Глава 19

      Я пошел на работу со странным ощущением, как будто я все еще сплю - настолько размытыми и нечеткими были мои чувства. В мои обязанности входило пробивать товары на кассе, но кроме этого я даже не пытался найти дополнительные занятия, на которые мог бы отвлечься, чтобы убить медленно тянущееся время, как я обычно делал. В голову постоянно лезли мысли об Эрене. Но когда я пробовал ему дозвониться, то неизменно попадал на голосовую почту. Мне нужно было поговорить с ним, услышать его голос, но я не хотел звонить на домашний телефон, ведь к нему мог подойти кто-нибудь из его родителей. Наконец наступило время обеденного перерыва, но Эрен так и не объявился.— Эй, Леви, с тобой все в порядке? — спросила Ханджи, девушка, с которой мы вместе работали. — Ты сегодня как будто витаешь в облаках. — Сидя на корточках и приклеивая ценники на шоколадки, она то и дело бросала на меня внимательные взгляды.      Поверх брюк цвета хаки и рубашки с белым воротником на Ханджи был надет рабочий фартук с логотипом универмага, как и у меня. Длинные светлые волосы и красивая фигура дополняли образ милой и веселой девушки, с которой было по-настоящему приятно общаться. Мне нравилось работать с ней.— Со мной все хорошо, спасибо, — со вздохом отозвался я, чувствуя, как опускаются мои плечи.— Уверен? Просто обычно ты более… энергичный. А сейчас словно находишься в каком-то другом измерении, в котором существует Леви-Сама-Любезность, но, знаешь ли, он отличается от обычного Милого Леви, — добавила она, откидываясь на пятки и опуская этикет-пистолет на пол.      Я тихо засмеялся, смущенный ее словами. Тем временем Ханджи закончила раскладывать промаркированные шоколадные батончики на полку, обошла кассу и выжидающе скрестила руки на груди, а я продолжал все так же стоять и пялиться в пол.— Ладно. Причина в том, что я встречаюсь с одним человеком, родители которого не хотят видеть нас вместе, — признался я взволнованно, тщательно избегая местоимений.— Что? Они в своем уме? Да ты воплощенная мечта любых родителей! Ты умный, симпатичный, веселый, милый, воспитанный… Мне продолжать?      Вконец смутившись и не зная, что сказать, я улыбнулся и снова перевел взгляд на пол.— Ну, видишь ли… не все так просто.— Хорошо, но ей-то ты нравишься? А это самое главное. В этом случае тебе достаточно просто быть самим собой и, вот увидишь, ее родители со временем непременно оттают, — посоветовала Ханджи и, обнадеживающе улыбнувшись, толкнула меня бедром. Затем ее брови задумчиво поползли вверх. — Но ты хоть знаешь, почему они к тебе так относятся? И с чего ты вообще взял, что ты им не нравишься?      Из моей груди вырвался глубокий вздох. Еще вчера я набрался смелости поцеловать Эрена прямо на улице на виду у всех прохожих. И, вероятно, будет лучше, если я сам обо всем расскажу тем людям, с которыми вместе работаю, чем позволю, чтобы они узнали об этом от кого-нибудь другого. Ведь рано или поздно, но правда о наших отношениях обязательно откроется. К тому же мне нравилась Ханджи. Я доверял ей.— Я не нравлюсь им потому… потому что я парень, — признался я, сплетя пальцы рук. — Именно из-за того, что я парень, они не хотят, чтобы мы были вместе.— О. — Она медленно кивнула, уперлась ладонями в бедра, еще больше нахмурилась и покачала головой. — Неужели до сих пор остаются люди, которые мыслят настолько дурацкими стереотипами? Ты должно быть шутишь! Леви, серьезно, — ее рука коснулась моей, — если ты ему нравишься, то какая к черту разница, что думают его родители?      Я невольно усмехнулся той быстроте, с которой она вынесла свое заключение. Но, скорее всего, оно и являлось самым верным. Эрен, мама, Изабель говорили то же самое. Кого волнует мнение других людей? Единственное, о чем я должен на самом деле беспокоиться, так это о своих близких, тех, кто по-настоящему мне дорог. Вот их мнение действительно имеет значение. Эрен любит меня. Он сам сказал об этом. Моя проблема заключалась в том, что мне было не все равно, что могут подумать родные Эрена. А все из-за того, что я не хотел становиться между ним и его семьей.      Я тяжело вздохнул.      Похоже, Ханджи легко догадалась о сути моего внутреннего монолога. На ее лице проступила лукавая улыбка:— Признавайся, с кем ты встречаешься. Я его знаю?— Ум. — Я колебался. Правда, Ханджи была младше и могла не знать Эрена. — Его зовут Эрен, — наконец сказал я, чувствуя, как только от одного упоминания его имени мои щеки воспламеняются.— Хм… Эрен?.. Ох! Эрен Йегер? — громко воскликнула она. И, абсолютно точно, восторженно. Я удивленно воззрился на нее и, быстро оглянувшись по сторонам, кивнул. — Вау! У тебя великолепный вкус! Какое-то время я даже была влюблена в него. А как тебе это? Эрен и Леви… Бьюсь об заклад, что из вас, ребята, получится отличная пара!

*********

      Закончив работать, я не оставлял попыток дозвониться до Эрена, но результат оставался неизменным: голосовая почта. Я начал волноваться. Обычно он сразу же мне отзванивался. Что, если что-то успело произойти уже после того, как мы расстались прошлым вечером? От этих мыслей у меня все сжималось в груди, а на коже выступала испарина, как при температуре. Я снова и снова набирал его номер и все безрезультатно. В какой-то момент слезы подступили к глазам и я откинулся на диване, чувствуя, что начинаю задыхаться от нехватки кислорода в легких.      Взгляд упал на электронные часы, встроенные в панель телевизора. И я потер глаза, смахивая соленую влагу с ресниц. Седьмой час. Ни мамы, ни Изабель еще нет дома. Где же он пропадает?      Внезапно раздался стук в дверь и я едва не упал по дороге, со всех ног бросившись в прихожую. На лестничной площадке стоял Эрен. На его лице была улыбка, а я разрывался между желанием ударить, поцеловать и как следует накричать на него.— Эй, что случилось? — спросил он, ступая за порог и сжимая мои плечи.— Что? Это я у тебя должен спросить — где ты был? И что произошло? Почему ты не звонил? Почему не брал трубку? — кричал я, не в силах справиться со слезами, бежавшими вниз по щекам.— Ух ты. У тебя все нормально? — Вместо ответа я прижался к Эрену и спрятал лицо у него на плече, вытирая слезы. — Что случилось?— Я… ты… Где ты был? Я пытался дозвониться до тебя миллион раз, но все время попадал на голосовую почту, а я не хотел звонить тебе домой, потому что боялся, что к телефону подойдет кто-нибудь из твоих родителей. Я так беспокоился о тебе. Почему же ты не позвонил? — всхлипывал я, крепко обнимая Эрена, как будто он сразу же исчезнет, стоит мне его отпустить хотя бы на секунду. — Я подумал, что будет нехорошо отвлекать тебя во время работы. Плюс после обеда у меня нашлась уйма дел, и, да, я виноват. Мне следовало тебе позвонить.— Проклятье, да ты ОБЯЗАН был мне позвонить! — закричал я, резко отстраняясь от него.Конечно же, от его взгляда не могли укрыться мои покрасневшие глаза и горящие щеки. Но все, что он сделал — это просто улыбнулся.— Знаю-знаю. Мне жаль. Простишь меня?      Я состроил гримасу и опустил глаза. Но как бы я ни был зол, он был сейчас здесь, со мной.— Хорошо. Поцелуй меня, тогда прощу.— Всего лишь поцеловать? — Эрен сделал вид, что надулся, смешно выпятив нижнюю губу.— Мы можем попробовать договориться, но только после того, как ты мне расскажешь, что произошло вчера вечером.      Прежде чем отвечать, Эрен втянул меня в глубокий поцелуй. И когда он отстранился, я, не сдержавшись, улыбнулся. Он провел кончиком языка по моим губам и поцеловал меня еще раз. Потом он сел на диван и, притянув меня, усадил к себе на колени. Я смотрел на него в молчаливом ожидании.— Что ж, вчера вечером действительно ничего не произошло, потому что когда я вернулся, родители уже спали, и я тоже лег спать. А вот утром, часов в семь, меня разбудила мама. Как я потом понял, она все рассказала отцу. И пошло-поехало: они воспитали себе не такого сына, и как я вообще могу вести себя подобным образом после всего, что они для меня сделали. Потом зашла речь о том, что это всего лишь очередной подростковый период в моей жизни, который я со временем преодолею, когда вырасту и повзрослею. Можешь в это поверить? Я в буквальном смысле слова рассмеялся ей в лицо. Конечно, я не собирался… Но так получилось. Дальше в разговор встрял мой дорогой папочка. Стал кричать на меня и требовать, чтобы я заткнулся. Даже запретил нам с тобой встречаться, но я ответил ему, что категорически против такого варианта. Сказал, что люблю тебя, и что им придется с этим смириться. На что отец мне заявил, что до тех пор, пока я живу под его крышей… и бла, бла, бла, поэтому я поспешил его заверить, что как можно скорее свалю «из-под его крыши». Тогда он не нашел ничего лучше, чем врезать мне и обозвать долбанным пидорасом.— Он ударил тебя? — переспросил я. Обхватив его подбородок, я повернул лицо Эрена в сторону и действительно заметил кровоподтек, оставленный кулаком отца. — Но с тобой все хорошо? Да как он мог? Мне так жаль!— Все в порядке. Со мной все в полном порядке, — попытался успокоить меня он, откидывая волосы с моих глаз. Губы Эрена сложились в нежную улыбку. — Это вообще первый раз, когда он дотронулся до меня, — добавил он, опуская глаза. Его улыбка исчезла. — В общем, как ты понимаешь, мне пришлось сразу же уйти. И я не совсем представлял, что делать дальше, поэтому сначала пошел перекусить, а потом…— Но почему ты не позвонил мне? Или не пришел?— Было еще слишком рано, и я не хотел тебя беспокоить. К тому же я знал, что у тебя сегодня рабочий день.— И что? Ты должен был…— Знаю. Прости. Но потом я занялся поиском жилья и обошел множество мест, пока не нашел то, что пришлось мне по душе. Я даже подписал контракт и могу въехать уже в эти выходные.      Я недоуменно заморгал.— Но разве ты можешь позволить себе жить отдельно от родителей?— Ну, у меня ведь есть постоянная работа, и кроме того, я уже некоторое время откладывал как раз для этих целей. Того, что есть, достаточно, чтобы внести залог и оплатить несколько месяцев ренты, но, Леви, — замолчав, Эрен какое-то время внимательно изучал мое лицо. — Леви, я хочу, чтобы ты кое о чем хорошенько подумал. И мне не нужен немедленный ответ, но… Я хочу, чтобы мы жили вместе, чтобы ты переехал ко мне.      Я не знал, что на это ответить. И что я должен был сказать? Не то чтобы я не хотел жить с Эреном, но… все происходило слишком быстро. Да, я любил его и нисколько в этом не сомневался. Но мы встречались всего пару месяцев. Поэтому я молчал.      Эрен, ждавший моей реакции, разочарованно вздохнул:— Просто обещай подумать, ладно?      Я кивнул, ощущая, как кончики пальцев Эрена касаются моего лица, и глубоко вздохнул. Он осторожно меня поцеловал, продолжая смотреть в глаза, и по какой-то непонятной причине они снова наполнились слезами, которые он утер подушечками больших пальцев. Заставив меня приподнять голову, Эрен прошептал:— Пойдем в кровать.      Я покраснел и закрыл глаза.— Эрен…— Нам не обязательно делать это. Я просто хочу побыть с тобой, хочу тебя обнимать. Прямо сейчас. — Он приник лицом к моей груди и до меня донеслось его участившееся дыхание. Нет, он не плакал, но тяжесть всего мира словно опустилась на его плечи. — Знаю, это звучит жалко, но все, чего я сейчас хочу — это быть к тебе как можно ближе.      Я прижал его голову к груди, испытывая то же желание почувствовать его каждой клеточкой своего тела.      Поднявшись, я взял его за руку и повел в свою комнату, где мы легли на кровать и прижались друг к другу как можно теснее. Мы больше не разговаривали, не переставая наслаждаться теплом и близостью друг друга. В половине десятого домой вернулась Изабель. И пока я готовил ужин для нас троих, мы рассказали ей о том, что произошло.— Эрен, у тебя есть, где остановиться, пока ты не сможешь въехать в новую квартиру? — спросила сестра. Всасывая спагетти, Эрен покачал головой. — О, но тогда почему бы тебе не остаться у нас? Уверена, мама не будет против.      Я позвонил ей на работу, чтобы спросить, можно ли Эрену переночевать у нас. Получив ее согласие, я постелил нам на полу: моя кровать была слишком маленькой, чтобы на ней могли уместиться двое, тогда как места на полу было предостаточно. Я объяснил Эрену, что каждый раз, возвращаясь после работы, мама обязательно заглядывает ко мне в комнату, чтобы удостовериться, что все в порядке. И заставил пообещать, что к этому времени мы будет целомудренно спать бок-о-бок. Эрен неохотно согласился и, после того как мама, закончив свой ночной осмотр, закрыла дверь, крепко меня обнял, тесно прижимая к себе.      И мы не заметили, как заснули.