Глава 8

Буйство красок от белого до тёмно-фиолетового взрывалось тут и там. Неизвестные мне цветы, плоды и ягоды завораживали и было даже страшно ступить на эту землю. Кроны деревьев закрывали небо, вокруг них летали бабочки и мотыльки, золотая пыльца переливалась в лучах солнца. Сад шептал, манил внутрь, просил дотронуться до растений и вдохнуть аромат.

- Не бойся, входи, — предложил Таг, и я, сглотнув, сделала шаг вместе с ним.

За нами тут же закрылись двери, и я опасливо посмотрела на сопровождающего.

- Это защита от вторжения, ты тут со мной, — он показал рукой вперёд.

- А что, не каждый может войти сюда? – спросила я его, пока мы шли по тропинке.

- Нет, только серафимы, — ответил он.

- Почему? — удивилась я.

- Защита от грехопадения, — объяснил Таг.

- А такие как ты не могут соблазниться? – усмехнулась я.

- Могут, но не станут, потому что знают, что после этого последует, — фыркнул он.

- А что последует?

- Изгнание и смерть.

- Смерть? – ужаснулась я.

- Да, их отправят в земной мир, они проживут там смертную жизнь и умрут, без воспоминаний о Рае.

Да, обидно было бы после столетий тут жить, как я, — поразилась внутреннее я.

Мы подошли в поляне, её огибала река прозрачная, журчащая, что были видны золотые рыбки, чешуйка которых переливалась красками.

- Это то, ради чего мы живём, — Таг указал на два дерева.

- Ради растений? — засмеялась я. — Я-то думала, чтобы людям помогать.

- Это не просто растения, — улыбнулся Таг и предложил мне руку, я подняла брови в немом вопросе. — Я помогу тебе перейти через реку, без меня ты намочишь платье.

- Ладно, — я подготовилась к новому разряду и напряглась.

Только вложив руку в его, меня пронзила вспышка, и она была сильнее, чем за пределами этого места. Но я похвалила себя за то, что не подала виду и не вздрогнула. Моё тело было натянуто, как струна, я облизала пересохшие губы. Но выдохнув, я кивнула парню, что готова идти.

Таг крепче сжал руку и ступил на реку. Он просто стоял на воде, как на земле. Я тоже сделала шаг, и улыбнулась, потому что и я порхала над водой.

- Здорово, - прошептала я.

- Согласен, — Таг повёл меня через неё, и на берегу я вырвала руку из его, и потёрла её, потому что до сих пор ощущала покалывание в ладони.

Я осторожно подошла к двум прозрачным деревьям, на которых были плоды, наподобие яблок, но они не крепились к ветвям, они висели в воздухе. Цвета плодов были разными: алые, розовые, жёлтые, зелёные, синие, фиолетовые, золотые.

- А почему они такие? – спросила я Тага, обходя деревья.

- Это Дерево познания Добра и Зла, — он указал на правое дерево. — А это Дерево Жизни.

- То есть?

- Дерево познания Добра и Зла, оно известно по легенде об Адаме и Еве. Его плоды вкусить могут только раз в двести лет и то, если на это есть веская причина. Попробовав его, человек встаёт на правильный путь, у него открывается жажда познаний, и они в основном становятся видящими. Они читают будущее, предупреждают о нём, и стараются помочь смертным не совершить зло.

- Его выдают таким, как я? — удивилась я.

- Да, но избранным, их мало, очень мало, а в последнее время нет, вообще, — кивнул Таг.

- Так, а Дерево Жизни? – я указала на второе.

- Оно дарует вечную жизнь и превращает обычную душу в ангела, — улыбнулся парень.

- А где эти души? Я видела только ангелов, — нахмурилась я.

- Эдем не единственный город в Раю. Давай присядем? – он показал на поляну за деревьями, которая утопала в цветах.

Я кивнула, и мы двинулись к ней. Я осторожно расправила платье и села, Таг опустился напротив меня.

- Кроме Эдема, есть несколько поселений: Ткачей, Писцов, Верующих, Странствующих, Потерянных и Ожидающих.

- А можно поподробней? – возбуждённо спросила я его.

- Конечно, — улыбнулся он. — Ткачи – это избранные ангелы, которые создают судьбы людей на земле. Они выдают души, распределяют младенцам черты характеров и до восьмилетия следят за ними. Писцы – это ангелы, которые прописывают грехи, отслеживают души, которые должны попасть к нам, чистые души. И когда человек умирает, они составляют список и предоставляют отцу на рассмотрение. Верующие – это души людей попавших сюда, в основном это бывшие служители церкви. Им разрешается взять сюда одного родственника, в основном это их невозможные на земле половинки. Тут они продолжают своё дело, подсказывают потерянным, что для них важнее. Странствующие – это души, которые занимаются открытиями нового. Одним словом, химики и археологи. Они создают лекарства, которые впоследствии отправляются на землю. Очень преданы своему делу, также они могут свободно спускаться и искать в мире смертных полезные вещи для нашего мира. Потерянные – это души, которые попали сюда не по своей вине. То есть их убили, но они остались чистыми. Они не хотят принять свою судьбу и бродят по своему городу, как призраки. Ожидающие – это души, которым разрешено возродиться вновь в облике человека, и они ждут своей очереди. Также они вправе отодвинуть своё обращение и жить в поселении, помогая другим ожидающим. Они наставляют их и вводят в земной мир. Но таких, как правило, мало, один-два в столетие.

- Невероятно, — прошептала я. — А если душа попала сюда и ей всё нравится, она просто хочет жить тут?

- Они живут в мире Верующих или Странствующих, — произнёс Таг.

- А дети у них рождаются? – выпалила я вопрос и сама смутилась ему.

- Нет, — рассмеялся собеседник. — Души не могут иметь детей, но они могут усыновить тех, кто попал сюда в юности или младенчестве.

- Хм, ну ты же сын Бога, и Раф с Киром тоже чьи-то сыновья, — нахмурилась я.

- Верно, детей иметь может только первый лик. Но у нас мало женщин, в основном одни мужчины. И мы ожидаем появления на свет девочек из нашего рода, чтобы жениться, — задумался Таг.

- А те пять девушек? – вспомнила я.

- Это, как сказать, они архангелы, выше, чем ангелы, и они девушки серафимов или херувимов. Не невесты, а любовницы.

- Понятно, а Сия, она душа?

- Она полуангел. Дите смертной и ангела, и они попадают сюда.

- И вся прислуга такая? Какие ангелы любвеобильные. Разве это не грех? – усмехнулась я.

- Нет, не грех. Ангелам это позволительно. Нам же нужны слуги, они их приводят. Но не все в замке полуангелы, некоторые просто души, которые живут тут более тысячи лет, и им разрешено быть подле Бога и первого лика, — просто ответил Таг.

- А для тебя невесты тут не нашлось? – ухмыльнулась я.

- Нашлось, но я лучше съем запретный плод, чем женюсь на них, — скривился парень.

- А почему Сан-Диего? Если ты любишь блондинок, то тебе надо было в Майами или Голливуд, там полно твоего типажа, — я с интересом смотрела на него.

- Это было предложение Кира. И в таких городах возможность найти подходящую выше, чем в других, — нахмурился Таг.

- А почему Глосс? – медленно спросила я.

Он вздохнул, но ответил:

- Глосс была третья по счёту. Первые две оказались слишком любознательными, а мне это было не нужно. Плюс у Глосс не было родителей и родственников, кроме тебя. А вы с ней не особо ладили, поэтому я решил, что это самый лучший способ. Но она меня подставила, я ещё в ресторане заметил, как она поменялась, после телефонного разговора. Я решил, что вы снова поругались.

- М-да, ты неудачник, — засмеялась я.

- Ага, сказала девушка, находящая в Раю не по собственному желанию, из-за ветрености её сестры, — усмехнулся Таг.

- А может быть, мне тут нравится, — подразнила я его.

- Правда? — удивился он.

- Тут довольно мило, хотя то, что приходится ночевать с тобой портит весь кайф, — притворно печально вздохнула я.

- Почему ты такая? — тихо задал вопрос Таг.

- Какая? — пришёл мой черёд удивляться.

- Непонятная, — нахмурился парень. — Ты сама противишься своим желаниям, отказываешь себе в удовольствии.

- Ты снова про секс, — я покачала головой. — Тебе что, подумать больше не о чем?

- Ты меня, конечно, прости, но я воздерживаться не собираюсь. И ты тоже не против, тебя просто нужно подтолкнуть, — он резко надвинулся на меня и опрокинул на спину.

- Да не трогай ты меня! — завизжала я, не сумев терпеть это покалывание по всему телу.

- Почему? – Таг устроился на мне удобнее. — Не можешь держать тело под контролем? Разряды - это нормально тут. Всё чувства обостряются, а взаимное сексуальное влечение вытекает в такой эффект.

- Слезь уже с меня, — я попыталась оттолкнуть его, упёршись ладонями в его плечи.

Боже, это невозможно. Тело накалилось, а сердце предатель – затрепетало от возбуждения и желания продолжать эту пытку.

- Мне нравится твоя неординарность, — прошептал Таг, приближаясь к моим губам.

- Только попробуй по...

Я не успела договорить. Случилось то, что мужские губы коснулись моих трепещущих губ. Я почувствовала, как по телу пробежала обжигающая волна, несравнимая, пожалуй, ни с чем, если только с лавой из жерла вулкана.

Сказать по правде, поцелуи Брюса никогда не нравились мне – они были чересчур пресными и холодными. Поэтому при каждом удобном случае я старалась их избегать. Впрочем, и к себе я относилась весьма критично: непривлекательна, несексуальна, не умею по-настоящему чувствовать. И вдруг сейчас в объятьях этого парня, до которого так боялась дотронуться. Я с удивлением открыла для себя целый мир новых ощущений. Может быть, все тут обладают таким даром?

Его губы продолжали дразнить, искушать, подталкивая на отчаянный шаг сдаться. Его руки зарылись в мои волосы, он языком провёл по нижней губе. От переполнявших меня открытий, я выдохнула, и он со стоном ворвался в мой рот, жадно требуя ответа. Когда его язык встречался с моим, тело вновь и вновь пронзало стрелами. Мои ладони до сих пор лежали на его груди и сейчас пальцы сжали ткань, притягивая его ближе, глубже. Таг прикусил нижнюю губу и тут же всосал её. Эффект потряс меня, тело выгнулось под ним.

- Вот видишь, — хрипло произнёс он, оторвавшись от меня, — тебе нет нужды отрицать наше обоюдное желание и притворяться. Мы сможем прожить вместе, если ты не будешь вести себя, как оскорбленная невинность.

Смысл слов долетел до сознания, которое проснулось и отчаянно кричало: «Нельзя, нельзя позволять ему это! Это твоё падение! Ты должна вернуться!»

- Это только доказывает, что ты перецеловал уйму девушек и не только, многовековой опыт отличная вещь, — прерывисто произнесла я, глядя в синюю глубину его глаз, которые манили плюнуть на всё и позволить ему продолжить.

- Ты тоже не девственница, это даже лучше, — с усмешкой произнёс он и провёл пальцем по моим губам. – Я считал, ты холодная мегера, а, оказывается, под оболочкой злостной фурии скрывает страстная Афродита.

- Закончил? – я вновь применила силу, чтобы сбросить его с себя.

- Я только начал, ангел мой, у нас впереди столько времени. И однажды ты сама захочешь меня так же, как и я тебя сейчас, — он рывком встал и поднял меня за руки, что голова на секунду закружилась.

- Больше не трогай меня и не целуй, и, вообще, не подходи, — я отскочила от него, когда сконцентрировала взгляд на поляне.

- Ты же сама этого не хочешь, Надели, — он начал подходить.

- Остановись, или я закричу, — предупредила я его.

- Ты считаешь, что я нападу тебя и займусь с тобой любовью прям тут на поляне? – засмеялся он. — Когда ты будешь шептать моё имя от наслаждения, ты будешь на простынях, а потом мы расширим границы.

- И не мечтай! – зло бросила я ему и пустилась к деревьям, забыв, что только с Тагом я могу пройти по воде, я упала в реку.

- Помочь? – смеясь, он присел на корточки возле берега.

- Козёл! — я яростно стукнула по воде, когда встала ногами на дно. — Ненавижу тебя! — взяв воду в ладонь, я окатила его.

- Что ты ..., — он встал и оглядел свою мокрую рубашку и брюки.

- Так тебе и надо, — я вновь взяла горсть воды и брызнула.

- Нади! — возмутился он.

- Не нравится, так вот почувствуй то, что я ощущала, когда твой слюнявый рот облизывал мой, - я развернулась и двинулась по дну.

- Значит так? – он уже стоял рядом, когда я вышла на берег.

- А ты рассчитывал, что ты гуру поцелуев? — усмехнулась я.

- Ты бросила мне вызов, бурная моя, я принимаю его. Теперь держись, потому что я намерен услышать от тебя правду, — он надменно окинул меня взглядом и прошёл мимо.

- Таг, — крикнула я, — прекращай! Давай оставим всё как есть!

- Испугалась? — он повернулся ко мне и ухмыльнулся.

- Нет, это глупо! — я топнула ногой.

- Глупо – это твои слова и уверения, что между нами нет ничего. Тебе будет проще, когда ты примешь всё это, смиришься, что пока нет выхода отсюда. Но не волнуйся, как только появится маломальская возможность вернуть тебя, я ей воспользуюсь. Я считал, что ты умнее, Нади. Но ты ведёшь себя, как малолетка-истеричка. Ты хоть когда-нибудь можешь подумать не только о себе? Я стараюсь, пытаюсь быть с тобой любезным, и даже признал тот факт, что ты мне начинаешь нравиться, решив, что мы сможем найти компромисс. Но нет, и не говори, что поцелуй тебя не возбудил, возбудил ещё как, и разряды между нами тоже имеют место быть. Но ты ещё глупее, чем Глосс, ты привыкла обманывать саму себя и верить в свою же ложь. И я знаю, в чём твоя проблема, ты боишься взять ответственность даже за свои чувства! — он говорил свою тираду так горячо и жарко, что я заметила, что даже затаила дыхание. Выкрикнув последнее слово, через секунду за его спиной появились крылья. Таг, взмахнув ими, взлетел, сбивая на своём пути листья деревьев.