Глава 23. Свеча

В сентябре в Альшенс проходят дни открытых дверей. И вот, в одну из пятниц первого осеннего месяца, двухпалубный лайнер «Водяной Дракон» причалил к острову Филеас с очередной группой туристов на борту. Каждому из них не терпелось полюбоваться красотами Кристального леса и посетить знаменитую школу магии. В самый разгар высадки один из трапов перекрыла высокая молодая женщина в широкополой соломенной шляпе. Она передавала своему спутнику, светловолосому господину в аккуратном белом смокинге, чемоданы и туго набитые дорожные сумки, которых, казалось, было бесчисленное количество.

— Эй, вы там, нельзя ли побыстрее?!

— Вот наглые! Вы тут не одни! — кричали возмущённые пассажиры.

Какой-то мужчина с силой пнул одну из сумок, и та чуть не упала за борт. Раздался треск. Вероятно, внутри было что-то хрупкое.

— Плррошу вас, господа, плрроходите. — женщина схватила ту самую сумку вместе с ещё несколькими, лежавшими у её ног, быстро спрыгнула на деревянный настил и подбежала к своему спутнику, который отошёл в сторону и ждал её у одной из карет, запряжённых двумя резвыми пегасами.

— Зачем нам столько вещей? — проворчал он, раздражённо разводя руками. — Только людей смешить, честное слово...

— Ну что ты, никогда не знаешь, что может плрригодиться! — простодушно возразила женщина в шляпе. — Но, кажется, от моего доррогого фаррфорра остались одни осколки. Плрридётся наколдовать однорразовую посуду.

Они уселись в карету.

— Гостиница мадам Розмерты! — громко скомандовал мужчина в смокинге, обращаясь к кучеру.

Кристальный лес занимает бóльшую часть острова. Он заканчивается там, где начинается каменистая возвышенность, служащая надёжной опорой для древнего замка. На восточном берегу, прямо у моря, находится вышеупомянутая гостиница, где посетители острова могут разместиться со всеми удобствами.

Пара заселилась в заранее забронированный номер. Оставив багаж, они спустилась и сдали ключи на вахту.

— Как? Уже уходите? — удивилась старая хозяйка, почёсывая затылок. — Разве вам не угодно освежиться и отдохнуть после дороги?

— Я бы с радостью, мадам, — с досадой в голосе отозвался мужчина — уже без смокинга. — вот только моей жене не терпится увидеть подругу.

Покинув отель, они оказались в окружении ларьков, торгующих целебными травами и эфирными маслами, лавок с безделушками и закусочных, откуда исходили самые разные ароматы: от весьма соблазнительных до совершенно отталкивающих. Со всех сторон доносились зазывающие голоса торговцев.

— На облрратном пути нужно будет закупиться сувениррами. — Мелисса, а это была она, с восторгом рассматривала содержимое торговых рядов. — Твоя мама плрросила плрривезти ей хлррустальный шарр с пыльцой фей и несколько корробочек с чудо-пастилой.

— Да-да, я помню. — буркнул её муж, беря Мелиссу за локоть. — Но давай хотя бы сейчас тут не задерживаться.

От отеля к школе вела извилистая, мощённая красным кирпичом дорога. И спустя минут пятнадцать как всегда энергичная Мелисса и её флегматичный супруг достигли ворот замка.

Ни о чём не подозревающая Анна находилась в своей комнате. Она сидела на диване с кружкой бергамотового чая в руке и со скучающим видом разбирала утреннюю корреспонденцию. Три громких удара дверного молотка отвлекли её от этого муторного занятия.

— Не заперто. — Анна встала и устремилась к двери, которая в этот момент распахнулась. — Мелисса! — удивилась Анна. — Брайн, и ты здесь! — крепко обняв подругу, она подала руку её утомлённому дорогой спутнику. — Почему вы не предупредили меня о своём приезде? Я бы подготовилась.

— Тогда не вышло бы сюррприза, веррно?! — Мелисса с любопытством обвела взглядом апартаменты подруги. — Хм, неплохо, но как-то темновато. — коротко резюмировала она, завершив осмотр.

Двумя взмахами руки Анна раздвинула шторы и очистила диван и стол от нагромождения писем.

— Прошу, присаживайтесь.

Мелисса достала из большой сумки несколько свёртков с едой и пару бутылок дорогого вина, разместила всё на столе и принялась разделывать запечённую с яблоками индейку.

— Надеюсь, доррогая, ты ещё не обедала, потому что мы умирраем от голода. — она вручила Анне тарелку с самым большим и сочным куском красного мяса.

— Я так и не поздравила вас с седьмой годовщиной свадьбы. — Анна благодарно кивнула, принимая угощение. — Прости, Мэл, мне пришлось задержаться в Мельбурне.

— Конечно, печально, что тебя не было ррядом в такой важный для меня день, но мы преклррасно понимаем, насколько важна и твоя рработа, плрравда, доррогой? — Мелисса легонько толкнула локтем мужа, который с равнодушным видом разливал драгоценный алкоголь по бокалам.

— Да-да, всё так. — нехотя подтвердил он.

Анна наблюдала за ними с рассеянной улыбкой. Он — рассудительный и слегка отстранённый, а она — его полная противоположность, импульсивная, пылкая. Они идеально дополняли друг друга.

Все последние годы Анна училась лавировать между долгом и счастьем, между работой и встречами с друзьями, неизменно отдавая предпочтение первому. Она скучала, но не могла иначе.

— И всё-таки как тебя угораздило стать учителем? — спросил Брайн, отпив немного вина из своего бокала. — Хотя чему я удивляюсь? Мэл рассказывала, что, когда вы учились, ты не вылазила из библиотеки. Как я понимаю, была зубрилой, уж прости. Вполне закономерный исход.

Мелисса сердито прокашлялась.

— Блррайн хотел сказать, что...

— Я хотел сказать ровно то, что сказал. — резко перебил её муж.

— Дело не в моих предпочтениях, а в необходимости. Сейчас я должна быть здесь. — спокойно объяснила Анна.

Мелисса смерила Брайна испепеляющим взглядом.

— Давайте лучше поговорим о вас. — Анна взяла со стола бокал и чокнулась с подругой. — Кажется, вы собирались открыть в Лондоне свой магазин музыкальных инструментов и техномагического оборудования для записи звука?

— Да, ррядом со студией. — подтвердила Мелисса.

— После недолгих уговоров отец позволил нам занять один из его заброшенных чайных ларьков. — подхватил Брайн.

— Значит, мистер Осборн больше не возражает против твоего увлечения музыкой?

— Не скажи! — раздражённо буркнул он, осушив бокал до дна. — При любом удобном случае отец напоминает мне о том, как плохо я поступил, отказавшись окончить финансовый институт и поддержать его в бизнесе. Ещё обиднее, что он совершенно не замечает усилий сестры. Она отлично разбирается во всех тонкостях торговли, но он видит в ней лишь своего малоспособного секретаря.

Мелисса привстала и забрала из рук мужа пустой бокал.

— Пожалуй, тебе хватит, а то ты совсем ррасклеешься. Не облрращай на него внимания, — повернулась она к Анне. — он всегда такой, когда выпьет. Лучше скажи, что насчёт записи нового альбома? Твои слушатели, небось, уже перрестали надеяться на его выход. Неужели у тебя нет ни одной новой песни?

— Прости, сейчас мне не до этого.

— Блррось, для искусства всегда есть время! Ты вообще слышала, какие тлрреки сейчас плрробиваются в чаррты? Чьи имена мелькают в заголовках «Голосов магического мирра»? Вот, полюбуйся! — резким движением выхватив из сумки свёрнутое трубочкой издание, Мелисса сунула его оторопевшей подруге.

Анна развернула журнал, пролистала несколько страниц и озвучила первый попавшийся на глаза кусок текста:

— Нидерландская рок-группа «Иллюзоры» представила публике новое шоу с использованием пространственных эффектов, исчезательных мантий, специального освещения и колдовского тумана. «Синтез магии и искусства!» — так характеризовал свою идею лидер группы... — и, перелистнув страницу, зачитала ещё несколько строчек: — Молодой, но уже весьма известныйрэп-исполнитель из Латвии Юрис Озолс, который выступает под псевдонимом Хищник, исполнил свой новый хит под живое завывание оборотня...

— Вот видишь! — Мелисса выхватила журнал из рук подруги и бросила его на стол. — Никаких тебе некогда обожаемых всеми «Сирен» или «Плрризрачных теней», бьющих ррекорды по попаданию в эфирр колдо-ррадио. Если хочешь оставаться на плаву в шоу-бизнесе, нужно напоминать о себе и делать это ррегулярно.

— Музыка — моя отдушина, Мэл. Я никогда не гналась за славой.

— Но доррогая, твои песни имели колоссальный успех! — Мелисса возмущённо всплеснула руками. — Наша студия сейчас рработает со многими популяррными арртистами и глрруппами, но все они лишь копирруют длрруг длрруга, слепо следуя общеплрринятым шаблонам. Им недостаёт индивидуальности, глубины. Нет, я оплрределённо так больше не могу! — вскочив с места, она метнулась к Анне, схватила её за руку и потащила в сторону выхода. — Сейчас мы пойдём в хорровой класс, сядем за ррояль и напишем хотя бы одну песню для твоего будущего альбома.

Сославшись на головную боль и усталость, Брайн вернулся в гостиницу, а молодые женщины, оставшись наедине друг с другом, добрались до нужного помещения и как в давние школьные годы принялись музицировать.

— Помнишь нашу перрвую совместную композицию? — поддавшись порыву ностальгии, Мелисса оторвала пальцы от клавиш и с закрытым ртом промычала знакомую мелодию.

— Ну конечно! — Анна подошла к мини-сцене, взяла гитару, прислонённую к колонке, настроила её и, перебирая пальцами струны, запела:

— Не упасть,Не ударить лицомСнова в грязь.

— Стала пррочным щитомНаша связь! — подхватила Мелисса.

— Я над бездной парить не боюсь. — слились они в дуэте. —Даже если с вершины сорвусь,Ты не дашь мне разбиться о дно.Мне спокойно с тобой и легко.Мы вдвоём!

Увлечённые пением, подруги не подозревали, что за ними через приоткрытую дверь наблюдают три пары любопытных глаз.

— Подвинься, мне ничего не видно! — проворчал Винсент, бесцеремонно пихая друга локтем.

— Фу, ты снова наелся рыбных консервов за ужином! — зажимая пальцами нос, Танэрон вцепился в косяк, пытаясь удержаться на облюбованном месте.

— Да тише вы, дайте послушать! — Кэролайн юрко протиснулась между ругающимися парнями и закрыла собой дверь.

В глубине тёмной галереи, слева от хорового класса, что-то зашевелилось. Вскоре из темноты вылетело крупное перо песочного цвета с бордовым кончиком. Оно приблизилось к толкающимся ребятам и зависло над ними, легонько подрагивая.

Увидев его краем глаза, Танэрон отвлёкся и поднял голову.

— Эй, что это там?! — воскликнул он.

— Хорошая попытка. — саркастично бросила Кэролайн. — Но даже не думай, что я поведусь на твои уловки.

— Там действительно что-то есть! — подтвердил Винсент, приглядываясь к полумраку. — Кажется, это перо.

Но Кэролайн продолжала упрямиться.

— Морганова скверна! — выругался Винсент. — Да можешь ты отвлечься хоть на секунду?!

— Действительно перо! — удивилась она, нехотя повернувшись.

— Ну а мы о чём! — проговорили хором парни.

— Похоже на перо грифона ректора. — как только Кэролайн сказала это, оно резко вздрогнуло и рвануло в сторону лестницы.

— Candelum*. — Винсент сжал руку в кулак, и она засветилась. — Скорее за ним! — скомандовал он и бросился за пером, а Кэролайн и Танэрон — за ним.

Преодолев несколько крутых лестничных пролётов, ребята оказались на предпоследнем этаже башни Гамаюн, где располагались классы Нумерологии и Астромагии, а также школьная обсерватория. Перо пролетело ещё несколько футов и, заведя всех троих в тупик, упало на пол.

— Здесь ничего нет. Эх... — Винсент разочарованно вздохнул.

Кэролайн взяла его за светящуюся руку и заставила склониться над пером, рядом с которым на полу лежал маленький белый мелок. Она подняла его с задумчивым видом.

— Нужно что-то нарисовать на стене? — предположил Танэрон.

Кэролайн кивнула:

— Или написать.

— Класс! Похоже, мы тут надолго. — недовольно бросил Винсент, сплетя руки на груди.

— Всё проще, чем кажется. — подойдя к стене, Кэролайн принялась писать: — «Patientia pretiosior est aurum».

Как только она закончила выводить последнюю букву, стена содрогнулась, начала меняться, и в ней появилась дверь.

— Что там дороже золота? — Винсент запомнил лишь часть фразы на латыни.

— «Терпение дороже золота» — девиз Дома Гриффин.

Кэролайн сделала шаг к двери, которая отозвалась на это движение глухим скрипом и открылась. Пространство за ней тут же озарилось светом нескольких настенных подсвечников.

— Похоже на наш класс Дефенсии! — Кэролайн вошла в комнату первая и огляделась. — Я где-то читала, что академия Альшенс — это не просто здание, это полноценный живой организм, подверженный удивительным метаморфозам. Замок связан с тем, кто им управляет. Ректор академии способен открывать секретные проходы и даже создавать новые помещения.

— Но для чего ректор Гриффин привёл нас сюда? — спросил Танэрон.

Кэролайн подошла к одной из стен и провела по ней кончиками пальцев. Тонкая полупрозрачная плёнка, которой та была покрыта, пошла волнами и завибрировала.

— Это эффузия — поглощающий магию материал. — объяснила она. — Здесь светло и просторно. Это место отлично подходит для уроков защитной магии.

Винсент скептически покачал головой.

— По-твоему, гениальный план ректора состоял в том, чтобы мы занимались тут самодеятельностью?

— Нет, чтобы к нам присоединилась мисс Лейн. Она ведь хотела создать клуб, помнишь?

— Хочешь, чтобы из-за нас у неё были проблемы? Союз Порядка запретил заниматься Дефенсией в неурочное время.

— Я видел, на что способен Чёрный Змей. — сказал Танэрон. Перед его глазами всплыла картина разрушенной деревни. — Чего бы он ни добивался, он не остановится, пока не достигнет цели. Мы должны научиться защищаться!

— Проще всего сидеть сложа руки и ждать, что кто-то решит все проблемы. — подхватила Кэролайн. — Но Чёрный Змей не ждёт. Пока трусливые чиновники Союза тешат себя иллюзией власти, он становится всё сильнее. Мы должны быть готовы к худшему!

***

На следующий день после занятий Кэролайн нашла Анну в классе Истории магии. Будучи старостой факультета Сирени, она не вызвала подозрений у придирчивого коменданта Уэствуда, с которым столкнулась на входе в аудиторию.

— Я пришла за журналом по просьбе куратора. — объяснила девушка, и Ален без задней мысли пропустил её и удалился.

Приблизившись к Анне, она, ничего не говоря, сунула в карман её платья какую-то бумажку, многозначительно подмигнув, а затем взяла журнал с её стола и юркнула за дверь.

Вытащив из кармана записку, Анна прочитала: «Башня Гамаюн. Восьмой этаж. Восемь часов вечера».

***

На месте Анну встретила компания из трёх друзей.

— Скорее, мисс Лейн, сюда. — Кэролайн двинулась вперёд, освещая путь с помощью чар Candelum.

Дверь в тайную комнату была открыта, и, войдя внутрь, Анна оказалась в окружении целой толпы ребят.

— Пока это все, кого удалось собрать. — Кэролайн закрыла дверь и подошла к недоумевающей Анне.

— Что всё это значит, мисс Тьюринг? Вы хотите, чтобы я...

— Чтобы вы учили нас защитной магии! — выкрикнул кто-то из толпы.

— Ну так что, вы согласны? — спросил Танэрон. Не меньше дюжины пар глаз уставились на Анну в ожидании ответа.

— Похоже, у меня нет выбора.

— Ура! — обрадовались ребята.

— Тшш. — Анна поднесла палец к губам, призывая к тишине.

— Не волнуйтесь, — обратился к ней Винсент, — здесь хорошая звукоизоляция, мы проверяли.

— Что ж, я согласна учить вас, но вы должны пообещать, что будете осторожны. Это во-первых. Во-вторых, нужно утвердить время наших встреч. Я предлагаю собираться два раза в день: утром и вечером — группами по пять-шесть человек.

— И ещё нужно как-то размножить мелок, благодаря которому мы сюда попадаем. — Кэролайн указала на предмет, что держала в руке.

— Можно взглянуть? — несколько секунд Анна молча его изучала. — Пароль для входа — это девиз Дома Гриффин? — спросила она.

— Да. Но как вы поняли?

— Использовала анализирующие чары. Пароль лучше сменить на что-нибудь нейтральное, например, на изображение Трискелиона*, который, как вы знаете, является гербом академии.

Анна что-то прошептала и взмахнула рукой. Маленький белый предмет взмыл в воздух, начав размножаться, и в итоге каждый из ребят получил по мелку.

— Какое заклинание вы использовали на этот раз? — поинтересовалась Кэролайн.

— Exemplum Unius*. Я обязательно научу вас этому нехитрому трюку, мисс Тьюринг, если вы мне напомните. Итак, встретимся завтра утром перед завтраком и приступим к первому занятию.

Анна покинула своих подопечных, спустилась на два этажа, подошла к кабинету ректора и коротко постучала.

— Да-да, входите. — отозвался Гриффин. Растянувшись в своём удобном кресле, он читал газету.

— Так вот что вы имели в виду под «путь тебе откроется»? — Анна приблизилась к его столу, держа в руке перо, которое нашла на полу перед входом в тайную комнату.

Слегка подавшись вперёд, Даймос поправил очки на носу и присмотрелся.

— У Гипериона нынче линька. Я собираю его перья по всей школе. Где было это? — полюбопытствовал он с простодушным видом.

— Будто вы не знаете. — Анна поняла, что ректор решил изображать полную непричастность к происходящему, и её это возмутило. — Вы хоть осознаёте, во что меня втянули? От заключения в Мирорим меня отделяет всего один неверный шаг! Один промах!

— Всё это будет неважно, когда Чёрный Змей выйдет из тени. А сделает он это в ближайшее время, не сомневайся.

— Я не сомневаюсь. Не сомневаюсь, что вы готовы пустить в расход любого в борьбе с ним!

— Extremis malis extrema remedia: отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Анна грустно усмехнулась.

— Aliis inserviendo ipse consumor sicut candela*...

***

Сегодня я хочу побыть одна,Стянув броню гнетущих ухищрений.Какой бы сильной с виду не была,Душа под гнётом плавится лишений.

Сегодня буду петь, а после вновьС мечом наперевес на поле брани.Сегодня молоко, а завтра кровь,И чаша до краёв полна страданий.

Мне для друзей надёжного плеча,На время бед убежища не жалко.Служа другим, сгораю, как свеча.И гнусь, как сталь, прошедшая закалку!

На битых стёклах буду танцевать,И, боль превозмогая, улыбаться!Без сил на полпути чтоб не упасть,Сегодня лишь не стану притворяться...

*От лат. «candela» — свеча.

*Древний символ духовности. Одна из интерпретаций связывает Трискелион с тремя сферами — землёй, водой и воздухом.

*По примеру первого (лат.).

*«Служа другим, сгораю, как свеча...» (лат.).