I.После ВДА

Взошёл рассвет над мокрой Йокогамой.Брусчатка гасла в пепле сигарет.Ушёл. Исчез. Погиб. Остался с шрамом —Так говорили. Он остался? Нет.

Он не писал, не звонил. Только ветерПроносит имя — как пуля пронзаеться сквозь лёд.Мафия шепчет о смерти, как в клетке.О тех, кто приходит — и больше никого не ждёт.

Чуя молчит. Ни на миг, ни на вздох.Он держит фронт.На запястье кровь.В стакане бренди, как в ритуалах,Горит и давит остатки снов.

«Ты мёртв, Дазай. Или хуже даже.Ты снова ушёл, не сказав — зачем.Я выпью за память. Но если выживешь —Я сам убью. Медленно. На совсем».

...Прошло два года. За эти годыОн сотни раз бы мог всё забыть.Но каждую ночь — проклятые кодыИ шёпот: «Он жив. И может быть...»

В АДА не ходили, как в преисподню.Туда не шли. Туда не звали.Туда сбежал он — снова, уже свободный,Оставив всех. Даже Чую. Даже...

Теперь вдруг слух — он вернулся. Один.Без знака, без звука, в своём пальто.И смотрит в небо, как будто любим —А в сердце пыль. И ни капли света.