Глава 34

У меня есть знакомые девушки, у которых умерли отцы или матери. Кому-то не было и пяти лет, а кто-то к тому времени уже успел создать свою семью. Но независимо от того, как давно они потеряли родителя, каждая до сих пор тяжело переживает эту утрату. Остаются воспоминания, а у кого-то — лишь фотографии. 

Но, мне кажется, есть вещь ещё страшнее, чем смерть матери или отца: когда они живы, но совершенно не интересуются своим ребёнком. Они упорно отсутствуют в твоей жизни, создают новые семьи и живут, будто так и должно быть. А для ребёнка это — травма на всю жизнь. Отсюда — обиды на весь белый свет, частые слёзы и неуверенность в себе. 

Конечно, бывает, что родитель со временем осознаёт свою ошибку и пытается наладить отношения. Но даже тогда невозможно восполнить годы его отсутствия. Хотя, безусловно, это лучше, чем вовсе ничего не предпринимать. Благодаря матери, которая с детства относилась ко мне на равных, я не стала травмированным ребёнком из-за отсутствия отца. Эта удивительная женщина сделала всё возможное, чтобы я никогда не почувствовала себя ненужной. Она окружила меня такой любовью и заботой, что мне грех было жаловаться.

Однажды мой дядя, брат отца, сказал маме:  — Если ты захочешь выйти замуж, наша семья готова забрать девочку. Пусть растёт с родными, а не с чужим мужчиной.  — Что?! — мама была в ужасе от его слов. — Нет на свете мужчины, который был бы для меня дороже собственной дочери! Моя Залина — не котёнок, чтобы раздавать её налево-направо! Спасибо, но после вашего брата я замуж больше не хочу! 

Когда отец снова появился в моей жизни — точнее, сам вышел со мной на связь — я очень обрадовалась. Даже несмотря на то, что он сделал это ради денег моего мужа, я нашла в себе силы простить его и принять ситуацию. Ведь в этом был и плюс: я обрела новую семью отца, которая тепло меня приняла. 

Постепенно, даже поняв, что денег от меня не дождётся, отец стал проявлять ко мне искренний интерес. Мы с Мустафой после свадьбы успели слетать в Германию к ним в гости, а потом и они приехали к нам. Впервые в жизни я почувствовала, что у меня есть папа и что он меня любит. Пусть даже совсем немного. Пусть даже по-своему... 

Месяц назад папе стало плохо: боли в животе усиливались. Зулейха уговаривала его сходить в больницу, и после анализов выяснился страшный диагноз — опухоль печени, почек и желудка. Метастазы уже распространились на другие органы. Это означало, что жить ему осталось недолго.  Зная, что мне скоро рожать, Айгуль и Марьям приехали в Турцию, чтобы поддержать меня. Сестры хотели отменить поездку, но отец уговорил их этого не делать.  — Не надо лишний раз волновать Залину, пока не говорите ей обо мне, — переживал папа. 

В Германию мы отправились все вместе: Мустафа, мама, сестры, Ибрагим, я и дочка. Сабине удалось уговорить свою мать, и та разрешила ей лететь с нами в Берлин. Всю дорогу в самолёте царила тишина — никто не решался нарушить тяжёлое молчание. 

За окном плыли серые облака, а при посадке на нас обрушился пронизывающий холодный ветер. Берлин окутал нас хмурым небом и моросящим дождём — будто природа разделяла нашу скорбь.В аэропорту нас уже ждал Тимур. Когда я бросилась ему в объятия, слёзы хлынули сами собой. Брат попытался что-то сказать, но слова застряли у него в горле.  — Спасибо, что приехали, — обратился он к маме, крепко обнимая её.  — Куда же нам было деваться... — её голос дрогнул, а по щекам покатились слёзы. 

Увидев Айлу на руках у Айгуль, Тимур бережно принял малышку.  — О Аллах! Ей нет и недели, а она уже увидела полмира, — с умилением произнёс брат, не отрывая взгляда от младенца. — Добро пожаловать в нашу стаю, крошка! Наша первенка!  — В стаю? — фыркнула Марьям. — Надеюсь, не в стаю гиен? 

Дорога до дома пролетела незаметно. Когда мы остановились у дверей, меня вдруг охватил страх. Пропустив всех вперёд, я замерла на пороге, пока мама держала на руках спящую Айлу.  — Что застыла? — тихо спросил Мустафа.  — Страшно, — прошептала я в ответ. — Не знаю, что там...  Он молча взял мою дрожащую руку в свою, и мы переступили порог вместе.  В доме пахло лекарствами и свежей выпечкой — странная смесь больничной строгости и домашнего уюта. Зулейха, Валид и Хамза встретили нас усталыми улыбками. Айлу сразу же перешла из одних любящих рук в другие, но даже это не нарушило её безмятежного сна.  — Отец очень ждал тебя, — тихо сказал мне на ухо Валид. — Боялся, что вы не успеете...  — Слава Аллаху, мы здесь... — ком в горле перекрыл голос.

Папа спал, и мы не стали его будить. Мачеха приготовила обед и пригласила нас за стол. Поев, мы отправились в гостиную. Немного посидев со всеми, я ушла в одну из спален, чтобы покормить Айлу. Наевшись, она сразу же заснула.

"И что все говорят, будто материнство — это так сложно? — с умилением смотрела я на дочку. — Или мне одной повезло получить самую спокойную малышку на свете?"

Убедившись, что ребёнок крепко спит, я тихо направилась в спальню отца. Открыв дверь, я замерла на пороге. Если бы я встретила этого мужчину на улице, ни за что не узнала бы. Отец так сильно похудел и полностью облысел. Он выглядел таким слабым и беззащитным, что дыхание перехватило, а в глазах заструились слёзы. Ещё недавно передо мной был статный мужчина с спортивной фигурой, не выглядевший на свой возраст. А теперь... Как же всё меняется по воле Создателя.

Собравшись с силами, я подошла к кровати и присела на стул, специально поставленный рядом. Осторожно взяла отцовскую руку — такую лёгкую и холодную — и прижала к щеке.— Папочка... — прошептала я, чувствуя, как голос дрожит. — Я не хочу снова жить без тебя. Не хочу терять тебя опять. Ты должен поправиться!— Залина? — услышала я слабый голос отца. — Неужели это ты? Ты приехала?— Конечно, приехала, — быстро вытерев слёзы с щек, я постаралась изобразить на лице подобие улыбки. — Папочка, я тебя очень люблю! Последнюю фразу я произнесла неожиданно для самой себя. Но если не сейчас, то когда?— Я тоже... Я тоже люблю тебя, моя дочурка! — с трудом проговорил мужчина. — Я хочу сказать... Хочу попросить тебя...— Всё, что в моих силах, папа.— Прости меня! — чуть ли не плача произнёс отец. — Я так виноват перед тобой и твоей матерью...— Папочка, — перебила я его, — и мама, и я... Мы не обижены на тебя!— Я ничего не дал тебе, — продолжил он. — И ещё хотел обмануть и...— Я всё знаю, — мне хотелось облегчить страдания отца. — Прошу тебя, не нужно печалить себя этими мыслями. Клянусь, я простила и забыла! — Твоя мама — большой молодец, как и Зулейха. Как они обратили на меня внимание?— Ну... Возможно, их подкупила твоя красота, — улыбнулась я отцу.Папа заметно оживился от моих слов.— Это по милости Всевышнего. Моей заслуги нет. Зато сейчас я лысый и...— Папа!— Ладно, я молчу, — отец сжал мою ладонь. — У меня есть подарок.— О, даже так? — улыбнулась я. — Какой?— Участок... Я купил для тебя участок в Махачкале.— Папа, но зачем он мне? У меня и дом мамы в Хасавюрте, и квартира от Мустафы в центре Махачкалы.— Рядом участки твоих братьев и сестёр, — продолжил отец, словно не услышал меня. — Пусть хоть что-то будет тебе от меня.— Ладно, — не стала я спорить с мужчиной. — Спасибо! Мне приятно, я очень благодарна.— Кстати, там и море не далеко. — Это вообще всё меняет, — подмигнула я мужчине. - Будет своя зона для отдыха. —Кстати, а где моя первая внучка? — отец вспомнил о малышке. — Как её зовут? Кажется... Алсу? Или Аня...— Айлу, папа, — поправила я его со смехом. — Но ты можешь называть её как хочешь... Она спит, как проснётся, сразу же познакомишься с ней.

Мустафа хотел отвезти отца в Турцию или оплатить лечение в самой дорогой клинике в Германии. Но врачи объяснили нам, что шансов нет и отказались его лечить. Тогда мой муж организовал всем нам полёт в Махачкалу, чтобы папа смог проститься с родными.Через неделю, после нашего приезда в Дагестан, отца не стало. Он ушёл тихо, проявив терпение во время сильных болей. Мустафа взял на себя заботы о похоронах, оплатив всё от А до Я, несмотря на протесты дяди и других родственников. Но в итоге турок уговорил их дать ему это право.

Мы с сёстрами и братьями приняли уход отца достойно. Конечно, плакали — как же иначе? Но в душе были готовы к этому моменту. И даже почувствовали странное облегчение… Ведь так тяжело видеть, как страдает самый родной человек. А теперь… Теперь его душа у Создателя. 

Пусть Всевышний примет хорошие поступки всех мусульман и дарует верующим благой конец.