III.Яд между строк

Ночь глухая. Снова в штабе.Мафия — напряжённый лёд.Он вернулся. Без устава.И теперь вопрос — кто тут всем врёт?

Чуя ходит, как по лезвию:будто слово — удар прям под грудь.Все глядят — и молча взвешивают:враг ли он, или — истины путь?

Дазай — как всегда: усмешка,какая-то книга в руках."Ты читаешь?" — "Ну, конечно.Умереть-то я смогу и так..."

Он играет. Словно теньюпишет шутки на стекле.А потом — в одно мгновеньестановится вдвое злей:

— "Ты не знаешь, что я видел.Ты не слышал, как кричат.Ты не жил среди могильныхжёлтых ламп и пуль в ушах."

— "Ты ушёл. И тем поставилвсё, что было, на краю.Ты мне нужен был, а стало —Я убил себя, но живу..."

Там, где в воздухе от боливоздух режется на крик,Чуя схватит его за ворот:— "Лжёшь красиво. Ты — мясник."

А в глазах — не только злоба,но и что-то глубже, в суть.Он устал. Он весь — как ноты,что в тетради не прочтут.

И тогда Дазай, впервыеза весь этот мёртвый путь,шепчет:— "Я просил Бога, чтоб ты выжил.И теперь боюсь в зеркало взглянуть..."