часть четвертая. Рампопое, дети

Ранпо не очень любимый ребенок, со сколькими детьми со двора он не пытался дружить, все по итогу отворачивались называя его занудой только за банальную правду. Но разве он в этом виноват, почему они так глупы? Разве они не понимают такой простой правды?

Вскоре мальчик смирился, раз они нечего не понимают, значит и вовсе не достойны его внимания! В один из таких дней одиночества Ранпо качался на качелях, пока не заметил за кустами чью-то совсем не вписывающуюся в эту местность макушку, что очень быстро спряталась заставляя листья трястись и шелестеть. Он с интересом посмотрел на них но решил не обращать внимания.

Вот только со временем таких пряток было все больше и больше. Эдогава уже давно узнал, что это за мальчик. Как ему сказали он только, только переехал, да и друзей у него нет, ведь он был тихим, стеснительным, и часто только в кустах сидел что-то писал. Ранпо как настоящий детектив разузнал все, и даже в какой он квартире живёт. Потому в очередной раз выйдя гулять, и заметив выделяющуюся макушку, сладкоежка улыбается, да незаметно подкрадывается к нему со спины пугая

— Ну и долго ли ты так будешь подкрадываться, я уже знаю о твоей слежке, и давно вообще-то! Так что если хотел познакомиться, то вот я, меня Ранпо зовут — улыбается он, да протягивает ему свою маленькую ладошку в честь знакомства.

По же аж подпрыгивает от удивления, и немного подрагивает, стоит мальчишке оказаться перед ним — Э... Привет — говорит Эдгар на ломаном японском.

Рампо моргает, а после улыбается — ооо, так ты иностранец, так ещё и такой милый! И чего ты тут делаешь? — он начинает разглядывать бумаги, что лежали возле иностранца, и начинает читать непонятные иероглифы, и хмурясь если разбирая слова — феее, почерк ужасный, дай лучше я тебе помогу —

Ранпо садится рядом беря ручку и начиная старательно выводить иероглифы, показывая себя во всей красе, пока По с интересом наблюдал за этим — К... — он запинается — красиво — выговаривает он, наконец вспоминая как называется этот иероглиф.

Пока Ранпо ухмыляется — конечно, ведь я Ранпо! Я делаю всё идеально — вот так и зародилась многолетняя дружба писателя иностранца, и детектива