Глава 39

Рикардо – Ты как? – Мне на плечо легла рука Дино, из-за чего распахнул глаза и издал стон от затёкшей шеи, откинувшись на спинку стула.– Хреново я, – хмыкнул и помассировал затылок.– Не звонила? – Спросил он, облокотившись о стол. Но и так знал ответ.– Может быть, зря её отпустил? – Нахмурился я.– Там её мать, может быть, она ей нужна. Ведь здесь у неё никого нет. Ещё и Мили, хотя связаться с ней уже второй месяц не могу. И это странно. Последний раз говорил с ней перед Рождеством. Они планировали полететь во Францию, а оттуда уже в Америку. Но, видимо, что-то изменилось. Она, скорее всего, в Ирландии, ведь Анна не может без неё, – натянуто улыбнулся друг.– Сегодня день всех влюблённых, а я один. Рождество тоже встречал в одиночестве, как и Новый год, как и свой день рождения. Она даже не поздравила меня в октябре. Я был настолько подавлен, что разрешил ей лететь туда. Уже прошло три месяца, а со мной говорила только её мать пару раз, заверив, что с ней всё хорошо, и она дома. А Баро где-то в Южной Америке, – потёр переносицу и мысленно вернулся в своё одиночество.Мне чертовски обидно, что всё так получилось. Моя жена где-то на другом континенте, а я каждую ночь смотрю на то, что осталось от моей Анны. Рисунок и воспоминания. И разрывало внутри оттого, что я не могу видеть своего ребёнка на УЗИ. Не могу видеть, как её живот растёт, как там развивается моя дочь и как пинается. Ведь так жаждал ощутить тоже эти толчки, раствориться в нежности и умилении. А в итоге четырнадцатого февраля сижу в офисе, точнее, сплю на столе, когда все уже ушли к своим семьям.– Может быть, сходим куда? Я свободен, ты немного свободен и тебе всё же, следует развеяться, а не унывать, – предложил Дино.– Не хочу. Хочу обратно. В лето. Когда она была рядом со мной, когда любил её…– Любил? – Переспросил друг.– Да. В прошедшем времени. Ты был прав, я не умею любить, то была похоть и новизна чувств. Пора тайн и жажда их открытия. А сейчас ничего. Веришь? Меня даже не волнует Анна больше, только мой ребёнок. Только дочь, и всё. Нет ни трепета внутри, ничего. Даже последние разы, когда видел её, не было быстро бьющего сердца. Тишина, и она убивает меня, – вздохнув, встал со стула, наконец-то, сумев произнести эти слова вслух.– Рик, это временное. Ты не видишь её и…– Нет, это другое. Я не вижу мою любимую в ней, понимаешь? Давно не вижу. С того момента, как мы узнали, что она беременна. Всё изменилось, словно это другой человек. А глаза всегда холодные, нет той теплоты летнего неба. Даже голос. Она всегда говорила мягко, а когда импульсивно, то в ней было столько страсти, даже когда зла. Но в последнее время она кричит, как истеричка. Визжит, даже чтобы я не подходил к ней. Постоянно говорит, что ненавидит. Да я устал, чёрт возьми! Устал от такого отношения к себе! И нет, понимать, уже больше сил нет. Когда она рассказывала про своё прошлое, то мне хотелось помочь ей, и самому быть ближе к Анне. А сейчас только отвращение. Не могу описать этого чувства. Но словно отторгает её всё внутри, – упёрся кулаком в окно и зло смотрел на ночной город.– Рик, так нельзя. Всё из-за того, что каждый из вас не может честно сказать о своих чувствах.– А чувств нет больше, – горько рассмеявшись, повернулся к Дино. – Нет их, понимаешь? Не болит сердце. Не ноет и не зовёт её ко мне. Оно замерло, потухло или подохло. Не могу выбрать, что с ним. И иногда скучает. Как будто она близко и нет её во мне. Как будто погибла…– Прекрати! Чёрт побери, не говори такого! – Перебил меня криком Дино.– Вот видишь, насколько отвратительно всё. Но сейчас вижу перед глазами её, когда она даже не обернулась перед тем, как сесть в такси. И в тот момент я был рад, что уезжает. Это ведь страшно, и я понимаю, насколько чудовищны мои слова. Знаю! Не смотри на меня, как на урода. Хотя смотри, потому что вот так себя ощущаю последние месяцы. И я завидую тому себе, который был счастлив ещё некоторое время назад. Чёрт, дед угадал, что именно так гореть буду и изводиться! Он достал меня даже из могилы! Ублюдок! – Обрушил кулаки на стол и дыхание перехватило. Так больно внутри. Так тяжело осознавать, что и я ублюдок, которому теперь всё равно.– Рик, не знаю даже, что сказать тебе. Я не понимаю, почему всё так случилось. Ведь Анна… чёрт, она так любила тебя. Ладно, прошли ваши чувства, но всё же, надеюсь, на временное помешательство из-за беременности. А как быть с ребёнком? Твоей дочерью?– Не знаю. Я хочу забрать её, это моя крошка. Моя плоть и кровь, и боюсь… предчувствие плохое, веришь? В сердце, оно так бьётся, когда думаю о ней. Там в таборе, куда уехала Анна свои законы. И ощущение, что не вернётся и не отдаст мне ребёнка. Откуда такие мысли тоже не скажу, но боюсь этого. Хоть самому лететь туда и за волосы притащить её в Нью-Йорк, – тяжело выдохнул и поднял взгляд на Дино.– Может быть, для начала ты позвонишь ей, и попробуешь договориться мирно? – Предложил он.– Она не хочет говорить со мной, – напомнил ему.– Так сколько сейчас в Ирландии?– Ночь. Она спит.– Вот сейчас и звони. Она точно дома, – Дино указал взглядом на телефон.– Ладно. Попробую, – сел за стол и набрал международный номер, который мне когда-то ещё дала Нина.После продолжительных гудков, наконец-то мне ответили.– Это Рикардо Лок, требую сейчас же Анну к телефону, – без предисловий начал я.– Ох, Рикардо, девочка уже отдыхает…– Живо, я сказал. Иначе прилечу сам, и будет вам плохо, миссис Сальварес, – перебил мать Анны, а затем послушалось шуршание.Посмотрел на напряжённого Дино, и внутри всё похолодело, когда раздался сонный голос моей жены. И это было странно, раньше же только тепло в сердце, а сейчас отвращение.– Ты с ума сошёл? Время видел?– Радость моя, я скучаю по тебе. Очень. И собираюсь прилететь за тобой, потому что не может так продолжаться дальше, – Дино кивнул, подбодрив меня.– Ты мне что, условия ставишь? – Недовольно прошипела девушка. А я зло сжал губы, взглядом показывая другу, что говорил об этом.– Это примирение, Анна. Я…– Ты лишил мою семью всего! Ты даже мне деньги перестал отправлять! И после этого хочешь, чтобы я вернулась? Нет, понял? Не собираюсь!– Закрой рот, Анна! – Не вытерпев этого, заорал я. – Теперь слушай сюда. Если ты не вернёшься в ближайшее время, то лишу тебя материнских прав, поняла меня? Лишу всего! А я дал тебе обучение, на которое ты закрыла глаза! Я оплатил его, как и всё, во что ты одета! И те суммы, которые ты тратишь там, высоки. Ты или возвращаешься, или пеняй на себя. Я отыщу подтверждение того, что твой отец связан с террористами, и тогда ты будешь петь иначе. Это ты украла у меня документы, а я доверял тебе. Именно ты прошла сюда и рылась в моём сейфе. А мне снова пришлют их, уже новые.– Как ты можешь? Я ничего не крала! Это мой отец! Да, ты его не любишь! И он дома! – Завизжала Анна.А я блефовал, знал, что это самое последнее в моём облике человека, но другого не оставалось. Страх за жизнь моего ребёнка в теле жены не давала покоя.– А ты полюбила? После всего, что вытерпела от него? Немедленно домой, и я попридержу документы о его поездке в Южную Америку. Это последнее слово! – Отключил звонок и подскочил с места.– Господи, что с ней стало? – Шокировано прошептал Дино.– Не знаю! Ты слышал? Это не моя жена! Я взял в жёны другую женщину! Это не та, кого я любил! И не люблю! Убью к чёрту! Придушу!– Рик, успокойся, – бросил взгляд на Дино, но и он теперь понимал меня. Как гадко внутри от собственных слов, от обмана.– Она не любила меня, Дино. Возможно, всё это было игрой, чтобы прикрывать её отца. Буквально всё, и даже слухи были для этого. Не понимаю больше ни черта. Не понимаю, но если не вернётся, то буду действовать. Ей через месяц рожать. И мой ребёнок появится на свет там, где я. Чтобы я видел свою дочь, и не дал им продать её, или что там у них на уме. Чёрт, я так скучаю по ней! Скучаю по своей Анне! – Запустил пальцы в волосы, и хотелось рвать их. Только бы не было так больно внутри. Только бы не крутило так сердце. А это ужасно. Быть бессильным против обстоятельств и желаний. Мечтать и ощущать себя сумасшедшим от страха.– Выпей, – Дино протянул мне бокал воды, а я отрицательно помотал головой.– Знаешь, иногда просыпаюсь среди ночи. Не понимаю почему, но сердце колотится внутри, словно боится. Начинаю метаться по дому, как ополоумевший, и сжимать в руках её рисунок. Не могу уловить, отчего это состояние, но хочется что-то делать, куда-то бежать, как будто она там. Моя Анна, любовь моя именно там. Но не знаю для чего эта агония внутри, если всё настолько гадко.– Ты любишь её, Рик. Возможно…– Нет, не люблю. Мне всё равно, что будет с ней. Правда. И это не на эмоциях, анализировал своё состояние слишком долго в одиночестве. Это проклятье моего деда. Если хочешь забрать то, что не хотел он отдавать, то мучайся. Ненавижу себя и его. Хочется подорвать к чертям этот мир, потому что дышать не могу.– Остаётся только ждать и ребят попросить копать на Баро. И ты на самом деле теперь считаешь, что это могла сделать Анна?– Сказал не подумав. Пришло зачем-то на ум, и сейчас не могу уже быть уверенным в ней. Ни в чём не могу быть уверенным, даже в себе.– Поезжай домой. Уже ночь, и вряд ли что-то решится. Завтра будем думать, как вытаскивать тебя из этого дерьма, – Дино похлопал меня по плечу.– Ничего уже не сделать. Мне придётся судиться. Это уже вошло в привычку. И я выиграю.– Ты готов лишить её родительских прав? – Ужаснулся друг.– Наверное, да. Если ситуация не изменится, то придётся. Моя дочь будет со мной, чего бы мне это ни стоило, – подхватив свои вещи, ответил ему.– А Анна?– Она мне больше не нужна. Теперь мой смысл жизни в моём ребёнке. Любви только она заслуживает. Я даже имя ей выбрал, – улыбнулся я в дверях.– Какое? – Поинтересовавшись, Дино вышел со мной в коридор.– Мари, – продолжал улыбаться, пока мы шли к лифтам. – Мария Лок.– Почему это?– Желанная. И я желаю этого ребёнка больше всего на свете, хоть она не знает, что папа у неё есть. Не слышит моего голоса и не привыкает ко мне. Но он у неё будет. Хотя бы отцом хорошим стать я обязан.И горько, так горько от этих слов. Анна даже не знала, что детская готова, что я сам выбирал всё для нашей дочери. Что любил её, даже не имея возможности быть рядом. Что вот такой придурок, до сих пор надеялся. Но надежда тлеет всё быстрее с каждой минутой.