Глава 26

Ден.

Хожу нервно туда сюда, по коридору больницы. Дыхание сбито. Чертовы два часа Софи делают переливание! Понятия не имею, какого хрена она решила перерезать себе вены. Неужели это из-за нашей ссоры?Мне страшно. Мне пиздец как страшно!

- Успокойся, - твёрдо просит мама Софи.

Она позвонила мне сразу же, после того, как нашла Её в таком состоянии. Я сломя голову, гнал в больницу, чуть не сбив по пути пару человек. Как я могу успокоиться, чёрт возьми?

Через несколько минут, из палаты выходит врач. Сразу направляется к нам. Миссис Рубинштейн, резко встаёт и с ожиданием глядит на врача.

- Состояние тяжёлое, - признаёт он. - Мы ввели её в состояние искусственной комы.

По спине пробегает холодок. А затем становится жарко. Жарко настолько, что ладони покрываются потом.Мама Софи слегка пошатывается назад, держась за голову. Я ловко её подхватываю.

- Это были необходимые меры, - поспешно успокаивает нас врач. - Она пролежит так пару суток, если всё пройдёт хорошо, мы переведём её в обычную палату.

Руки предательски трясутся. Сейчас Софи в реанимации и я ума не приложу, что делать дальше.

- К ней можно? - слегка дрожащим голосом спрашиваю я.

- Можно, - отвечает врач и уходит.

Быстро захожу в палату, следом за мной Мисисс Рубинштейн. Стоим на пороге секунд двадцать, не решаясь пройти дальше. К моей девочке прикреплены разные трубки и аппараты.

- Боже, - едва слышно выдыхает миссис Рубинштейн.

Я не в состоянии даже моргнуть. Ноги ватные. Успокойся, всё будет хорошо. Она справится. Мы справимся...

*    *    *

Ден.

На протяжении двух дней я не оставлял Софи ни на секунду. Боялся, что она очнётся и меня не будет рядом. Практически не спал, не ел. Белла (мать Софи) каждый раз напоминала мне о жизненно необходимых нуждах. Без неё, я бы уже сошёл с ума. Я считал каждую минуту, пока Софи находилась в коме.  Насчитал 2675 минут. И это самые длинные и тяжёлые два дня в моей жизни. Врач говорит, что пока всё в порядке. Сегодня Софи должны вывести из состояния искусственной комы и определить в обычную палату. Никто из наших знакомых, не знает обо всём этом. Думаю, им и не стоит этого знать.

- Денис, - Белла мягко тянет меня за собой в коридор. - Скоро, мальчик, скоро.

Я поддаюсь и выхожу из палаты. Туда заходят врачи, дверь закрывается. Мне известно совсем немного об искусственной коме, но одно понятно сразу - после неё, будут нарушены некоторые функции организма. Этого я и боюсь. Боюсь, что что-то может пойти не так.

Через некоторое время, палату освобождают, Софи увозят в обычную палату. Она всё ещё без сознания. Лечащий врач порекомендовал нам с Беллой не отходить от моей девочки далеко. В любой момент, она может проснуться...

*   *   *

Софа.

Первое, что успеваю ощутить - тяжёлая боль в спине и затруднённое дыхание. Веки кажутся каменными. Открываю глаза. Очень ярко. Настолько, что можно ослепнуть. Часто моргаю, пытаясь придти в себя. Постепенно получается. Во рту чертовски сухо. Сейчас бы графин холодной воды... Осматриваюсь. Белые стены больницы. Что я здесь забыла? Сбоку от меня, сидит Ден, держа меня за руку. Глаза закрыты. Он спит? С наслаждением наблюдаю за ним, пока не замечаю свои перевязанные руки. Кажется, я вспоминаю. Какая же я дура! Твою мать...  Пытаюсь разбудить Дена, но голос пропадает. Пытаюсь сжать его руку, но получается какое-то жалкое прикосновение. Однако этого хватает. Парень медленно открывает глаза, потирая устало шею. Затем замечает меня и молча глядит в мои глаза. Словно не верит, что это я.

- Софи, - хрипло выдыхает он.

Его губы расплываются в лучезарной улыбке. Сжимает мою ладонь сильнее.

- Воды, - едва заметно шевелю губами.

Парень резко вскакивает, достаёт сок из шкафчика и протягивает мне, слегка приподнимая мою голову. Жадно хватаю напиток и практически залпом выпиваю его полностью. Судорожно выдыхаю, воздух кажется чертовски вкусным. Во рту всё равно остаётся неприятный осадок. Пытаюсь сесть, немного получается. Спина не слушается. Сколько я здесь? Неужели мышцы успели атрофироваться?

- Как ты? - взволнованно спрашивает Ден.

- Наверное, тебе виднее, - хриплю с усмешкой я. - Что было после того, как я порезала запястья?

- Тебя нашла мама, - начинает парень. - Сразу позвонила мне. Я приехал, когда тебя уже вводили в искусственную кому и делали переливание. Ты пролежала в реанимации пару дней и вчера тебя перевели в обычную палату.

- Простите меня, - дрожащим голосом шепчу я. - Простите... Я не хотела...

Ден поспешно обнимает меня, пытаясь успокоить. Я столько времени держалась, но какого-то хрена не выдержала и теперь в больнице. Мне стыдно. Стыдно будет смотреть в глаза матери. Что я ей скажу? Мы ведь проходили уже через подобную ситуацию и она сделала вид, что поверила. Но это было не так... И потому я начинала ненавидеть себя.

- Я должен извиняться, - Ден гладит меня по волосам, заглядывая в глаза.

- За что? - не понимаю я.

- Я обещаю тебе, что больше никогда в жизни не стану выплёскивать свою агрессию на окружающих, - его глаза блестят. - Когда, я посмел подумать о том, что ты сделала это из-за меня, нашей ссоры, я возненавидел себя. Я бы никогда себе этого не простил. Одна мысль о том, что я могу тебя потерять причиняет мне нескончаемую боль. 

Улыбаюсь уголками губ. Боже, Ден, знал бы ты, насколько мне тяжело это слышать. Тяжело и сладостно.

- Я люблю тебя, - целует меня в лоб. - Ты очень напугала нас...

- Прости...

В палату заходит мама и видя меня, роняет сумку, скорее подбегая ко мне.

- Софа! - восклицает она, прижимая меня к себе. - Боже, боже, боже!

Осматривает меня всю со слезами на глазах.

- Прости меня, мама, - шепчу я, не в силах сказать это увереннее.

- Доченька... - её голос дрожит.

Несколько лет назад, я часто задавалась вопросом: "Будет ли кто-нибудь меня оплакивать, если я умру?" Возможно, в то время меня бы многие и не оплакивали, но столько всего изменилось... Сейчас всё иначе. Вот только тем вопросом я и не задаюсь. Когда чувствуешь, что близка к смерти, становится уже неважно сколько человек тебя будут оплакивать, дорогие ли похороны у тебя будут. Волнует лишь одно - ты ещё столько всего не успела в этой жизни...