Глава 40.2

       Я проводил их с медсестрой до отделения. В небольшом зале она остановилась и указала налево.- Идите до конца коридора и поверните направо. Там находится зал ожидания отделения общей хирургии. И не волнуйтесь - он в надёжных руках, - сказала она напоследок с теплой улыбкой.      Придерживая одной рукой на коленях свою одежду, другой рукой Эрен махал мне, и я смотрел на них до тех пор, пока они не свернули за угол. Тогда весь вес реальности вдруг разом оказался на моих плечах, и он был настолько тяжёл, что я пошел, едва переставляя ноги.       Зал ожидания пустовал. Я резко упал на один из стульев и обессиленно уронил голову на руки.       Я ненавидел себя за то, что не осознавал, как Эрену плохо, и мучительно переживал, что не заставил его пойти к доктору раньше. А ещё я злился на него за то, что он пытался скрыть от меня, насколько сильна его боль.       К несчастью, я оставил телефон дома, поэтому не мог позвонить маме и все ей рассказать, и наличных у меня с собой тоже не было. Но я должен был позвонить ей. И родителям Эрена, чтобы сообщить о случившемся. От последней мысли у меня неприятно заныло в груди, но они имели право знать о том, что произошло.       Потянув из бумажника кредитную карточку, я нашел взглядом телефон-автомат и, набрав старый номер Эрена, сделал глубокий вдох.        Я не знал, что собираюсь сказать.        После трех гудков миссис Йегер взяла трубку.- Алло? - сказала она севшим со сна голосом.- Хм, алло? Миссис Йегер?- Да, - ответила она с легким раздражением, очевидно, приняв меня за продавца по телефону.- Это Леви Аккерман. Эрен...- Что? - переспросила она с еще большим раздражением.- Простите, что звоню так рано, но... мм, Эрен сейчас в больнице. Ему...- Что? - перебила она снова, на сей раз испуганно.- Ему... ему нужна операция. У него воспаление аппендикса и...- Где? В какой он больнице?- В Университетской больнице. Его только что увезли в...- Я сейчас приеду, - бросила миссис Йегер, прежде чем повесить трубку.      Я еще какое-то время удерживал трубку, и вместо гудков у меня в голове звучал перепуганный голос мамы Эрена. Ее страх эхом отразился от меня, вызвав внезапное чувство вины, словно я был виноват в том, что случилось с Эреном. Эти мысли сдавили мою грудь невидимыми тисками, не пропуская в легкие воздух.      Постаравшись взять себя в руки, я повесил трубку. Пальцы сами собой сжались в кулаки, и слезы в который уже раз подступили к глазам. Пытаясь их сдержать, я часто заморгал, и, выдохнув, набрал мамин номер. Но стоило мне услышать ее голос, как я не выдержал и, не успев даже поздороваться, заплакал. Всхлипывая, я выслушал ее встревоженный вопрос о том, что произошло, и рассказал ей обо всем, что случилось. А потом она говорила со мной, пытаясь ободрить, пока мне не удалось хоть немного успокоиться. И напоследок пообещала скоро приехать, не слушая мои возражения и обещания перезвонить сразу же, как только Эрена перевезут из операционной в палату.      Попрощавшись, я вернулся на свое место и стал прислушиваться к тихому тиканью часов. Через двадцать минут в зал ожидания быстро вошли мистер и миссис Йегер, и, увидев их, я поспешно встал. Они же молча, посмотрели на меня, а я просто не знал, что сказать, лишь нервно теребил руки, пока мистер Йегер не обратился ко мне с требовательным вопросом:- Где Эрен?- Он... он сейчас в операционной. - От волнения я начал заикаться.- Что с ним случилось?- Воспаление аппендицита, - объяснил я и, глядя себе под ноги, повторил слова врача, чувствуя, как кожу лица снова щекочут слезы.     Удовлетворившись моим ответом, родители Эрена устроились, напротив, в другом конце зала, и до меня долетали тихие обрывки их разговора, но я не мог разобрать, ни слова.       Опустившись обратно на стул, я свел колени вместе и ссутулился, пытаясь сжаться до микроскопических размеров. И исчезнуть.       Через несколько минут мистер Йегер поднялся и подошел к телефону. Он с кем-то говорил, но из всего сказанного я только расслышал, как он упомянул имя Эрена. После этого они с миссис Йегер ушли, и, оставшись один, я глубоко выдохнул, испытав облегчение. Опустив голову на руки, я закрыл глаза и принялся ждать.         Потом появились мама с Изабель. Мама обняла меня, а сестра погладила по спине, обещая, что с Эреном все будет хорошо. Мы втроем сели в пустой комнате и стали ждать уже вместе. Изабель взялась складывать пазлы из пятиста кусочков. От нечего делать мы присоединились к ней, и несколько часов прошло за составлением картинки, изображавшей коллекцию почтовых марок. Родители Эрена так и не вернулись. Через какое-то время Изабель сходила за содовой, и мы продолжили подбирать разноцветные части.- Во сколько Эрена забрали? - вдруг спросила мама, обеспокоенно глядя на часы.- Почти в восемь, - ответил я, переводя взгляд туда же. Их стрелки показывали половину первого.- Хм, операция уже должна была закончиться. И действие наркоза тоже, - принялась размышлять мама вслух, считая прошедшие часы. Мой живот нервно сжался, и, видя мое состояние, она успокаивающе погладила меня по голове, пообещав, - Я сейчас позвоню и все узнаю.      Мы с Изабель, молча, смотрели, как мама идет к телефону, набирает номер и слушает голос дежурной в регистратуре. Ее глаза сначала расширились, потом сузились, и она сама себе кивнула.- Он уже пришел в себя. И находится в палате, - сообщила она сразу же, как только оказалась рядом.        Мы поспешили к лифту и нажали шестой этаж. Мне пришлось сдерживаться, чтобы не броситься вперед сразу же, едва перед нами открылся коридор. Мое дыхание сорвалось, и сердце вот-вот готово было пробить грудную клетку.       Дверь в палату номер шестьсот двенадцать оказалась приоткрыта. Мистер Йегер, сложив руки на груди, стоял у подножия кровати, на которой лежал Эрен, а миссис Йегер - у ее изголовья.       Увидев Эрена, я выдохнул, только сейчас осознав, что весь путь до него сдерживал дыхание.       Стоило Эрену заметить меня, как его лицо тут же просветлело. И он радостно улыбнулся.- Вот ты где! Где тебя носило? - обратился он ко мне низким и хрипловатым голосом. Под его глазами залегли темные круги, растрепанные пряди закрывали лоб и шею, а к левой руке шел провод от капельницы.     Еще никогда он не выглядел таким красивым.     Не думая, действуя только на импульсах, я прошел мимо миссис Йегер и сжал протянутую навстречу мне руку. Перед глазами стояла пелена из слез. Мои губы шевельнулись, но я не смог вымолвить ни слова.- Привет. Как ты себя чувствуешь? - спросил я со второй попытки, когда ко мне, наконец, вернулся голос, нежно сжимая его руку в своей.      Эрен и закрыл глаза и выдохнул.- Я очень устал. И мне немного больно, но гораздо лучше, чем раньше, - добавил он с улыбкой. - Как ты?- Сейчас уже хорошо, - ответил я честно. Эрен снова закрыл глаза, продолжая удерживать мою руку. - Тебе... тебе что-нибудь нужно?- Я ужасно хочу пить, - признался он, облизывая сухие и потрескавшиеся губы.- Тогда я схожу за измельченным льдом, - предложила мама, тепло ему улыбнувшись.- Привет, Кушель, - пробормотал Эрен, открывая глаза. Он выглядел приятно удивленным и по-настоящему обрадованным встрече с мамой и Изабель. После того, как мама ушла, Изабель выступила вперед, ближе к Эрену. Глядя на нее, он продолжал улыбаться, сонно моргая. - Хэй, младшая сестренка.- Хэй, старший брат, - мягко проронила Изабель, потрепав его по плечу.     Судя по нахмуренным лицам родителей Эрена, они явно были недовольны тем, что мы полностью завладели вниманием их сына. Мистер Йегер даже отвернулся, глядя через приоткрытую дверь в коридор.- Ну и заставил же ты нас поволноваться, - продолжала Изабель, приподняв брови. - Я уже было решила, что бедного Леви хватит удар, - призналась она с улыбкой, бросив на меня взгляд.       Я не успел ничего ответить, потому что в этот момент вернулась мама со стаканчиком, заполненным маленькими кусочками льда, и передала его мне. Наклонившись к Эрену, она поцеловала его в лоб и мягко взъерошила волосы.- Я так рада, что с тобой все хорошо, - шепнула она и, выпрямившись, отступила в сторону, освобождая для меня место.- Лед? - спросил я.      Эрен открыл глаза и кивнул. Я коснулся льдом его сухих губ, и он слегка их приоткрыл, с благодарной улыбкой всасывая талую воду.- О боже, как хорошо, - пробормотал он, снова закрывая глаза. Мама с Изабель мягко засмеялись, и я улыбнулся им. - Дай еще, - попросил он, облизываясь, и я провел по его губам новым кусочом льда. Воспользовавшись этим, Эрен поймал мою руку и, жадно вобрав лед, поцеловал кончики влажных пальцев. Я тут же покраснел, а он тихо засмеялся, откидывая голову на подушку. Закрыв глаза, я выдавил улыбку, прекрасно зная, что мистер и миссис Йегер стоят прямо за моей спиной.- Так, где ты был так долго? Я прождал тебя, целую вечность, - спросил Эрен снова и, открыв глаза, посмотрел прямо на меня. Его голос был по-прежнему тихим и хрипловатым, но теперь, когда из него ушла мучительная жажда, он звучал спокойно.     Я покачал головой.- Ко мне никто не вышел. Я даже не знал, что операция уже закончилась, пока мама не позвонила и не выяснила номер твоей палаты, - объяснил я, сжимая его руку. Конечно, у меня было подозрение на этот счет, но я старательно гнал от себя неприятные мысли: сейчас было не время и не место об этом думать.- Хм, странно. Хотелось бы мне знать, почему, - задумался Эрен, поднимая глаза к потолку. - Но сейчас ты здесь, и все остальное уже не важно, - добавил он, возвращая мне свои взгляд и улыбку.      Неожиданно раздался вежливый стук в дверь, и в палату, приветливо улыбаясь, вошла женщина средних лет в белом халате с темными волосами, стянутыми в тугой пучок. На ее шее висел стетоскоп, а в руках она держала папку с зажимом для бумаги, прижимая ее к груди.- Здравствуйте, я доктор Шортон, хирург Эрена, - представилась она голосом, в котором отчетливо слышался иностранный акцент. Остановившись у входа, она поочередно посмотрела на каждого, кто находился в этой комнате, и только тогда продолжила, - Ого, да у тебя здесь и яблоку негде упасть. Ты, должно быть, очень популярный парень, - сказала женщина со смехом, демонстрируя большие белые зубы. И, положив папку на прикроватную тумбочку, взялась за стетоскоп.- Кхм, предполагалось, что здесь будет только семья, - тихо заметила миссис Йегер, складывая руки на груди и опираясь на другую ногу.      Доктор Шортон никак не отреагировала на ее слова, то ли намеренно их проигнорировав, то ли действительно не расслышав. Всунув в уши мягкие наушники, она склонила голову к плечу и обратилась к Эрену:- Как ты себя чувствуешь?- Уставшим, - ответил он, с трудом поднимая тяжелые веки. - И немного больно.     Следующие несколько минут доктор Шортон занималась тем, что внимательно прослушивала спину и грудь Эрена через диафрагму.- Можно взглянуть? - спросила она после, указывая на его правый бок, и Эрен, откинув край одеяла, задрал больничную рубашку, позволяя ей осмотреть швы. - На сколько ты оцениваешь свою боль по шкале от одного до десяти, если десять - это самая максимальная степень?       Эрен сначала взглянул на меня, потом на доктора.- Наверное, шесть. Пять или шесть.- Думаю, мы достанем для тебя еще обезболивающего, - сказала доктор, одергивая рубашку Эрена. - Швы выглядят хорошо. И сама операция тоже прошла успешно. А это значит, что ты в скором времени сможешь вернуться к нормальной жизни, - констатировала она с дружелюбной улыбкой. - Лейкопластырь можно будет снять уже через несколько дней, но тебе все равно придется хорошенько присматривать за правым боком. Возможно, кроме боли в боку появится еще и боль в плече. Но в целом все отлично. Через две недели покажешься мне снова, а пока никакой работы, никакого вождения, никаких тяжестей и других нагрузок. Я также выпишу тебе парочку обезболивающих. В первые два дня обязателен постельный режим, ты будешь быстро уставать и постоянно хотеть спать. Это нормально. Но, запомни, на живот ложиться запрещено, только на спину. В крайнем случае, на левый бок. Если ты будешь делать все так, как я сказала, то за ближайшие две недели твой молодой организм быстро придет в норму. - Взяв папку, доктор Шортон сделала в бумагах пару пометок. - Вопросы? - Эрен посмотрел на меня, а затем покачал головой. - Хорошо, тогда я пришлю медсестру с обезболивающим. Если ты будешь чувствовать себя достаточно хорошо, то уже сегодня вечером сможешь вернуться домой.      Улыбнувшись, Эрен кивнул.- Большое вам спасибо, доктор, - сказал он тихо и искренне.      Доктор Шортон доброжелательно улыбнулась, убирая ручку в нагрудный карман.- К твоим услугам. Береги себя и отдыхай, - сказала она на прощание и, все также приятно улыбаясь, покинула палату.      Эрен вымученно откинулся на подушку и закрыл глаза. Бледный и с темными кругами под глазами, он выглядел сильно уставшим. И при взгляде на него у меня кололо сердце, настолько сильно он сейчас отличался от обычно яркого и сильного Эрена, которого я любил.      Нахмурившись, он нащупал мою руку и, сжав в своих пальцах, открыл глаза, но не сразу смог сфокусироваться на своих родителях, стоявших у подножия кровати.- Что ты имела в виду, когда говорила "только семья"? - спросил он тихо.      Метнув на меня недовольный взгляд, миссис Йегер покачала головой.- Ничего. Не беспокойся об этом, - ответила она пренебрежительным тоном, погладив ноги Эрена под одеялом, но для него не остался незамеченным ее выпад в мою сторону: его захват на моей руке усилился, а глаза сузились.- Ты имела в виду, Леви, да?- Милый, не волнуйся. Мы просто хотим для тебя лучшего, - сказала миссис Йегер, пронзая меня своим взглядом, словно ножом.- Он и есть самое лучшее. - Эрен не скрывал злости в своем голосе, его до этого бледное лицо стремительно наливалось кровью. - Он был единственным человеком, которого я хотел видеть после пробуждения, а вы сделали все, чтобы его здесь не оказалось! Не могу поверить, что вы запретили доктору с ним говорить!- Милый, не волнуйся... - начала миссис Йегер, но Эрен резко перебил ее:- Невероятно! И до чего же отвратительно! Леви позвонил вам, прекрасно зная, что я против. Я сам сказал ему не делать этого и вот ваша благодарность? Да что с вами вообще происходит?! - громко выкрикнул он, невольно заставив меня отступить, и ударил кулаком по постели. Его лицо теперь уже сделалось ярко-красным, Эрен глубоко и часто дышал, и, пытаясь хоть как-то его успокоить, я сжал его руку.- Эрен, успокойся. Все хорошо, - попросил я шепотом.- Нет, это не так! Меня уже достало их несправедливое к тебе отношение!- Эрен, успокойся, - вмешался мистер Йегер, но выражение его голоса нисколько не изменилось: он оставался таким, же холодным и жестким, как будто он обвинял Эрена в том, что тот злился.     Опустив глаза, Эрен замолчал, и его хватка на моей руке ослабла.- Почему... почему бы нам не спуститься перекусить в кафе? - предложила мама в наступившей тишине, неловко улыбнувшись. - Эрену нужно хорошенько отдохнуть, давайте дадим ему время поспать.     И родителям Эрена не оставалось ничего другого, кроме как согласиться, потому, что он продолжал молчать и смотреть вниз, упорно игнорируя их присутствие.      Улыбнувшись Эрен и пожелав хорошего отдыха, мама с Изабель первыми покинули палату. Миссис Йегер неловко похлопала его по ноге и, ненадолго задержав на мне взгляд, следом за мужем вышла за дверь. Только тогда Эрен оторвался от созерцания одеяла и с облегчением выдохнул, провожая их глазами. Сдавив мою руку, он снова опустил ресницы.- Ты всегда это делаешь, - сказал он слабо после того, как мы остались одни.- Делаю что? - спросил я, удивлено поднимая брови.- Уступаешь моим родителям, позволяя им себя третировать, но я сыт этим по горло, - хрипло ответил он исподлобья.- Мне просто показалось, что сейчас не самый подходящий момент для выяснения отношений, - заметил я.- Вряд ли этот подходящий момент когда-нибудь наступит. Но моему терпению пришел конец...- Эрен, - прервал его я, крепко сжимая его руку. - Они никогда не примут меня, и я уже смирился с этим, потому что ты выбрал меня. Но я не хочу, чтобы ты обрывал со своей семьей все связи. Это для меня важно. Мы же не собираемся регулярно с ними видеться, так что до тех пор, пока ты возвращаешься ко мне, меня все устраивает, - постарался честно объяснить я, веря в каждое произнесенное слово.     Эрен шумно выдохнул через нос и кивнул.- Хорошо, ты выиграл. Но я хочу, чтобы ты знал, что я, ни за что не соглашусь с их позицией. Если уж они не могут тебя принять, то пускай хотя бы оставят в покое. Почему они не способны понять, как много ты для меня значишь?     Я наклонился и поцеловал его губы, постаравшись вложить в этот короткий поцелуй все свои чувства. И Эрен, наконец, мне снова улыбнулся.- Как ты? - спросил я, обеспокоенный тем, что из-за вспышки гнева ему могло стать хуже.- А я уже и забыл, что устал, - ответил он с сонным смешком. - Как ты сам?- Уж определенно лучше, чем ты, - пошутил я с легкой усмешкой.- Но выглядишь, мягко говоря, неважно.- Кто бы говорил! - возмутившись, я слегка толкнул его в плечо. - Хочешь, я посижу с тобой, пока ты не заснешь? - Получив согласие, я еще раз поцеловал Эрена и поставил стул рядом с кроватью.     Несмотря на его отчаянные попытки сопротивляться сну, очень скоро Эрен уже крепко спал, а я смотрел на него с улыбкой, чувствуя огромное облегчение: я был так счастлив, что с ним все хорошо, ведь мысль о возможной потере пугала меня больше всего на свете.      Даже во сне он по-прежнему держал меня за руку, и я легонько сжал его расслабленные пальцы дважды, прошептав, как сильно его люблю. А потом не заметил, как и сам провалился в глубокий сон.