Глава 8. «Навсегда - это ты»

Когда мне 23 — я не ищу тебя в телефоне.Я слышу твой голос в детском смехе.Когда мне 25 — я не мечтаю.Я просто держу твою руку в своей.

Сентябрь снова был щедр на солнце. Золото на листьях, мягкость в воздухе, и этот запах: яблоки, мёд, выветрившаяся на солнце ткань. В селе Большом заканчивалась уборка. На крыльце сидела Ная, укрывшаяся пледом, с чашкой тёплого чая и животом — круглым, тёплым. Под сердцем она носила третьего ребёнка.

Внизу, у яблони, двое детей гонялись друг за другом.А на ступеньку ниже Кейн чинил игрушечный трактор.

Кейн (посмеиваясь, глядя на сына):— Ты смотри, у него в три года уже тяга к скорости. Это ты виновата. У тебя глаза быстрой девочки.

Ная (улыбаясь):— А у тебя руки, в которых всё становится домом. Даже сломанный трактор.

Кейн (с искренним интересом):— И ты всё ещё пишешь такие штуки с утра?

Ная (спокойно):— Это не штуки. Это жизнь.

Он отложил инструмент, сел рядом и накрыл ладонью её живот.

Кейн (тихо):— А здесь кто?

Ная (закрыв глаза):— Шевелится. Только что. Волнуется, что ты снова забыл её поприветствовать.

Кейн (наклоняясь и целуя живот):— Привет, моя любимая маленькая девочка. Папа здесь.

Ная (с полуулыбкой):— Ты уверен, что это будет девочка?

Кейн (глядя в глаза):— Я не уверен ни в чём. Кроме одного...

Ная (мягко):— Кроме чего?

Кейн:— Что я тебя всё ещё хочу. Живу тобой. И не представляю, как всё это возможно — три года, дети, быт... а ты всё такая же. Только глубже.

Ная (наклоняя голову на его плечо):— Иногда я думаю: а если бы я не поехала тогда в Тулу? Всё было бы иначе?

Кейн:— Всё было бы неправильно.

Ная:— Потому что?

Кейн (мягко целует висок):— Потому что мы бы не успели. Ни к детям, ни друг к другу, ни к нам.

Пауза. Её голос — почти шёпот:

Ная:— Хочешь... Сегодня я снова буду просто девочкой? Без детей. Без дел. Просто твоей?

Он поднимается, наклоняется к ней, берёт на руки.

Кейн:— Тогда пойдём. Туда, где нас никто не ждёт — кроме нас самих.

В спальне

Она раздевается медленно, будто раскрывает не только тело, но и сердце. Он касается её — губами, руками, дыханием.

Ная (мягко, с трепетом):— Я всё ещё волнуюсь. Как тогда.

Кейн (поглаживая щеку):— И это — самое прекрасное.

Он ложится рядом. Их тела находят друг друга — медленно, как родные, уставшие, но тянущиеся к теплу. Он входит в неё с осторожной любовью, замирая, вслушиваясь.

Кейн (шепчет):— Всё хорошо?

Ная (глубоко кивает, слеза катится по щеке):— Всё правильно. Потому что это — мы.

Они движутся в едином ритме, не спеша. Это не порыв — это признание, прожитое в телах.

Ная (в шею, дрожа):— Никогда не отпускай меня. Даже когда я устаю быть сильной.

Кейн (в ответ):— Я — твоя опора. Даже когда ты моя.

После кульминации — тишина. Тепло. Она лежит на нём, дышит ровно, в его руках — как будто она снова 17.

Ная (сквозь полудрёму):— Я всё ещё влюбляюсь в тебя. Каждый раз. Даже с пятном яблочного пюре на футболке.

Кейн (улыбаясь):— А я в тебя — когда ты ругаешься шёпотом, чтобы не разбудить детей.

Позже, ночью

Они сидят на кухне. У каждого — чай, плед и растрёпанные волосы.

Ная:— Помнишь, как я боялась сказать тебе «я люблю тебя»?

Кейн:— А я — боялся поверить, что ты это сказала.

Ная:— А теперь?

Кейн (улыбаясь):— А теперь я живу в этом. Ежедневно.

Пауза.

Ная:— Ты ведь не всегда был таким сильным.

Кейн (тихо):— И не всегда буду. Но ты — моя опора. Даже когда я твоя.

Она склоняет голову ему на плечо.

Кейн (шепчет):— Навсегда — это ты.

⸻

Утро. Через год

На кухне шумно. Старшая дочка бегает, средний кричит из-под стола. В углу — колыбель с новорождённой.

Кейн готовит завтрак, утирая с лица муку. Ная в халате, с чашкой кофе. Она подходит, целует его в щеку.

Ная (улыбаясь):— Даже если мы устанем, забудем, поругаемся... я всё равно буду с тобой.

Кейн (глядя):— Почему?

Ная:— Потому что я выбрала тебя. Не в день свадьбы. А каждый день после.

Кейн (улыбаясь, целует лоб):— Тогда пойдём. У нас там завтрак и трое монстров.

Ная (смеётся):— И один большой. Мой.

Они идут. За ними — шум, смех, игрушки, завтрак.Но в их взгляде — то, что не исчезло.Любовь, которую они несут сквозь всё.