Глава 9 (Принц из моего сна)

Мне снилось, как мы держимся за руки и летим на бумажных самолетах ввысь. Я чувствовала, как ветер нежно касается нашего лица, а небо вокруг нас наполняется яркими красками. Каждый взмах крыльев этих легких самолетиков уносил нас дальше от повседневной суеты, в мир, где царят мечты и свобода.Наш смех и радость сливались в единое целое, словно музыка, которая звучит только для нас. Мы парили над облаками, где фантазии превращались в реальность, и каждый миг казался вечным. Я чувствовала, что в этом мгновении нашими путеводными звездами были надежды и мечты, которые никогда не покинут нас.С каждым поворотом и всплеском воздуха мы открывали новые горизонты, исследуя мир вместе. Эти простые бумажные самолеты стали символом нашей связи — хрупкой, но такой крепкой, что ей могла позавидовать вся вселенная. В этом сне не было преград, только бесконечное пространство для открытий и волшебства.Я проснулась в поту, и, взглянув на часы, увидела, что на часах три ночи. Дальнейший Сон казался мне совершенно недоступным, как будто его преградил невидимый барьер. Мысли о неожиданном сне то и дело терзали мой разум: кто же этот таинственный принц, появившийся в моих грезах? Его образ приносил с собой странное волнение и сладкое смятение. Оттенки нежности и загадки переплетались в моем сознании, не позволяя оторваться от воспоминаний. Я бродила в лабиринте своих размышлений, искала ответы на вопросы, которых не знала. Часы неумолимо тянулись, и с каждым мгновением я всё больше ощущала, как ночь окутывает меня своим темным покровом. Так до самого утра, до первых проблесков зари, я не могла сомкнуть глаз, словно этот призрачный принц с его неподдельной харизмой удерживал меня в плену своих чар, плену, откуда не хотелось вырываться в серую реальность.На кухне уже разливался нежный аромат вишневого чая и домашней шарлотки.— Девочки, бегом на завтрак! — громко произнесла мама.Наша кухня была настоящим уютом в доме: она была небольшая, с мягким белым оттенком, и окружала нас круглый деревянный стол.— Доброе утро, мои любимые девочки! Садитесь, завтрак уже готов. После этого я отвезу вас на учебу, — сказала мама с теплом.— Лидуся, детка, ты не заболела? Вид у тебя не очень, — заметила она.— Нет, все в порядке. Просто уснуть не могла: мешали поезда. Не хочу рассказывать маме, что не могу забыть принца из сна.После завтрака мы с Маликой собрали свои вещи и отправились в школу.Первый урок был по химии, но я никак не могла сосредоточиться.— Лидик,у тебя все в порядке? Ты какая-то рассеянная, — поинтересовалась Тася.— Не совсем, мне сегодня снился странный сон, и он не покидает меня, — ответила я.—Ого, за сон, наверное,—я уже поняла, о чем она клонит.—Нет, не говори глупости.—Ну, а что, может, Антон тебе снился? Ты видела, как он на тебя смотрит? Он даже из-за тебя с сестричкой ругается постоянно, заступается.—Мы просто друзья, и все, и говори тише, вдруг кто-нибудь услышит,—сказала я.—Блин, у тебя все друзья! Посмотри, какой Антон красивый, сексуальный парень! Или подожди, ты, случаем, в Германа не влюбилась? А то я постоянно слышу: Герман это, Герман все, Герман меня спас!—Нет, фу, в этого идиота!—Девочки, я вам не мешаю?—спросил Федор Николаевич.—Извините, мы больше не будем. Следующий урок—физра. Мы с Тасей пошли в раздевалку, чтобы переодеться.—Слышь, вышла отсюда, нужно с Лидой поговорить,—сказала Анжела Тасе.—Нет, я никуда не уйду, я не оставлю тебе свою подругу на растерзание,—произнесла Тася, чувствуя, как бешено стучит ее сердце.—Ну как знаешь! Увидите ее отсюда,—сказала Анжела своим друзьям.—Отпустите меня!—кричала Тася, пытаясь вырваться, но они заперли ее в туалете.—Ну что, теперь мы наедине,—сказала Анжела. —Будешь извиняться передо мной?—Нет, не буду,—произнесла я уверенно, показывая, что не боюсь.—А нет, наверное, хочешь и очень хочешь извиниться. Ну-ка, поставьте ее на колени,—сказала Анжела своим друзьям. Они подошли ко мне и поставили на колени. Я боролась, но два крепких парня держали меня.—Я же сказала, что ты будешь извиняться на коленях,—сказала Анжела.—Не буду я извиняться,—ответила я.—Ну как знаешь!—в этот момент меня облили грязной водой одна из подружек Анжелы, а другая это снимала.—Послушай, ты еще не знаешь, кто я такая. Если ты мне перейдешь дорогу, то тебе будет худо,—ответила Анжела и покинула раздевалку со своими друзьями.Во мне не было слез, лишь стремление к мести; я поспешила в туалет, чтобы освободить Тасю.— Прости, — заплакав, обняла меня Тася.— Все в порядке, ты не виновата, — ответила я, пытаясь успокоить её.— Нужно домой, ты вся мокрая. — Тася выглянула в коридор, и, не заметив никого, потянула меня из раздевалки, но тут нас увидел Антон.— Что случилось? — поинтересовался он, глядя на меня.— Спроси это у своей стервы-сестрички, — произнесла Тася с горечью.— Так, Тася, иди, я сам отвезу её домой, чтобы переодеться, — предложил Антон.— Нет, я её не оставлю, — твердо сказала Тася.— Обещаю, я доставлю её в целости, и поговорю с Анжелой.— Все будет хорошо, иди на урок, я с Антоном доеду, — ответила я.— Ладно, только позвони мне потом.— Обязательно, — тепло обняла я подругу. Мы с Антоном уехали, а Тася направилась на урок. Вся в гневе, она подошла к Анжеле.— Ты ответишь за то, что сделала с Лидой!— Румянцева, что за безобразие? Выходи отсюда! — крикнул учитель. Тася схватила вещи и покинула спортивный зал.— Таися, стой! — закричал Герман ей в спину.— Чего тебе? — спросила она.— Что Анжела сделала Лиде?— Это спроси у своей подружки, вы только ей боль причиняете.— Где она? — спросил Герман.— Уехала, — произнесла Тася.Герман направился к выходу, завел машину и отправился к дому Лиды.— Проходи, дома всё равно никого нет, я быстро приму душ и переоденусь. Ты пока подожди в гостиной, — сказала я Антону.— Да, хорошо.Пока я принимала душ, Антон осматривал светлую и уютную гостиную: мягкий серо-белый диван с небольшим стеклянным столиком, на котором стояла ваза с цветами. Эта композиция гармонично располагалась на вязаном ковре, рядом с фикусом. Однако больше всего его внимание привлек стеллаж, усыпанный книгами — от современной прозы до классики. Переодевшись, я вышла к Антону.— Ты будешь кофе или чай? — спросила я.— Да, кофе без сахара.— Хорошо.— У тебя очень красивый дом, — заметил Антон.— Спасибо! Мамы очень понравился этот дом, она любит всё светлое. Мы обустроили его, как нам нравится. Моё любимое место — балкон, там я читаю и придумываю идеи для новых нарядов.— Ты же шьешь одежду, покажи свою первую работу, — поинтересовался он.— Может, лучше не надо, она получилась не очень, — ответила я.—Ну и что? Это же первая работа, и я не модный критик.—Ну ладно, смотри, я предупреждала.  Мы отправились в мою комнату, которая была необычайно уютной. Здесь стояла большая мягкая кровать — мое любимое место, а рядом красовалось плетеное кресло. В углу располагался рабочий стол, усыпанный учебниками, модными журналами и канцелярией, а также моими эскизами. В комнате стоял манекен и швейная машина — все элементы утворяли атмосферу творчества.  —Видно, что это комната творческого человека, — заметил Антон, внимательно осматривая пространство.—Спасибо! Я очень старалась сделать её красивой и уютной.—У тебя получилось! Давай, показывай свою первую работу.—Ты точно уверен? — с сомнением спросила я.—Да, давай! — с нетерпением ответил Антон.  Я достала шапочку с ушками — она получилась неровной и странной на вид.—Ну не плохо, в этой работе есть что-то необычное, — сказал Антон, улыбаясь.—Я же предупреждала, что это всего лишь первая работа и не очень удачная.—Первая работа не всегда идеальна, но шапочка красивая!  В этот самый момент в дверь раздался звонок.Я открыла двери и увидела на пороге Германа.— Чего тебе? — спросила я, не скрывая своего недовольства.— Нужно поговорить, — произнес Герман, его голос был настойчивым.— Нам с тобой не о чем говорить, уходи, — произнесла я, стараясь закрыть дверь.— Нет, я не уйду, нам необходимо поговорить, — утверждал он, стойко стоя на своем.— Слушай чувак, тебе сказали, что она не хочет разговаривать.— Ого, новое слово от тебя, — ответил Герман с тонкой иронией.— Не знал, что у тебя гости, — добавил он, после чего покинул квартиру.  Я вздохнула, понимая, что ситуация вышла из-под контроля.— Извини, не знала, что он появится, ты, наверное, тоже иди, скоро мои вернутся.— Хорошо, ты точно в порядке? — поинтересовался Антон, его взгляд был немного настороженным.— Да, все отлично, — ответила я, стараясь не выдать своего волнения.  Антон кивнул и уехал, оставив меня в тишине, сквозь которую все еще слышался отголосок недосказанности.Зачем Герман вообще приехал? Что он желал обсудить? Сейчас мне вовсе не хочется его видеть или разговаривать с ним. Уроки закончились, и я решила набрать Тасю.— Что делаешь? Может, сходим выпить кофе?— Конечно, пошли, — ответила Тася.Я пошла собираться, надела теплые джинсы и белую пушистую куртку. На улице царил холод, и с небес постепенно начинал падать легкий снег. С Тасей мы встретились в уютной кафешке рядом с парком, которую обе полюбили. После уроков мы начали регулярно приходить туда, наслаждаясь изумительным кофе и восхитительными булочками с вишней — моими любимыми.— Лидик, а ты как, уехала с Антоном и не позвонила?— Извини, Антон был у меня все это время.— Ого, у тебя был Антон? — с любопытством спросила Тася.— Ничего не было, не глупи. Мы просто выпили кофе, я показала ему свои работы, а потом появился Герман и захотел поговорить, но я выгнала его.— Ой, наверное, я виновата. Когда ты уехала, я пошла к Анжеле и сказала ей, что она ответит за свои поступки...Зачем ему было разговаривать? Интересно, неужели он захотел увидеть, как его девушка поиздевалась  надо мной? Но мне уже не интересно.                         ***—Я сегодня буду на гонках.—Отлично, увидимся, —сказал Дамир.  Через полчаса он прибыл к месту, где раздавался гул моторов и звуки весёлого смеха. Гонки проходили на окраине города, ставшем временным пристанищем для подростков, собирающихся в поисках адреналина и острых ощущений. Здесь курили, распивали алкоголь и наслаждались не только скоростью, но и яркими моментами жизни: кто-то целовался под бегущими огнями, кто-то обменивался шутками и громкими криками.  —О, бро, ты уже приехал! Пошли, познакомлю с Сергеем, он здесь главарь,— весело воскликнул Дамир.—Хорошо,— ответил я, чувствуя, как волнение переполняет меня.  Герман и Дамир шагнули внутрь заведения, где толпа сияла живыми огнями и воздух наполняли веселые голоса пьяных. На втором этаже, среди этого хаоса, находился Сергей. — Сергей Викторович, можно войти? Я хотел бы познакомить вас со своим лучшим другом, — произнес Дамир.—Да, проходите, — ответил Сергей, потягивая виски. — Ну что ж, садись.Герман, протянув руку для приветствия, уселся на мягкий диван. — Значит, ты Герман. Я уже слышал о тебе от твоего друга. Как ты водишь? — поинтересовался Сергей Викторович.— Водить я умею, но относительно гонок... никогда не участвовал, — ответил Герман.— Значит, добро пожаловать к нам! Скоро будут гонки, и я ставлю на тебя, Герман. Если ты проиграешь, проиграю и я, а я не люблю проигрывать. Когда я проигрываю, я становлюсь очень злым, а злого меня лучше не видеть.Герман и Дамир направились к стартовой линии, где уже собрались другие участники. Первыми в гонку отправился Дамир, и, конечно, финишировал вторым. Затем на трассу выехал Герман, сел в спортивный автомобиль, который ему выдали. — Я тебя уделаю, — произнес парень, выглядывая из окна своей машины. — Посмотрим, — ответил Герман, уже предвкушая скорость. Грид-герл вышли на стартовую линию, подняли флаг, и гонка стартовала. Герман с первых мгновений рванул вперёд, ощущая мощь двигателя и ветер, стекающий по его лицу. Каждый поворот трассы манил его, заставляя сердце биться быстрее. Атмосфера накалялась, и зрители затаили дыхание, наблюдая за стремительным соперничеством. Герман знал, что в этой борьбе не только скорость, но и искусство вождения сделают его победителем. Сосредоточившись на траектории, он пустил в дело все свои навыки, убежденный, что сегодня он сможет одержать верх.Сначала на старте гонки не Герман занимал лидерство, но вскоре, преодолевая дистанцию, он сумел обогнать одного из соперников. Теперь он и этот парень мчались бок о бок к финишу, где их ожидали восторженные зрители. Толпы болельщиков щедро поддерживали Германа, многие из которых сделали свои ставки на его победу. Финишная черта приближалась, как нельзя более явственно, а Герман, ощущая под собой мощь двигателя, без колебаний нажал на газ. Сердца зрителей замирали в унисон с его стремлением, и, наконец, он с гордостью пересек финишную линию первым. Праздника для верных поклонников не было предела — их кумир оправдал все надежды и одержал заветную победу. — Ну что, уделывальщик? — произнес Герман.— Сука, я ещё тебе всё покажу! — вырвалось у гонщика.— Окей, покажешь ещё, — с пофигистским акцентом ответил Герман.— Ну что, молодец, не подвел меня. Держи, заслужил, можешь пересчитать, там всё ровно,— сказал Сергей Викторович. — Я жду тебя на следующей гонке. Думаю, мы отлично сработаемся.— Конечно, — протянул руку Герман.Закончив разговор, Герман и Дамир вышли из здания, направляясь к машине. —Бро, поздравляю! — произнес Дамир, с предвкушением в голосе. — Нужно отпраздновать твою первую победу и заслуженный гонорар. Погнали в клуб!—Погнали! Мне нужно развеяться, — ответил Герман, наслаждаясь жарким воздухом ночи.В клуб мы добрались меньше чем за час; нас пропустили без лишних вопросов, ведь мы давно стали здесь частыми гостями.—Два виски, пожалуйста, — обратился Дамир к бармену. — Брат, я угощаю!—Что ж, брат, поднимаю этот стакан за тебя! — ответил Дамир, и их бокалы с гремом встретились в воздухе.Они веселились, празднуя успех, и время словно растворялось в музыке и смехе. Время пролетело не заметно.—Бро, нужно такси вызвать, а то в таком состоянии за руль нельзя.—Не пойдем пешком,— пьяным голосом ответил Герман.—Не, бро, такси уже на месте, садись, отвезите его по этому адресу,— сказал Дамир таксисту.Германа разместили в такси, и он уехал.—Слушай, отвези меня по этому адресу,— произнес Герман водителю.—Извините, но меня попросили отвезти вас домой.—Ничего тебя не просили, вези туда, куда я сказал. Не бойся, заплачу в два раза больше.В конце концов, Германа отвезли туда, куда он и желал.—Открой, нужно поговорить! —стучал в дверь Герман.Я сидела, погруженная в чтение, когда раздался настойчивый стук. Не желая разбудить окружающих, я поднялась и шагнула к двери.—Да, иду! Кто такой настырный? — произнесла я, открывая её. На пороге стоял Герман — пьяный, растерянный и с трудом держался на ногах.—Чего тебе нужно? Ты в своем уме? Иди домой! Мы поговорим завтра, — ответила я, стараясь скрыть свою раздражённость.— Я смотрю, твой друг уехал, — сказал Герман. — Нам нужно поговорить. Я не уеду, пока не поговорю, буду ждать у двери. Герман сел возле двери. — Какой настырный! — пробормотала Лида. — Хорошо, проходи, на балконе поговорим. Она впустила Германа в дом. — Тихо, мои спят. Ты видел себя, ты же пьяный, — произнесла она.— Кудряшка, я ведь не говорил, какая ты красивая, — ответил он.— Да, спасибо, но ты все равно завтра забудешь, — сказала Лида.— Нет, твою красоту я никогда не забуду, Кудряшка.— О чем ты хотел поговорить? — спросила она, сталкиваясь с его взглядом. — Что она тебе сделала? Как она тебя обидела? — А что ты сделаешь? Она же твоя девушка, — произнесла Лида, сдерживая раздражение. — Кудряшка, я ведь сказал, буду защищать тебя от всех. — Как ты не понимаешь, что не нужна мне твоя защита, особенно если ты будешь защищать меня от своей девушки? — с яростью произнесла я, пытаясь закричать. В этот момент, пока я пыталась с ним поругаться, он вдруг поцеловал меня.