Часть 19

С самого утра в замке династии Ли все перешёптывались. В атмосфере царилась напряжённость. Иногда можно было прочувствовать даже страх и переживания. Феликс шёл по коридорам и не понимал, что происходит, поэтому решил зайти к отцу, которого встретил выходящим из своего кабинета.  Сек сел за дубовый стол. Его бледные руки еле заметно дрожали. БЫло заметно, что его что-то очень сильно волновало. Да и правитель отводил свой взгляд от пятнадцатилетнего сына. Мальчик понимал, что между несколькими королевствами нить натягивается. - Ёнбок, - дрожащим голосом начал альфа, - сейчас начинаются немного трудные времена. Между нашим королевством и Королевством семейства Хван развязывается медленно война.  - Чем это обусловлено? - невозмутимо спросил наследник.  - Люди, которые выросли в тех землях, но носят нашу фамилию, выгоняют из домов, да и вообще с земель, разоряют дома, выносят всё только самое ценное. Те, кто пытаются дать сопротивление, убивают. Некоторым удалось сбежать от палачей. Поговаривают, что некоторые люди нашего соседнего королевства шпионят в наших землях.  - Как распознать людей их династии Хван?  - У омег - голубая прядь и блондинистые волосы, а у альф красная прядь, но волосы тоже цвета блонда. Чем ближе к королевской крови, тем темнее прядь. У нас такое же распределение, только вот цвета отличаются. У тебя, как у омеги, тёмно-фиолетовая прядь. - Из-за того, что нахожусь как можно ближе к королевской крови?  - Да. А вот у альф нашей династии синяя прядь. У Минхо она практически чёрная.  Мужчина замолчал и опустил голову. Он понимал, что за его сыном могут начать охотиться, а то и вовсе убить. Только это вызывало у него сильное беспокойство. Остальное не так сильно задевало, самое главное для него было - защитить своих детей, поэтому он моляще сказал, смотря на младшего наследника?:  - Будь осторожен. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.  Сын-омега подошёл к отцу и нежно обнял, поцеловав в щёку и спокойно произнёс:  - Всё будет хорошо. Небольшие навыки боя у меня уже есть.  Правитель кивнул, после чего отпустил принца. Парень же быстро направился к беседке, в которой они сегодня должны были встретиться с Хёнджином, только перед тем, как покинуть дворец, он переоделся как можно проще, чтобы его не смогли вычислить.  На улице хоть и было прохладно, но омежка не стал бежать обратно и переодеваться, поэтому со всех ног кинулся к реке. Ему что-то подсказывало, что нужно как можно быстрее оказаться на пристани.

 Холодный ветер резкими порывами врезался в лицо, заодно заставляя по телу бегать мурашки. Феликс бежал без остановки и старался не обращать внимания на сильную отдышку. Ему хотелось как можно быстрее прибежать на берег и увидеть, что там его ждёт Джин, по которому он скучал каждую минуту.  И вот, спустя восемь минут бега, показалась родная водная гладь, на берегу которой стояла невысокая мужская фигура. Когда неизвестный повернулся, то Ёнбок узнал в нём Хёнджина, из-за чего прибавил бегу и повис на его шее, прижимаясь всем телом. Альфа же счастливо улыбался и прижимал к себе омегу, который, видимо, так сильно по нему соскучился. Он узнал его даже не смотря на такой простой наряд: радостное лицо издавало такой яркий свет, которым можно было осветить всю планету.  При виде парня, в сердце Джина что-то дрогнуло, поэтому он так сильно прижимал его к себе. Омега тоже почувствовал, что по его телу как будто пробежался огонёк. Ему сразу стало жарко, но он всё таки прижимался к альфе.  - Привет, Ликс. - с улыбкой проговорил наследник, смотря на прибежавшего собеседника.  - Привет, Хёни. - с горящими от счастья глазами ответил принц.  - Тебе родители... -       начал было Джин свою реплику, но Ёнбок не дал ему договорить, потому что понял тему разговора.  - Да. Между нашими королевствами развязывается война. В ваших землях наших выгоняют, грабят, а тех, кто сопротивляется - убивают. Ещё поговаривают, что из вашей династии в нашем королевстве есть шпионы.  - Но... В нашем городе о том же говорят.  Парни непонимающе переглянулись. В глазах каждого читалось недоумение после этой новости. Так же оба отвели взгляды, потому что чувство стыда одолело обоих. Стыдно было не за себя, а за свой народ, который, видимо, распускал ложные слухи.