Глава 1

Эрен Йегер неторопливо шел по коридору в своих рваных джинсах, белой футболке и потёртых красных кроссовках. При виде меня его губы изогнулись в лёгкой усмешке, и я почувствовал, как в ответ в животе зашевелился ком и внутри защекотало.— Как дела? — спросил он, проходя мимо.      Мое сердце подпрыгнуло в груди, живот скрутило, а во рту резко пересохло от волнения.      Он остановился прямо передо мной. Его улыбка стала шире.— Классные ботинки.      На мне была старая обувь коричневого цвета на толстой подошве, сшитая из кожи грубой выделки. И я неожиданно вспомнил о содержании анонимного электронного письма: «Симпатичная обувь. Хочешь потрахаться?». Это заставило меня покраснеть ещё больше, как если бы Эрен мог читать мои мысли.— Спа… спасибо, — даже на одном коротком слове я умудрился споткнуться и все из-за неудачной попытки скрыть свое волнение.      Эрен снова улыбнулся и, бросив на прощание короткое «Ещё увидимся», продолжил свой путь. Все в нашей школе знали его как нарушителя спокойствия и  безбашенного парня, выбравшего неправильное направление в жизни. По слухам он принадлежал к числу дилеров или поставщиков «белой смерти». Мне доводилось наблюдать за ним со стороны, но это был первый раз, когда он заговорил со мной. И от простого разговора с ним в животе у меня как будто запорхали бабочки.      После урока английской литературы меня остановила Линда. Одарив своей как обычно милой и несколько фальшивой улыбкой, она блеснула жемчужно-белыми зубами и спросила, могу ли я одолжить ей конспект. Получив согласие, Линда дотронулась до моей руки и пообещала вернуть записи до конца учебного дня. Я подозревал, что она просто флиртует со мной, но мысли об Эрене все ещё занимали мою голову и каждый раз думая о нем, я снова начинал краснеть.      Свой обед я ел, сидя по-турецки напротив здания школы на парапете. Его бетонная основа служила оградой для большого дерева и окружавших его вечнозелёных кустов. Стояла непривычно теплая весна, но, несмотря на это, земля по-прежнему хранила зимний холод, который проникал даже сквозь камень, морозя мои бедра и все, что ниже. Поедая бутерброд с ветчиной и грызя яблоко, я успел достать книгу и теперь читал ее, периодически отвлекаясь на то, чтобы сделать ещё один глоток сока: я по-прежнему брал с собой на обед маленькие упаковки с соком и цедил его во время чтения.      Я привык есть в одиночестве и предпочитал собственную компанию обществу шумных и назойливых сверстников, чьи разговоры обычно не отличались глубоким смыслом. Я никогда не считал себя лучше остальных (если только чуть-чуть, ведь в отличие от других во мне было хоть немного культуры), но я отличался стеснительным характером и часто слышал в свой адрес не слишком ласковые эпитеты, такие как «зануда» и «ботаник» за то, что учителя ставили мне хорошие оценки. Поэтому для меня было предпочтительней одиночество, чем непрекращающиеся насмешки в любой день недели.      До шести часов оставалось совсем немного времени, и, чтобы забрать книгу по истории, мне пришлось идти к своему шкафчику. Это был огромный тяжёлый том, который мы на уроках даже не пытались охватить целиком, изучая лишь отдельные главы. Оглянувшись через плечо, я увидел Эрена, и он направлялся прямо ко мне.      Я быстро отвернулся и опустил глаза, продолжая боковым зрением следить за его приближением.— Эй, Леви, — позвал он, протягивая знакомую тетрадку в темно-зелёной обложке. — Это твоя, не так ли? И Линда одолжила ее у тебя?      Я посмотрел на тетрадку и кивнул.— Я сказал ей, что у нас совместный урок по истории, и пообещал вернуть тебе тетрадь.— Да… Спасибо.      Он словно знал, что заставляет меня нервничать.      Внезапно Эрен немного откинул голову и щёлкнул пальцами:— Ах да, Линда просила передать тебе «спасибо» и ещё кое-что… Что же это было… Вспомнил. Дословно она сказала, что ты супер-крутой.      На последних словах он засмеялся, и я попытался последовать его примеру, но вместо этого мои губы сложились в кривоватую улыбку.— Ну что ж, до встречи в классе.      Махнув рукой, Эрен наконец-то ушел.      Мимо проходили люди, но к счастью, никто из них даже не догадывался, почему я так покраснел.      Мой шкафчик находился рядом с классной комнатой и, зайдя внутрь, я как обычно занял место за партой во втором ряду. Эрен, наверное, пошел покурить или намеренно пропускал урок. Наш учитель — мистер Дрейс — где-то задержался и начал занятие с минутной задержкой. Появившись позже него, Эрен едва слышно извинился. Направляясь к своему месту в последнем ряду, он бросил на меня быстрый взгляд.      Домой я вернулся со странным ощущением дискомфорта внизу живота. У Изабель все ещё были занятия по плаванию, у мамы — смена в больнице, и я порадовался тому, что некоторое время могу побыть в полном одиночестве. Я принялся выполнять домашнее задание, но мои мысли все время возвращались к Эрену.      Уже через час я находился в ванной и, вцепившись пальцами одной руки в раковину, другой — удовлетворял потребности плоти. Вот к чему меня привели настойчивые мысли об Эрене. В первый раз в жизни я прикасался к себе, фантазируя о конкретном человеке. И из-за этого я чувствовал себя пристыженным, как будто Эрен мог знать, чем я занимаюсь в этот момент у себя дома.      Вернувшись домой, Изабель закрыла за собой входную дверь и сразу же прошла в маленькую кухоньку, достала из стенного шкафа банку с тунцом, при этом не обратив внимания на передник, который висел тут же на крючке. Мне пришлось предупредить ее, что если она запачкает свою одежду, я ни в коем случае не стану ее стирать. Сестра состроила недовольную рожицу и покачала головой:— Все дело в том, что я выгляжу в переднике не так хорошо, как ты. Кроме того, что плохого может случиться? На одежду попадут крошки от жареного хлеба?— Кстати, об этом, — ответил я, постукивая по столу костяшками пальцев. — Ты всегда жульничаешь, когда наступает твоя очередь готовить. Бутерброды с тунцом? Не смеши, даже мама может такое приготовить.      Изабель засмеялась и согласилась, что, впрочем, не заставило ее предложить приготовить ещё и салат.      Вздохнув, я достал банку зелёной фасоли и высыпал ее на подогретую сковородку. Застонав, сестра закатила глаза:— Уверена, что когда-нибудь из тебя получится отличная домохозяйка.      Я снова подумал об Эрене и покраснел. Но воспоминания о том, чем я занимался в ванной, заставили меня покраснеть даже сильнее, и, осознав это, я покраснел ещё больше.      Заметив в моих глазах чувство вины, Изабель ухмыльнулась от уха до уха:— Леви? Что с тобой? Неужели ты уже на кого-то запал?— Просто оставь меня в покое, — простонал я.