якаджик), где расположен впечатляющий османский комплекс XVI века. Ансамбль включает мечеть, медресе и караван-сарай. Мечеть действует до сих пор — её внутренний двор украшают вековое оливковое дерево и изящный шадирван для омовений. Это великолепный образец османской архитектуры, созданный знаменитым зодчим Синаном.  Оттуда мы поехали к замку Бакрас, расположенному в 9 км от города. Изначально построенный арабами, он был позже перестроен крестоносцами, что придало его облику уникальную двойственность. 

На второй день прогулялись по набережной, любуясь бирюзовыми водами Средиземного моря и тенистыми парками. Купаться я не планировала — вода показалась мне прохладной, тем более для Айлы. Мустафа остался с нами на берегу, наблюдая, как Ибрахим резвится в волнах с ловкостью дельфина.  Муж выглядел слегка задумчивым, но старался сохранить приятную атмосферу. Наверное, заметил странное поведение своего брата.

Ахмет не поехал с нами, хотя мы его приглашали — он отдыхал отдельно. Возможно, не хотел смущать меня своим присутствием, ведь для меня он посторонний мужчина. Я благодарна ему за это: во-первых, с семьёй мне было комфортнее, во-вторых, хотелось уделить больше времени близким без лишних глаз.

Айше и Селим так же отказались от поездки: она сослалась на недомогание, он — на неотложные дела. Ситуация вызвала лёгкое недоумение, но я решила не придавать этому значения. До возвращения в Стамбул оставалось всего пару дней, и мысли уже летели домой — туда, где ждали привычный уют и аромат свежего кофе по утрам. 

Домработница накрыла стол во дворе, подав золотистый плов с крупными кусками мяса и свежий салат из помидоров и огурцов. Особенно меня впечатлил вишнёвый компот. Я похвалила женщину и попросила рецепт, на что она с удовольствием пообещала подробно записать его для меня.  Неподалёку няня катала в коляске маленького Мехмета. Малыш сидел спокойно, с любопытством разглядывая окружение. Айла, наевшись, резво бегала по садовым дорожкам. Нянька украдкой поглядывала в нашу сторону, но, заметив чей-то взгляд, тут же отворачивалась. Надеюсь, она смотрит на Ахмета, а не на моего мужа…

— Ибрахим! — вдруг крикнула Айла, поднимая с земли палку. — Давай сражаться на мечах!  Девочка сделала жалобное лицо, уставившись на брата карими глазами. Тот встал из-за стола.  — Ты пожалеешь об этом! — весело воскликнул подросток. — Как ты посмела тревожить такого уважаемого господина, как я? Да ещё когда я голоден!  Он не стал доставать меч из ножен, а лишь имитировал атаку, набрасываясь на сестру. Несмотря на то, что Айле не было и трёх лет, смелости ей было не занимать. Размахивая "оружием", она отчаянно атаковала, но Ибрахим ловко парировал все её удары.  — Так нечестно! — топнула ногой Айла. — Ты должен поддаваться!  — Извини, но я не хочу получать по голове, — рассмеялся мальчик.  В конце концов он позволил ей пару раз ударить себя и с комедийным стоном "упал замертво". Мы дружно захлопали, и Айла, довольная, вернулась за стол.  — Я устала! Папа, покорми меня, а то мама ещё не наелась, — заявила она.  — С удовольствием, моя хорошая! — Мустафа усадил её на колени и принялся кормить. — Такой боец как ты, не должен голодать. — Ибрахим, а теперь давай сразимся вдвоём? — неожиданно предложил Селим. — У меня тоже есть меч.  — Может, не стоит? — встревожилась я.  — Конечно! — обрадовался Ибрахим. — Где ваш меч? Принести?  Селим объяснил, и мальчик побежал в дом. Мустафа, заметив моё волнение, сжал мою руку.  — Не переживай, — подмигнул он. — Ибрахим и на тренировках сражается на настоящих мечах.  Ахмет молчал, но его холодный взгляд красноречиво говорил о неодобрении. Однако он не считал возможным вмешиваться в наши дела.  Вскоре Ибрахим вернулся с мечом и вручил его дяде. Селим обнажил клинок и вышел на площадку перед навесом. Ибрахим встал напротив, и бой начался.  Селим атаковал первым, а мальчик отбивался изо всех сил. Все замерли в напряжении, даже Айше застыла, словно статуя.  Мне казалось, что Селим слишком увлёкся. Удар, второй, третий… Ибрахим отбивался мастерски. И вдруг — всё произошло так быстро, что я едва успела осознать. Самоуверенный Селим, потеряв бдительность, нанёс очередной удар, но Ибрахим ловко увернулся, парировал и выбил меч из рук противника. Оружие с звоном упало на землю, а кончик клинка мальчика оказался у груди Селима.  — Дядя, вы убиты! — сияя от счастья, объявил Ибрахим.  По багровеющему лицу Селима и сжатым кулакам было ясно, что он в ярости. С натянутой улыбкой он обнял племянника.  — Молодец! — сквозь зубы произнёс он. — Настоящий мастер! Не знал, что ты так силён! 

Няня, проходившая мимо, странно взглянула на лежащий на земле меч – казалось, оружие вызывало у неё страх. Резко отвернувшись, она быстро удалилась. Её можно было понять — в этой напряжённой атмосфере даже мне стало не по себе. Машинально потянувшись к бокалу с компотом, я неловко дрогнула рукой. Алая жидкость пролилась на платье, оставив яркие пятна. 

Забежав в дом, я бросилась в ванную. Отражение в зеркале заставило содрогнуться — красные разводы на ткани выглядели, как кровавые подтёки. Словно меня пронзил меч Селима. Брр! Что за мысли?

Я переоделась и привела себя в порядок. Выйдя из ванной, я заметила няню, стоявшую у двери. В её руках был лист бумаги и красная ручка.  — Рецепт компота, — сказала она, внимательно глядя на меня.  Быстро сунув мне бумагу, девушка отошла. Я пожала плечами и взглянула на листок. Аккуратным почерком, синими чернилами, кто-то подробно расписал рецепт вишнёвого компота. А внизу, мелким неразборчивым почерком красной пастой, было написано: "Hayatınız tehlikede!" (Хаяты́ныз техликэ́дэ!) Разобрать слова не удалось, и я решила позже спросить у мужа.  Вдруг на улице раздался плач Айлы. Сунув записку в карман, я бросилась к дочери. Девочка упала и до крови разбила колени. Пришлось долго её утешать, пока она не уснула.