38. Когда всё рушится сразу

Хаён подала заявление утром.

Без истерики.Без дрожи в голосе.Даже без слёз.

Секретарь что-то долго печатала, избегая смотреть ей в глаза, потом протянула бумаги.

— Ты уверена, Ли Хаён? Можно взять паузу. Неделю. Две.

Хаён покачала головой.

— Я не хочу паузу. Я хочу выйти.

Это было честно.

Она вышла из здания школы и впервые за долгое время не обернулась. В груди было пусто и странно спокойно — как после сильной боли, когда уже нечего терять.

⸻

Су Ган узнал через несколько часов.

Не от неё.Не от администрации.От шума.

— Она реально ушла.— Забрала документы.— Всё, её больше нет.

Он сначала усмехнулся.

— Хватит пиздеть, — сказал он спокойно. — Она бы не...

Фраза оборвалась, когда он увидел подтверждение. Подпись. Дата. Печать.

Что-то внутри оборвалось резко, без предупреждения.

— Где она? — спросил он.

— Дома, вроде... — неуверенно ответили.

Он вышел молча.

⸻

Алкоголь оказался слишком быстрым.

Слишком доступным.Слишком нужным.

Су Ган пил не чтобы расслабиться — чтобы выключить. Но выключалось всё, кроме одной мысли:

Она ушла.Не от школы.От меня.

— Хватит, — сказал кто-то, забирая бутылку. — Ты уже никакой.

Су Ган резко встал.

— Не трогай, — голос сорвался. — Я сказал — не трогай!

— Ты в хлам, поехали домой.

— Я и еду, — усмехнулся он криво. — Только не к вам.

— Ты за руль не сядешь!

Он посмотрел на них мутным, злым взглядом.

— Вы меня не остановите. Никто меня сегодня не остановит.

Он вырвал ключи, вышел, хлопнув дверью.

Кто-то кричал. Кто-то звонил. Кто-то бежал за ним.

Бесполезно.

⸻

Дорога расплывалась. Фонари сливались в линии. Голова гудела, внутри всё переворачивалось.

Если я сейчас её не увижу — я развалюсь окончательно.

Эта мысль держала его лучше любого тормоза.

⸻

Звонок в дверь был долгим.

Хаён вздрогнула. Она никого не ждала.

Когда она открыла — он стоял, опираясь о стену, бледный, мокрый от дождя или пота, глаза стеклянные.

— Ты... — она не договорила.

— Ты ушла, — сказал он глухо. — Даже не сказала.

Он сделал шаг — и его резко накрыло.

Хаён едва успела подставить ведро.

Его вырвало тяжело, до судорог. Он дрожал, будто внутри его ломало.

— Чёрт... — выдохнул он. — Мне пиздец...

Она закрыла дверь.

И в этот момент поняла: она не сможет его выгнать.

Не сейчас.

— Проходи, — сказала она тихо. — Осторожно.

Он сполз по стене на пол, закрыв лицо руками.

— Я всё проебал, Хаён... — голос дрожал. — Школу. Тебя. Всё.

Она принесла воду, салфетки, села рядом.

— Выпей.

Он послушался, как ребёнок.

Телефон снова завибрировал. Он посмотрел и зло усмехнулся.

— Они думают, что могут меня забрать, — пробормотал он. — Что могут меня собрать обратно.

Он включил громкую связь.

— Отвалите все нахуй, — сказал он хрипло. — Я никуда не еду. Не лезьте.

Он бросил телефон в сторону.

— Пусть катятся, — добавил тише. — Я больше не их проблема.

Хаён смотрела на него и чувствовала, как сердце разрывается пополам.

Она всё ещё любила его.И это было самым страшным.

— Ложись, — сказала она. — Ты не в состоянии.

Он позволил уложить себя на диван. Вцепился в её руку, когда она хотела встать.

— Не уходи, — прошептал он. — Пожалуйста.

Она осталась.

Не потому что должна.А потому что не смогла иначе.

И пока он засыпал, тяжело дыша, Хаён сидела рядом и понимала:

завтра будет хуже.Друзья не отступят.Он очнётся — и всё вернётся.

А это была только тишинаперед настоящей катастрофой.