Баллада о молчании

Роберт Рождественский   Был ноябрь по-январски угрюм и зловещ,над горами метель завывала.Егерей из дивизии «Эдельвейс» наши сдвинули с перевала.

Командир поредевшую роту собрал и сказал тяжело и спокойно:- Час назад меня вызвал к себе генерал.Вот, товарищи, дело какое:Там – фашисты.Позиция немцев ясна.Укрепились надёжно и мощно.С трёх сторон – пулемёты, с четвёртой – стена.Влезть на стену почти невозможно.Остаётся надежда на это «почти».Мы должны – понимаете, братцы? – нынче ночью на чёртову гору вползти.На зубах – но до верха добраться! –

А солдаты глядели на дальний карниз, и один – словно так, между прочим – вдруг спросил:- Командир,может, вы – альпинист? – Тот плечами пожал:- Да не очень…Я родился и вырос в Рязани, а там горы встанут, наверно, не скоро…В детстве лазал я лишь по соседским садам.Вот и вся «альпинистская школа».А ещё, - он сказал как поставил печать, - там у них патрули.Это значит: если кто-то сорвётся, он должен молчать.До конца.И никак не иначе. – …Как восходящие капли дождя, как молчаливый вызов, лезли, наитием находя трещинку, выемку, выступ.Лезли, почти сроднясь со стеной, - камень светлел под пальцами.Пар поднимался над каждой спиной и становился панцирем.Молча тянули наверх свои каски, гранаты, судьбы.Только дыхание слышалось и стон сквозь сжатые зубы.Дышат друзья.Терпят друзья.В гору ползёт молчание.Охнуть – нельзя.Крикнуть – нельзя.Даже – слова прощания.Даже – когда в озноб темноты, в чёрную прорву ночи, всё понимая, рушишься ты, напрочь срывая ногти!Душу твою ослепит на миг жалость, что прожил мало…Крик твой истошный, неслышный крик мама услышит.Мама…

…Лезли те, кому повезло.Мышцы в комок сводило, - лезли!(Такого быть не могло!!Быть не могло.Но- было…)Лезли, забыв навсегда слова, глаза напрягая до рези.Сколько прошло?Час или два?Жизнь или две?Лезли!Будто на самую крышу войны…

И вот, почти как виденье, из пропасти на краю стены молча выросли тени.И так же молча – сквозь круговерть и колыханье мрака – шагнули!Была безмолвной, как смерть, страшная их атака!Через минуту растаял чад и грохот короткого боя…

Давайте и мы иногда молчать, об их молчании помня.