17 Глава

4 года назад

— Мона, у меня нет слов! Мы ведь проговорили с тобой ответы на все вопросы, а ты несла какую-то чушь… — Но мам, журналистка спросила про мои отношения с отцом, и я не смогла соврать… Я ничего такого не сказала! – в карих глазах высокой стройной брюнетки появилось нескрываемое раздражение. — Может, еще разболтаешь на весь Париж свою постыдную тайну? Слышала, сейчас в моду входит тренд вызывать в людях жалость… Губы задрожали, а перед глазами всё поплыло. — Нет, конечно, я не говорила им про… – запнулась на полуслове, почувствовав слабость в коленках. — Ох, горе мне, горе! – холодно произнесла она, бросая откровенный взгляд на часы. – Симона, главное – не забудь принять таблетки! — Но, мам, когда я жила у бабушки, уже могла обходиться без них… — Дочка, у меня нет времени в сотый раз проговаривать одно и то же! В конце концов, за что я плачу твоему психотерапевту? – молодая женщина тряхнула ухоженной головой, поспешно отворачиваясь от меня. — Мама, постой… — Что еще? – карие глаза сузились, обдавая с ног до головы раздраженным взглядом. Знала – она опаздывает на интервью для популярного женского издания, но не могла оставить еще один вопрос без ответа. — Ты запретила рассказывать об этой ситуации Анри. Но можно поделиться с Вильямом? Мне кажется, он сможет понять. Мы хорошо ладим… Устала разговаривать только с врачом… — МОНА! – глаза матери округлись, и стали похожими на две огромные блестящие луны. — Мам… – произнесла я одними губами. — Дочка, ну за что мне такое наказание?! – красивая молодая женщина вскинула аккуратную бровь, а затем повелительно произнесла: – Не забудь выпить таблетку. Надеюсь, скоро ты сможешь обходиться без них, а пока лучше не рисковать! И не вздумай говорить ничего сыну Анри. Ты видела его дружков? Да они разнесут на весь Париж… А тебе здесь еще жить и учиться… И вообще, держись подальше от этого озабоченного блондина! На днях я застукала, как он зажимается в прачечной с домработницей Рози… — Мадам Жозефин, к вам приехала съемочная бригада с телевидения! — Иду-иду! – тут же отозвалась мама, быстро клюнув меня в щеку и выбегая за дверь. Обреченно залезла с ногами на кухонный подоконник, просунув руки под колени. Грудь сотрясалась от беззвучных рыданий. Я сильная и больше не буду пить эти чертовы таблетки… Не дождетесь! Не знаю, сколько времени прошло, когда я распахнула глаза… и вздрогнула, с ног до головы покрываясь гусиной кожей. Прямо напротив меня на большой кровати, застеленной розовым покрывалом, лежал сводный брат. Он обезоруживающе улыбался, сжимая в руках пухлую тетрадь с единорогом. — Дай сюда! Это же мой личный дневник! – завопила я, тут же накидываясь на нахала чуть ли ни с кулаками. — Кто такой Пьер мать его Дюбуа? – угрожающим голосом гангстера из Чикаго тридцатых годов поинтересовался блондин, и я в очередной раз отметила, насколько новый родственник хорош собой. Почти все девчонки из моего класса признавались, что мечтали заняться любовью с Вильямом Леграном. Губы дрогнули от смущенной улыбки, а по щекам поползли розовые мятежи, когда я неожиданно представила, как он пыхтит на мне полностью обнаженным. Должно быть это очень приятно… — Так кто такой Пьер Дюбуа? – не унимался сводный брат, вдруг нависнув надо мной и сосредоточенно заглядывая в глаза. Он так странно смотрел, а еще я вдруг почувствовала… Нет, не может быть… Наверняка это выпирал кошелек или телефон. Словно прочитав мои постыдные мыслишки, парень резко перекатился на другой край, укладываясь на живот. У него на подбородке выступила испарина. — Новый одноклассник. Все девчонки по нему сохнут. — А ты? – поинтересовался он тихо. — Не знаю. Иногда он пялится на мою грудь. Как думаешь, это нормально? Наши взгляды пересеклись. Ноздри блондина раздувались от поверхностного дыхания. Судорожно вздохнула, отмечая, какие глубокие и умные у него глаза. Вот ведь повезет той женщине, которая родит ему красивых светловолосых детишек… — Похоже, он полный придурок, – сухо отозвался Вильям, и я обратила внимание, как вздулись желваки у него на челюстях. — Тогда он мне не нравится, – равнодушно пожала плечами, в спешке пряча личный дневник в средний ящик стола. Мне казалось, если злоумышленники захотят похитить дневник с кучей моих секретов, в первую очередь будут искать в верхнем или нижнем ящиках, а про средний никто и не подумает… — Ну, и правильно, – насмешливо заключил сводный брат, хотя его глаза оставались серьезными. — Но… Как я оказалась здесь? – вдруг удивленно повела плечом, указывая на свою кровать. — Ты задремала на кухонном подоконнике, и я отнес тебя в комнату, – вполголоса произнес новый родственник. Уголки его сочных губ сложились в лукавую полуулыбку. — Ясно. Может, тогда посмотрим «Кладбище домашних животных»? – вопросительно прищурилась, совершенно не желая его отпускать. Рядом с Вильямом хроническое одиночество переносилось гораздо комфортнее. — Мона, я не против. Только не пойму, ты ведь половину фильма трясешься с закрытыми глазами, какой тогда смысл смотреть? — Одна бы я не решилась. А рядом с тобой мне не страшно, – ответила, уверенно вскинув подбородок.