уже

К ночи Вику перевели в другую палату, а ребенка забрали для первого купания. Когда его вернули, мне и моим друзьям удалось подержать малыша на руках, после чего Маша, Еля, Ярик и Настя ушли. Я попросил Аню остаться на случай, если Вике что-нибудь понадобится. Мы не хотели бросать ее одну. Дежуря возле колыбели, я наблюдал, как сын дышит.Мне, в отличие от него и его матери, не спалось. Нужно бы размяться немного. Подойдя к Вике, отсоединил свой телефон от зарядного устройства и прошептал ей на ухо:– Пойду прогуляюсь. Скоро вернусь.Едва слышно застонав, она кивнула. Я вышел, закрыв за собой дверь.Спустившись на лифте, направился на улицу. Августовский воздух казался густым и приятно обволакивал кожу. Вытянув руки над головой, я зевнул, вдохнул запах остывающего асфальта и аромат свежего хлеба, принесенный из пекарни ниже по улице. Затем набрал номер Ростика, однако вызов сразу же переключился на голосовую почту.Покачав головой, я уже собирался прервать звонок, но внезапный порыв злости заставил меня выпалить:– Ты знал, что мой ребенок должен родиться в этом месяце. Почему тебя здесь нет? Ты все пропустил. Серьезно, ты просто гребаный…Я умолк и сбросил вызов, стиснув зубы, потому что не знал, что еще сказать.Говнюк.Спустя несколько мгновений мной овладело чувство вины. Я не имел права срываться на него.Вновь набрав номер, дождался сигнала автоответчика.– Я скучаю по тебе. Мы все скучаем. Ты нам нужен, ясно? Ты нужен моему сыну. Ты его любимчик, я уже это чувствую. Просто…Положив трубку, опять покачал головой.Мне не следовало сердиться. Ведь я сам совершил изрядное количество глупостей, думая, будто нуждаюсь в этом.…Просто сегодняшнее событие очень важное. Я хотел, чтобы Ростик был частью этого воспоминания. Развернувшись, двинулся к дверям, но в ноздри ударил смутно знакомый терпкий аромат, и я остановился. Когда сообразил, чем пахнет, улыбнулся, на минуту забыв про Ростика. Заметив облако дыма, поднимавшееся из-за угла, я свернул туда и обнаружил Настю, сидевшую на парковочном столбике. Она вытянула ноги, скрестила лодыжки и курила Davidoff[1]. Подойдя ближе, остановился рядом с ней. Девушка не глядя протянула пачку с зажигалкой, будто ждала меня.Что Настя замышляла? Она вела себя чертовски странно последние несколько месяцев. Я даже подумывал опять похитить ее, угнать яхту Ярика в открытый океан и оставаться там до тех пор, пока Настя наконец-то не выяснит отношения со мной. Нам не удалось поговорить сегодня, но она явно вернулась по какой-то причине.Взяв сигареты, вытащил одну и прикурил, упиваясь долгожданным, знакомым вкусом. После очередной затяжки отдал пачку и зажигалку обратно.– Я расскажу ей, что у нее появился внук, – заявила Настя, устремив взгляд вперед.Так вот зачем она сидела тут в четыре часа утра? Пыталась разобраться в ситуации, хоть это и не ее собачье дело?– Рассказывай, если хочешь.За все время после того, как мне стало известно, что у нас с Настей  общая мать, я не разговаривал и не искал контакта с Ангелиной Макаровой. Она позаботилась, чтобы меня не посадили за убийство отца. Что ж, по-моему, она была обязана сделатьхотя бы это, так что нет, я не испытывал чувства благодарности. Пошла она.Победа – не главное, главное – борьба. Ангелинв совершенно не боролась за меня. Общение с ней не принесет абсолютно никакой пользы.Однако Настя продолжила гнуть свою линию:– Гриша, ты не можешь так поступить с ней. Она заслужила возможность присутствовать в его жизни.– Ты действительно в это веришь? – спросил я. Девушка даже не посмотрела в мою сторону. – А если бы отец так и не рассказал мне правду? Она бы призналась? Не похоже, что это входило в ее планы.– Может, его смерти она и ждала, – выпалила Настя в ответ, после чего встала и подняла взгляд на меня. – Правда в том, что она тебя хотела. Она не сделала аборт, не отдала тебя в детский дом. Ангелина была не самой лучшей матерью, но она никогда не причиняла мне боли, в жизни не поднимала на меня руку и всегда любила.Я покачал головой. Мне плевать.Или я старался делать вид, будто плевать.Наперекор моим словам в мыслях всплыл образ Ангелины – юной, в слезах, – прежде чем отец вырвал меня из ее рук. Даже представить не могу, какая это боль.Но я моргнул, покачав головой. Нет. Я сам теперь отец и знаю без тени сомнения – ничто не встанет между сыном и мной. Она слишком долго была слабой. Моему ребенку не нужен подобный пример.– К тому же мама не единственная твоя родня, – подметила девушка. – У нее целая армия родственников в Африке и Европе. Разве ты не хочешь дать своим детям большую семью?– Нет, – отрезал я без колебаний. – У моих детей есть мы с Викой. – Затем посмотрел на Настю. – И ты.Она прищурилась.– А еще Маша, Аня и парни, – добавил я. – И ваши будущие дети. Вот их семья. Именно та семья, какую я хочу для них.Не дав ей шанса привести новый довод, я выбросил сигарету и зашагал к больничным дверям.– Я одержу победу в этом споре, – окликнула Настя угрожающе.Развернувшись, не сдержал улыбку.– С нетерпением жду твоего следующего хода, – ответил с издевкой.Затем вновь повернулся и вошел в здание.Честно говоря, я не беспокоился. Она может победить, однако это случится не сегодня или вообще не случится, если я буду категорически против. Хотя перспектива возвращения Насти в игру была слишком заманчива, так что пусть попытается.Я ненавидел отца за все, что он сделал. Но, как бы противно ни было признавать, мне нравилась эта деталь. Отчасти я всегда гадал, почему меня тянуло к Насте чуть больше, чем к другим женщинам, помимо Вики и Маши. Гадал, почему все происходящее между нами казалось естественным и неизбежным. Я мог причинить ей вред или даже убить ее тысячу раз, однако что-то постоянно меня сдерживало.Разумеется, она оказалась одной крови со мной. Конечно. В прошлую Ночь Дьявола все прояснилось и встало на свои места. Мне нечего бояться.Как и Маша, как Вика и я, Настя уникальна. Она создана для дикостей. Я хотел, чтобы она была частью моей семьи._________________________________1:: Швейцарская премиальная марка сигар,сигарет и аксессуаров для курильщиков.