Хозяин погладил рукою мохнатую рыжую спину

Хозяин погладил рукоюМохнатую рыжую спину:-Прощай, брат! Хоть жаль мне, не скрою,Но все же тебя я покину.

Швырнул под скамейку ошейникИ скрылся под гулким навесом,Где пестрый людской муравейникВливался в вагоны экспресса.

Собака не взвыла не разу,И лишь за знакомо спиною,Глядели два карие глаза,С такой человечью тоскою.

Старик у вокзального входаСказал:-Что? Оставлен, бедняга?Эх, будь ты хорошей породы,А ты ведь простая дворняга.

Огонь над трубой заметался,Взревел паровоз что есть мочи,На месте, как бык потопталсяИ ринулся в непогодь ночи.

В вагонах, забыв передрягиКурили, смеялись, дремали,Тут, видно о рыжей дворнягеНе думали, не вспоминали.

Не ведал хозяин, что где-то,По шпалам, из сил выбиваясь,За красным мелькающим светом,Собака бежит, задыхаясь.

Споткнувшись, надеется снова,В кровь лапы о камни разбиты,Что выпрыгнуть сердце готовоНаружу из пасти раскрытой.

Не ведал хозяин, что силыВдруг разом оставили телоИ, стукнувшись лбом о перило,Собака под мост полетела.

Труп волны снесли под коряги...Старик! Ты не знаешь природы:Ведь может быть тело дворняги,А сердце - чистейшей породы!

Э. Асадов