Тысяча и одна проблема

Я думаю, все согласятся с тем, что иногда, один шаг круто меняет нашу жизнь. Кто-то решается сделать этот шаг на свой страх и риск. А кто-то, боясь оступиться, сохраняет все в равновесии, плывёт по течению, ничего не пытаясь изменить в своей жизни. Какой же из вариантов правильный? Безусловно, каждый решает для себя, но, если вы сделаете этот маленький шажок, можете сорвать большой куш. Однако помните, оступившись, вы потеряете все.

***

POV Оливия      Я открыла глаза и невидящим взглядом уставилась в одну точку. Затем я все же огляделась. Белый потолок, светло-зелёные стены. Постель точно не моя. Голова раскалывалась, повернуть её я не могла, но с трудом начинала вспоминать, что вчера было и как я оказалась в незнакомом помещении. Кажется, вчера к нам заявились Змеи и вызвали Бульдогов на драку. Потом я поехала за Арчи, а по пути завезла Веронику домой. Затем я приехала к мосту и увидела Свит Пи, который избивал моего брата. А вот что было дальше? Я никак не могла вспомнить. Только пустота и чернота. Вообще ничего. Одно я поняла точно — это больница. Но как я сюда попала? Опять загадка. Боль и головокружение постепенно отпускали, но мне все ещё трудно было шевелится. Вскоре в палату вошла приятная женщина лет сорока. Её короткие светлые волосы были аккуратно уложены под шапочку. Медицинский халат прикрывал колени, а на ногах у нее были бежевые туфли на небольшом каблучке.— Здравствуй, Оливия. Я твой лечащий врач Демертия Эттвуд. Можешь называть меня доктор Эттвуд или Деметрия — как будет удобно. А сейчас я хочу узнать, как ты себя чувствуешь.— Ну…я не могу точно сказать. Кажется, голова перестала болеть, но у меня такое ощущение, что меня фура переехала. Все тело ломит.— У тебя небольшое сотрясение. Это не страшно, не стоит переживать. Скоро все пройдёт и будешь как новенькая. Но расскажи, что же произошло.— Простите, но я плохо помню, что вчера было. Я даже не знаю как я сюда попала.— Я все понимаю, Оливия. Ты, наверное, не хочешь мне рассказывать, но пойми, если это было нападение, мы обязательно должны сообщить шерифу и наказать виновного. Позволь тебе напомнить кое-что. Вчера лил просто ужасающий дождь, поэтому мы никого не ожидали в такую погоду. Однако, около полуночи в приёмное отделение вошёл промокший насквозь молодой человек. Очень высокий, темноволосый, в кожаной куртке с эмблемой змеев на спине. Он нёс на руках девушку. Она была без сознания, а затылок был весь в крови. Как ты понимаешь, это была ты. Мы немедленно провели необходимые мероприятия и когда твоей жизни уже ничего не угрожало, я вернулась в холл. Тот парень все ещё сидел там и смотрел в пол невидящим взглядом. Он спросил как ты себя чувствуешь, на что я лишь ответила, что с тобой все будет в порядке. Потом я спросила его кем он приходится тебе и как произошёл этот случай. Он представился твоим знакомым и сказал, что случайно увидел как ты упала и ударилась головой, а после привёз тебя сюда. Но он не сказал мне своего имени и поспешно после этого ушёл из больницы, хотя я предлагала остаться пока не закончится дождь. А через какое-то время в ординаторской я встретилась с доктором Нортоном, и он рассказал мне, что около часа назад к нему поступил молодой человек с ножом в ноге и большой потерей крови, а привезли его два парня, одним из которых, как выяснилось позже, был твой брат. Скажи мне, Оливия это правда? Ты действительно знаешь этого человека? И ты действительно сама ни с того, ни с сего упала посреди дороги? И твоя история никак не связана с раненым молодым человеком?— Да, доктор Эттвуд. Я вспомнила. Я шла от подруги домой, а из-за дождя ничего было не видно. Вот я и запнулась об камень, ударилась и потеряла сознание. И насчёт знакомого. Да, хорошо, что он там проезжал, а то может так и осталась бы лежать на дороге — легко солгала я — про того парня с ножом я тоже ничего не знаю. Мой брат всегда встревает в переделки, так что не удивительно.      Готова поклясться, доктор Эттвуд не поверила ни единому моему слову, но решила оставить меня с распросами, ибо понимала, что в ближайшее время точно ничего дельного от меня не добьётся.— Хорошо, Оливия, отдыхай. Я сейчас позову твоих родных. Ты ведь не против? Я не пускала их пока ты была без сознания.— О, да-да, конечно, я не против — затараторила я, надеясь, что доктора удовлетворит мой предыдущий ответ и она, наконец, даст мне время все обдумать, и никак не ожидая от неё ещё вопросов. Но раз мои близкие здесь, я не могу отказать впустить их.      Через пару минут в палату ворвались папа, Арчи и Кейт. Брат был не в лучшем состоянии: бровь и губа рассечены, косяшки пальцев сбиты, на скуле красовался здоровенный синяк, а под глазом нехилый фингал.— Привет, папуль — улыбнулась я отцу и протянула к нему руки как маленький ребёнок. Он подошёл к кровати и обнял меня осторожно, будто я хрустальная ваза, а не дочь его. На секунду мне показалось, что в его глазах стояли слезинки, но он быстро отошёл от меня, уступив место подруге.— Кейт, ну давай уже, обними меня, чего ты стоишь как вкопаная — наиграно возмутилась я, а Кэтрин, наконец-то подбежала ко мне и видимо в объятия вложила все свои силы, потому что мне даже послышался хруст костей.— Ты совсем неадекватная? Зачем нас так сильно пугать? Ты даже не представляешь, что со мной было, когда Арчи позвонил и сказал, что ты в больнице — кричала на меня подруга.— Ну прости-прости, Кейти. Я тут вообще ни при чем. Так получилось — засмеялась я в ответ на её вопли. Кейт только рукой махнула и села на стул по левую сторону от меня.— Как ты, мелкая? — спросил Арчи и сел на кровать, взяв меня за руку.— О, божественно, братишка. Гораздо лучше тебя. Ты себя в зеркало видел вообще? Будто бы с тигром подрался — хихикнула я.— Я тебе это ещё припомню — беззлобно прищурившись сказал Арчи.      Было видно, что все переживали, но беседа была непринуждённой и со стороны казалось, что все хорошо. Папа не стал расспрашивать меня о том, как это произошло. Пока. Я была благодарна ему за это. Кейт я все расскажу позже, а Арчи и так был свидетелем ситуации. Нам нужно будет придумать правдоподобную версию, почему мы оба были ночью вне дома и почему оба оказались потрепаными.      Через час зашла доктор Эттвуд и попросила моих родных покинуть палату. Теперь со мной точно все будет хорошо, а значит просиживать часы напролёт в больнице не было и смысла. Уходя, они оставили мне на тумбочке пакет с моими любимыми фруктами: я нашла там и киви, и грейпфрут, и яблоки, и гранат, и мандарины. Кроме того, Арчи додумался принести мою сумку и положить туда планшет, телефон и пару книг. Мысленно я поблагодарила всех за заботу и решила первым делом позвонить маме. Скорее всего отец сообщил ей о том, что случилось, но связаться со мной возможности не было. Долго ждать мне не пришлось. После пары гудков мама ответила:— Дочка, ну наконец-то. Я уже все знаю. Как ты себя чувствуешь?— Привет, мам. Уже все в порядке. Обещают на следующей неделе выписать. Не переживай, я справлюсь.— Мы с Джеймсом очень волнуемся о тебе. Как же так получилось? Никто толком не может мне объяснить.— Я просто упала, мам. Это лишь случайность. Так бывает. Как вы там? Джеймс не обижает тебя?— Всё хорошо. Дела идут отлично, но времени свободного вообще нет. Что ты, конечно нет, мы с Флинтом душа в душу живём, ты же знаешь, какие обиды. Я скучаю по тебе, дочь.— Да, я тоже скучаю, мама. Ну ладно, не буду тебя отвлекать. Пока.— Выздоравливай поскорее, Лив. И не забывай звонить мне. Целую тебя.      Весь оставшийся день я провалялась с книгой в руках, потому что деть себя было некуда. Это ужасно невыносимо, лежать и ничего не делать, когда буквально за окном происходят ужасающие события.

***

      Через пару дней, когда доктор Эттвуд пришла с обходом рано утром она была встревожена, а к концу осмотра сказала, что какой-то молодой человек требует встречи со мной, но его не пропускают, потому что часы посещения ещё не начались. Я упросила доктора Деметрию пустить этого парня ко мне, потому что уже давно поняла кого могла нелёгкая принести в такую рань.     В палату постучали и я проговорила:— Джаг, входи, не стесняйся.      Дверь открылась и в щель проснулась рука с букетом моих любимых цветов — орхидей.— Привет, больной — улыбаясь, сказал Джаг — как ты тут.— Ой, не спрашивай. Скукотища неимоверная. Лучше расскажи, что там во внешнем мире. Как Бет? Как новая школа?— Давай по порядку. Мне опять нужен твой совет, потому что только ты можешь помочь мне. Только я прошу тебя, никому не говори о нашем разговоре: ни Бетти, ни Арчи — никому. Обещаешь?— Боже мой, Джаг, ты меня пугаешь. Обещаю, что не расскажу, только не томи.— Ты знаешь, что папа был главой Змеев. И знаешь, что Змеи не самый замечательные и добрые люди. И…мне трудно далось это решение, просто знай, мне надоело быть змеем наполовину. Меня не воспринимают всерьез в банде, я не принадлежу к Бульдогам. Только благодаря вам с Арчи и Бетти я все ещё на плаву. Поэтому я решил вступить в банду — всю эту тираду он выпалил на одном дыхании.      Сказать, что я в шоке — ничего не сказать. Я знала, что однажды это произойдёт, но все-таки сейчас эта новость была как гром среди ясного неба. С полминуты я открывала и закрывала рот как рыба. Когда же, наконец, все переварила, я глубоко вздохнула и начала свой монолог:— Джагхед, во-первых, я хочу сказать тебе, что я всегда с тобой и всегда за тебя. Во-вторых, я…я очень люблю и уважаю твоего отца, ведь знаю его с самого рождения. И я никогда и в мыслях не смела осуждать его за то, что он был главарём Змеев, поэтому и сейчас не посмею осудить тебя за твой выбор. В-третьих, кто бы, что не говорил о Змеях не имеет значения, потому что я верю только тому, что лично вижу. А я вижу, что многие из Змеев достойные, честные и благородные люди. И ты, Джаг, будешь одним из этих людей, будешь главным среди них. Так что, благословляю тебя на посвещение в Змея — шутя, закончила я.      Джагхед секунд двадцать стоял, просто смотря на меня, а затем кинулся ко мне и обнял так крепко, как только мог.— Спасибо, Лив, спасибо тебе большое. Ты лучшая! Поверить не могу, что ты не стала меня отговаривать. Зуб даю, Арчи, скорее всего, врезал бы мне по морде. Знаешь, вчера, когда я вышел из школы, парни ломали голову над каким-то планом. Они накинулись на меня с возмущениями по поводу статьи, которую написала Элис Купер. А потом Свит Пи почти обвинил меня в том, что мой друг, и кстати твой брат, поставил ему под глазом нехилый такой фингал.— Свит Пи? А…Джаг… — вкрадчиво сказала я — ты что-нибудь знаешь о той драке?— Ну я знаю, что Бульдоги и Змеи устроили бойню на мосту, за ту выходку Арчи, когда он угрожал парням пистолетом. Знаю, что ты приехала туда и попала под чью-то горячую руку, и знаю, что все это безумие прекратила Вероника.— Хм, ну хорошо…ладно, проехали — смущённо улыбнулась я — продолжай.— Затем они сказали, что пришёл час расплаты, и тогда я понял, что за схема лежала на столе. Это была бомба. Они хотят взорвать здание издательства газеты. Я предложил им поговарить с Арчи, но Свит Пи сказал, что это все, на что я способен, и что они даже не знают за них я, или за северных. Поэтому, собственно, я и решился вступить в банду. Ведь если не я, то никто не сможет остановить таких придурков, как Свит Пи. Они попросту уничтожат банду своими идиотскими идеями и действиями.— Ты молодец, Джаг, и ты прав во всем. Никто кроме тебя не может занять место главаря, ты достоин этого.— Я надеюсь, что ты поможешь мне ещё кое в чем. Арчи. Он ведь узнает, что я сделал. Ты ведь понимаешь, что он будет в ярости. Пожалуйста, Лив, сделай так, чтобы он никого не убил случайно.      Я посмеялась, но пообещала другу, что сделаю все, что в моих силах. Мы болтали обо всем на свете, пока в палату не зашла доктор Эттвуд и буквально не вытолкала Джага за двери. Мы попрощались и договорились, что будем держать друг друга в курсе событий.      Время тянулось очень медленно. Я чувствовала себя превосходно и готова была хоть сейчас выбежать из больницы и ввязаться в ещё одну драку, но доктор Эттвуд строго-настрого запретила мне делать резкие движения и вообще советовала побольше отдыхать в горизонтальном положении. Так как делать было больше нечего, я дни напролёт читала книжки, которые мне принёс Арчи, переписывалась с друзьями и спала. Иногда моё сонное царство нарушала Кейт, врываясь в палату весёлым вихрем. Она была моим спасением. Уверена, без неё я бы уже померла со скуки. Папа приходил ко мне вообще каждый день. Я благодарна за его заботу, но он даже не замечает, что совсем не спит, плохо ест, а на работе все валится из рук именно из-за того, что он слишком волнуется за нас с братом.

***

      Однажды я все-таки набралась смелости и вспомнила наш разговор с Деметрией. Она рассказала мне, что Свит Пи принёс меня в больницу. Что бы это могло значить? Зачем ему это делать? Почему он так странно себя вёл со мной, когда пришёл мстить брату? Не может ведь быть такого, чтобы змей питал какие-то тёплые чувства к «северной», как он сам и говорил. Тогда какие у него мотивы и планы?Может он хочет через меня навредить брату? Но тогда зачем ему везти меня в больницу? Опять я вернулась к первому вопросу. А что же я сама думаю о нем? Неужели я что-то чувствую к Свит Пи? Вопросов так много, а ответов не было ни на один. Размышления мои приводили в тупик, а это значительно усложняло жизнь, поэтому я решила отложить решение этих проблем до неопределенного срока.      Наконец, день моей выписки настал. Арчи сидел за рулём, Кейт расположилась на соседнем сидении, а отец занял место сзади. Доктор Эттвуд вышла проводить меня.— Мистер Эндрюс, теперь я с уверенностью могу сказать, что Оливия в полном порядке, но ей следует быть осторожнее, следите за её питанием и режимом. Ей ни в коем случае нельзя садиться за руль ещё около недели, спать ложится придётся часов в 11, не позже. Оливия, я и для тебя это все говорю. Надеюсь ты меня услышала.— Спасибо, вам, Деметрия. За все спасибо. Конечно, я прослежу за ней — улыбаясь поблагодарил папа доктора Эттвуд и заверил её, что я в надёжных руках.      Арчи стоял рядом со мной, обнимая за плечи, а Кейт держала меня за руку. Так, кажется, я влипла. Теперь этот щенячий патруль глаз с меня не спустит?! Эх, никакой личной жизни — я усмехнулась своим мыслям. На самом деле я рада, что они все у меня есть.

***

      В обед мы с Кэтрин сидели в комнате отдыха и без остановки хохотали над какой-то ерундой. Сегодня девчонок в школе охватила эйфория. Впервые после нашего с Кейт переезда в Ривердэйл здесь появилось новое лицо — Ник Сент-Клер. Типичный сынок богатенького Буратино — напыщенный, самовлюбленный эгоист, требующий повышенного внимания и явно озабоченный, потому что оценены им были все до единой девушки, попавшей в его поле зрения. Кроме того, он привык говорить правду в глаза (хотя в его случае отличить правду от лести было слишком сложно), поэтому мы с Кэтрин, тоже получили свою порцию комплиментов. Однако Ник быстро переключился на Кошечек, поэтому мы продолжили вести с Кейт «светскую» беседу, не обращая внимания на всех остальных.— Все вы приглашены на вечеринку, которую я проведу в честь этой замечательной группы — услышали мы громкий голос Ника — скажем, в 10, в моей комнате у Вероники.— Кто-то сказал «вечеринка»?      Да уж, куда же Ривердэйл без неё. Наша знаменитая рыжая бестия стояла в проходе, приняв далеко не невинную позу.— Приветик — подошла она вплотную к Нику — я одна из главных сучек Ривердэйла — Шерил Блоссом, а ты должно быть друг Вероники, о котором она упоминала?— Ник Сент-Клер — представился парень, пожав руку Шерил.— Это имя я не прочь захомутать — все присутствующие тяжело вздохнули, я закатила глаза — ты сказал в 10? Приду в 11.      Неожиданно Арчи сорвался с места и выбежал из комнаты.— Что это с ним? — спросила Кейт, а я только пожала плечами.— Я схожу за ним, узнаю что к чему — взволнованно сказала Вероника и направилась к выходу.— Девчонки, жду вас сегодня — кинул нам Ник и поспешил за Вероникой — подожди, я с тобой.

***

      Вечером мы, как и обещали, пришли в Пембрук. Я еле вырвалась из дома — папа не хотел меня отпускать, так как режим никто не отменял, но под натиском Кейт и Арчи он все же отпустил меня, взяв со всех нас обещание не увлекаться спиртным.      Народу собралось прилично, но места хватало всем. Ник развлекал нас историями из жизни в большом городе. А народ употреблял алкоголь, повышая градус веселья в комнате. Я отказалась от коктейлей, потому что боялась последствий. Я никому не говорила, но иногда сильная головная боль накатывала с ужасающей силой, а иногда меня ни с того, ни с сего начинало тошнить. Это состояние пугало меня, но доктор Эттвуд как-то сказала, что подобные симптомы нормальны для сотрясения, поэтому я старалась не обращать на это внимание. Было уже около полуночи, когда вечеринка приняла неожиданный поворот.— Забудьте про эту водичку, давайте перейдём на что-то посерьёзнее — распахивая пиджак и доставая из внутреннего кармана какие-то пакетики, сказал Ник.— Это что? — заинтересовано спросила Шерил.— Джингл-джангл. О, да, он самый.— Я его достал — похвастался Реджи.— Вы же сказали, что не будет… — с тревогой проговорил брат.— Арчи, не пойми меня превратно, но ты — тот ещё зануда — давай, Ви, как раньше.— Раз уж ты предложил, я буду не против добавить перчинку в эту вечеринку — ухмыльнулась Вероника.      Арчи и Бетти явно осуждающе посмотрели на неё.— Что? У нас каждый вечер бургеры и молочные коктейли. Можем мы хоть раз расслабиться как нормальные люди?— Я в деле — улыбнулась Шерил. За ней подтянулись и остальные.— Бетти, присоединишься? — спросила Вероника.— Нет, спасибо — потупив взгляд, тихо произнесла Бет.— Оливия, Кэтрин? Вы с нами? — проигрывал бровями, поинтересовался Ник.— О, нет-нет, спасибо, я пас. Недавно из больницы вышла, какой мне сейчас Джингл-джангл — нервно засмеялась я.— Поддержу Лив и Бет, я таким не балуюсь — вежливо отказалась Кейт.— Может нам стоит пройти в спальню, чтобы не развращать наших серых мышей? — слишком близко наклонился к Веронике Ник, но услышали его все.— Знаете что, я передумал. Давай сюда — протянул Арчи руку.— Арч, может не стоит? — положила я руку на его плечо.— Стоит, Оливия — грубо ответил брат и дернулся. Моя рука соскальзнула с его спины, а в горле образовался противный комок обиды.— Браво, Арчи Эндрюс, вот такой Ривердэйл я точно готов инвестировать.      Ну, а после, развернулось настоящее сумасшествие: кошечки танцевали непристойные танцы, Реджи целовался с Джоззи, Вероника уже буквально висела на Арчи, а Кевин и Шерил заливали в себя литры алкоголя. Кэтрин веселилась и без наркотика. За это, наверное, я её и любила. Эта непосредственность, лёгкость и общительность открывала ей все горизонты. Люди улыбались, глядя на неё, а я гордилась, тем, что она моя лучшая подруга. Мы же с Бетти сидели на диване, наблюдая за этим хаосом. Тогда никто не мог представить, чем закончится эта вечеринка.Конец POV