10 глава

От лица Алексея**14:20.** Я пришёл пораньше. На набережной было ветрено и прохладно. Вода в реке тёмная, почти серая, и тяжело катила свои волны куда-то вдаль. Я нервно похаживал у фонтана, который уже не работал в этот поздний час, и считал пролетающие машины.

**Вот и она.** По пешеходнику шла Васька. Выглядела хрупкой в своём лёгком плаще, ветер трепал её уложенные с таким трудом волосы. Красотка, даже если грустная. Ой, чё это за мысли, — одёрнул я себя сам.

Но чем ближе она подходила, тем тревожнее становилось у меня на душе. Её лицо было напряжённым, глаза подведены, но пусты, будто она смотрит сквозь меня. Мне стало прям плохо от этого вида.

Она подошла, слабо улыбнулась.— Привет. Прости, что заставила ждать.— Да без проблем, — отмахнулся я. — Я только пришёл.

Мы неловко помолчали, глядя на воду.

---

От лица Василисы**Мысли о предательстве** заполонили всю мою голову, не давая сосредоточиться. Они стучали в висках, смешивались с шумом ветра и машин. Что ему нужно? Что ИМ нужно? Зачем впутывать меня?

**Ох, ладно...** Вижу, Леша уже тут. Постаралась улыбнуться, поздороваться. Он ответил, но по его напряжённой позе было видно, что он чувствует моё состояние.

Больше тянуть было нельзя. Я глубоко вздохнула, собралась с мыслями и начала свой монолог, гладя руками холодные перилы набережной:

— Такая ситуация, Лех... Мне кажется, с Никитой что-то не так. Он какой-то... мутный. Слишком уж резко он изменился. Вот я и решила спросить у Лерки, не слышала ли она чего.

Я замолчала, вспоминая тот разговор под лестницей. Голос у меня дрогнул.— После истории со сплетнями она сказала встретиться под лестницей. И... рассказала. Что сестра Агаты и ещё пара её знакомых сказали... будто Никита поспорил на Киру. И ему что-то нужно от меня и хочет мстить тебе . Есть шанс, что через пару недель будет такой треш, и я и ты будем  в нём замешаны. Лерка посоветовала мне да и тебе не общаться с Кирой, так как она, возможно, тоже в доле, и не отвечать на просьбы Никиты.

Я подняла на него глаза, в которых стояли слёзы.— Вот у меня вопрос... Ты знаешь что-нибудь? Хоть что-то?

По Леше было видно — он мягко говоря, в шоке. Его лицо побелело, глаза стали круглыми. Он отвернулся, сжал кулаки.

— Пойдём присядем, — предложила я тихо. — На мою любимую лавочку. Там спокойнее.

Он лишь молча кивнул.

---

#### От лица АлексеяЯ был в полном ахуе. Слова Васьки ударили по голове, как обухом. И в голове начал складываться пазл. Вспомнил, как Никита в последнее время часто спрашивал про неё — не как друг, а с каким-то странным, деловым интересом. Вспомнил, как он стал меньше со мной общаться, как постоянно шушукался с кем-то на стороне, прятая телефон. И всегда рядом была Кира.

Мы молча сидели на старой деревянной скамейке, каждый в своих мыслях. Васька сжалась в комочек, я беспомощно смотрел на реку.

Тут я решился заговорить, ломая тягостное молчание:— Ох, Вась... Это, конечно, тяжёлая инфа. Очень. — Я провёл рукой по лицу. — Я предлагаю поступить, как сказала Лерка. Не общаться  с ними. Мне тоже в последнее время Никитос не нравился. Он постоянно с кем-то шептался, строил какие-то планы. И с Кирой тоже.

Я помолчал, подбирая слова.— Мне кажется, она причастна. Как-то раз Никита пытался у меня выведать про тебя — где ты бываешь, с кем общаешься. А Кира стояла за углом. Она, наверное, думала, что её не видно, но я заметил. Стояла и слушала.

Я посмотрел на Васю. В её глазах я увидел сначала недоверие, потом растерянность, а потом... боль. Настоящую, глубокую боль от предательства самой близкой подруги.

И тут она не выдержала. Тихо, почти беззвучно, по её щекам покатились слёзы. Она не рыдала, она просто плакала, бессильно опустив голову.

Моё сердце сжалось. Я подвинулся ближе, неловко обнял её за плечи. Она не оттолкнула, а, наоборот, прижалась ко мне, ища защиту. Вот так мы и сидели минут двадцать, молча, глядя на унылую осеннюю реку. Я чувствовал, как она дрожит.

---

От лица Василисы**После слов Леши во мне что-то надломилось.** Всё, что копилось неделями — напряжение, подозрения, страх — вылилось наружу. Как бы странно это ни звучало, я дала себе слабину. Позволила себе быть слабой, испуганной, раненой.

Я сидела с Лехой в обнимку. Это было так странно — ещё недавно мы готовы были порвать друг друга, а теперь он единственный, кому я могу довериться. Его плечо было твёрдым и надёжным.

В голове проносились обрывки воспоминаний: смех Киры, наши ночные разговоры, её доверчивые глаза... Всё это было ложью?

Вдруг я почувствовала знакомую вибрацию в кармане. Сердце упало. Лерка. Мне стало страшно представить, что ещё она могла узнать. Рука дрожала, когда я доставала телефон.

Взяла трубку, голос прозвучал хрипло:— Привет...

И я услышала в трубке не привычный бойкий говорок Леры, а что-то совсем другое...

(Продолжение следует...)