Глава 10

   На уроке царила напряженная тишина — Наталья Степановна что-то увлечённо писала на доске, и лишь редкое скрипение ручек нарушало покой класса. Я, развалившись на стуле, вовсе не слушала — вместо этого вырисовывала на полях тетради мрачновато-ироничные рисунки: один глаз с лезвием вместо зрачка, сердечко с шипами, девушка с короной и надписью «НЕ ПОДХОДИ».

Рядом со мной Киса сидел залипал в свой телефон. Я не обращала на него внимания, пока он резко не пихнул меня локтем в бок. Я вздрогнула и повернулась:

— Ты чо?

Он молча сунул мне экран телефона под нос. На фото — девушка в кружевном чёрном белье, стоящая в зеркале в изогнутой позе. Типичная жаждущая лайков богиня Инсты.

— Ну как тебе? — прошептал Киса с самодовольной ухмылкой. — Я сегодня её трахну.

Я на пару секунд уставилась на экран, потом медленно повернулась к нему, делая вид, что тщательно обдумываю ответ:

— Мда. Корнишон в аренду сдал, поздравляю. Только аккуратно, а то вдруг потеряешься внутри.

Он скривился:

— Ах ты ж... что ты вообще несёшь? Не завидуй, если к тебе никто не подкатывает.

— Ко мне не подкатывают? — я фальшиво ахнула, прижимая ладонь к груди. — Да ты бы очередь увидел. Просто я в клуб пониженки не вступаю.

— Ты не в клубе потому что с такими загонами тебя туда не берут. Тебя вообще только в дурку по талонам.

— Зато я там королева, в отличие от тебя. Ты там швабра — длинный и бесполезный.

— Ты шизанутая.

— А ты пыльная легенда района. Все говорят: «Не подходи, Ваня заразный».

Кто-то в классе не сдержал смешок. Учительница резко обернулась:

— Ковалёва! Кислов! Что у вас там снова?!

— Мы просто обсуждаем тему урока. Трение... личностей. — усмехнулась я, не глядя на доску.

— Вон из класса оба! Немедленно! Разговорчики свои на перемене оставьте!

— Да с удовольствием. Тут всё равно пахнет мхом и отчаянием. — буркнула я, собирая вещи.

Киса встал, глядя на меня в упор:

— Ты реально думаешь, что со своим характером ты кому-то понравишься?

Я подошла ближе и тихо ответила:

— Мне не нужно нравиться. Я достаточно яркая, чтоб вас всех ослепить.

— Ты как фаер — красиво, но от тебя воняет и обжечься легко.

— Зато не как ты — скучный костёр, дыму много, жара ноль.

И мы оба с хлопком закрыли за собой дверь кабинета. В коридоре повисла тишина, и вдруг Ваня хмыкнул:

— Ну и стерва ты, Ковалёва.

— Спасибо, Кислов. Это была моя цель на сегодня.

Он повернулся к стене, опёрся и достал телефон.

— Кстати, ты офигела, что «корнишон» сказала.

— Ну извини, не все заслужили называться «огурцом». — подмигнула я и пошла в сторону лестницы.

   Коридор был почти пуст — уроки шли, и лишь редкое эхо шагов разносилось по плитке. Я уже подходила к лестнице, когда за спиной раздался голос Вани, резкий, с издёвкой и бравадой:

— Спорим, что этот, как ты сказала, корнишон с лёгкостью в твою пещеру попадёт?

Я остановилась на пару секунд и, не оборачиваясь, усмехнулась:

— Ну, на то он и корнишон, чтоб с лёгкостью попадать. Только вот не туда и не к тем. Не дождёшься.

С этими словами я было пошла дальше, но вдруг услышала быстрые шаги позади. В следующее мгновение его рука резко схватила меня за запястье, сжав достаточно сильно, чтобы я нахмурилась.

— Ты ахуела или чё? — прорычал он, его лицо уже было рядом с моим. — Ты вообще кто такая, чтобы так со мной разговаривать, а?

Я посмотрела на него с надменной усмешкой, с лёгкой тенью презрения в голосе:

— Кто я такая? Та, что не ведётся на дешёвый понт и корнишоны.

— Смешная ты, Ковалёва. Очень смешная. Только ржать долго не будешь.

Он всё ещё сжимал мою руку, почти намеренно усиливая хватку. Я скривилась от боли, глаза сузились:

— Мне больно, отпусти, Ваня.

Его лицо изменилось. Злость, настоящая и необузданная, плеснулась в его взгляде, губы скривились в злой ухмылке.

— Ещё раз назовёшь меня по имени или по фамилии — тебе пиздец. Слышишь? Для тебя я Киса. Только Киса. Больше никак.

Я выдержала его взгляд и, несмотря на жгучее неприятное чувство в руке, выдохнула с театральным сарказмом:

— Ой, боюсь, боюсь. Просто дрожу. Прости, Киса, не признала в тебе авторитет подворотни.

Он резко отпустил мою руку, словно одумался, но отступать явно не собирался. Его грудь ходила в бешеном ритме, а губы подрагивали от злости, будто он сдерживал поток новых оскорблений.

— Ты нарываешься, Ковалёва. И зря ты это делаешь.

Я потерла запястье и ухмыльнулась, отступая на шаг:

— А ты зря лезешь туда, где тебе не рады. Всё просто. Учись принимать отказы, Киса. Не всем по душе быть завоеванными дешёвым понтом.

Развернулась и пошла прочь, чувствуя, как внутри всё пульсирует от этой сцены — и злость, и какой-то странный азарт, будто это была не просто ссора, а начало затянувшейся игры, где ставки с каждой минутой всё выше.

   Я вышла из школы, чувствуя, как весенний ветер пробирается под куртку, и от этого внутри стало ещё холоднее. Слишком много эмоций за одно утро. Сердце всё ещё билось после конфликта с Кисой, и всё, чего хотелось — это услышать родные, привычные голоса. Я достала телефон и сразу зашла в наш старый чат: "Банда 17:05" — так мы когда-то назвали его, по времени, в которое впервые все встретились на лавке возле школы в Москве.

Я: Ребят, меня этот город скоро конкретно выбесит.

Пару секунд — и чат начал оживать.

Катя: Опа, рассказывай! Кто посмел бесить мою девочку? Ща подъедем с криками "выходи базарить".

Алина: Да что случилось, котик? Тебя кто-то обидел там?

Тимофей: Я ж говорил — не уезжай в эти деревни. Всё, давай обратно, Москва скучает.

Миша: Ты лучше скажи, там пацаны есть нормальные хоть? Или мы всё ещё лучшие?

Я закатила глаза с улыбкой и быстро напечатала:

Я: Есть тут один… Киса его зовут. Не спрашивайте. Да, как у кота. Вёл себя на вечеринке как царь мира, теперь клеится, провоцирует, дерзит. Сегодня вот чуть руку мне не вывихнул. Представьте: «для тебя я Киса, поняла?» Я чуть кофе в лицо ему не вылила. А ещё считает себя богом соблазна с корнишоном вместо аргумента.

Катя: Погодь, Погодь. Киса? Это имя? Или кликуха?

Миша: Корнишон…? Ладно, я больше не спрашиваю.

Алина: Чё он вообще позволяет?! Трогает тебя? Это чё за бандитский садик?

Тимофей: Уууу, сейчас приеду, разберусь. У нас в районе таким кисам хвосты подрезают.

Андрей: Он тебе реально руку сжал?

Я чуть притормозила, прежде чем ответить. Знала, что Андрей сразу зацепится. Он был тот самый тихий парень, с которым мы проводили больше всего времени, и, не сказать, что мы встречались, но взгляды его всегда были красноречивее слов.

Я: Да. Сильно. И наорал. За то, что назвала его по имени. «Для тебя я Киса, не больше». Вот такие тут нравы.

Андрей: Не нравится мне он. Вообще. Чмо какое-то. Тебя трогать никто не имеет права, особенно такие.

Чат на секунду стих, будто каждый пытался найти нужные слова, чтобы выразить поддержку, сочувствие, или просто обнять меня сквозь экран. Я вдохнула глубже и набрала:

Я: Короче, давайте вы все приедете. Мне нужно вас видеть, я тут реально скоро с ума сойду.

Катя: Я бы с радостью, киса-пёс этот заслуживает коллектива. Но у меня сессия, я тупо не выберусь.

Алина: У меня бабок ноль, честно. Родители еле за квартиру платят.

Тимофей: Если до конца месяца аванс дадут — я в деле. Но пока, прости, боевая подруга.

Миша: Я не в Москве сейчас, в Питере. Работаю временно. Но мысленно с вами.

Я опустила плечи. Конечно, понимала, что у всех своя жизнь. Но как же не хватало их сейчас — настоящих, тёплых, знакомых.

Андрей: А я приеду.

Сообщение пришло быстро, без лишних слов. Просто и уверенно.

Я: Ты серьёзно?

Андрей: Билеты уже гуглю. Мне, кажется, пора познакомиться с этой «Кисой». А заодно и напомнить тебе, что ты не одна.

На этих словах что-то внутри отпустило. В груди потеплело. Улыбка сама собой появилась на губах.

Я: Спасибо, Андрей. Правда. Жду тебя.

Катя: Ну, держись, Кисочка. Москва выезжает. Андрей — это не просто парень, это культурная пощёчина в человеческом обличье.

Алина: Снимай реакции, когда он приедет. Обязательно.

Тимофей: И найди «корнишон» покрупнее — чтоб сравнить, ахахаха.

Я рассмеялась вслух. Вот это была моя команда. Пусть далеко, но как будто прямо рядом — в одном дворе, на одной лавке.

   Я не стала долго думать — просто зашла в чат с Андреем и написала:Я: Ты реально приедешь?

Ответ не заставил себя ждать:

Андрей: Да, Никуша. У меня есть свободное время, есть деньги… Тем более ты сама предложила. Почему бы и нет?

Никуша.Он всегда так меня называл. Только он. И каждый раз от его "Никуша" внутри что-то мягко таяло. Словно вдруг становилось легче дышать. Это не просто прозвище — это напоминание о времени, когда всё было проще, когда я знала, что рядом есть кто-то, кто точно не предаст.

Андрей… Он всегда был рядом. Не громкий, не навязчивый, но всегда устойчивый, как стена за спиной.С ним связано столько воспоминаний. Наши прогулки по ночной Москве, кофе из бумажных стаканов в парке, наши разговоры до утра. И одна вечеринка, когда мы оба были немного навеселе и границы слегка размылись. Тогда не было ничего "такого", только взгляд, прикосновения и долгий, тихий поцелуй, в котором было больше нежности, чем страсти. Мы никогда это не обсуждали, но и не забыли. Просто спрятали между строк.

А когда мой бывший окончательно показал своё гнилое нутро, это Андрей первым встал на мою защиту.Он не кричал, не устраивал сцен, просто взял меня за руку и сказал:"Ты заслуживаешь лучшего. И ты это поймёшь."

Он был прав. Он всегда был прав.Я действительно тогда поняла, кого стоит держать рядом.И сейчас…Он едет ко мне.Потому что я просто написала: "Приезжайте."

Это ведь не просто визит. Это как будто вселенная говорит: "Ты не одна. Даже в этом чёртовом новом городе."

И я улыбнулась, глядя на экран.

Я: Спасибо, Андрей. Жду тебя. — напечатала я в ответ, и сердце забилось чуть теплее.

   Закончив переписку с Андреем, я набрала:"Правда есть одно но — я не смогу тебя у себя приютить. Мы с Оксаной сейчас в одной комнате, так что… даже если бы очень хотела — некуда."

Он почти сразу ответил:"Не переживай, Никуша. Я сниму номер в отеле, всё будет ок. Главное, что я приеду."

Улыбнувшись, я просто набрала:"Хорошо. Жду тебя."

Мы перекинулись ещё парой сообщений — немного подшучивали, вспомнили пару приколов из прошлого. И в этот момент раздался звонок на урок. Шум, голос преподавателя издалека, гул голосов — всё слилось в одно. Народ резко задвигался, кто-то поспешил к лестнице, кто-то остался в коридоре. Я не спешила — ловила момент тишины после приятной переписки.

И тут ко мне подошла девушка.Высокая, с идеальным укладом и глазами, в которых постоянно плясало что-то ехидное. Я сразу поняла — это, по всей видимости, Анжела. Про неё Оксана рассказывала — красотка, но характер так себе. Холодная, чуть высокомерная и вечно в курсе чужих дел.

— Привет, — сказала она с натянутой улыбкой. — Круто ты, конечно, Кису поставила. Весь класс только и делал, что перешёптывался, когда вы вышли.

Я посмотрела на неё спокойно и с лёгким равнодушием в голосе ответила:— Да делов-то. — Пожала плечами, будто речь шла о погоде. — Тебе что-то надо? Если нет — я пошла Оксану искать.

Она не ответила. Или не успела — я уже повернулась и пошла прочь, не давая ей шанса на продолжение разговора. Её взгляд я ощущала на себе — что-то вроде удивления, может быть, даже раздражения. Но мне было всё равно.

Я двинулась в сторону кабинета, где у Оксаны должен был быть урок. Заглянула — и как раз увидела, как она выходит. Лицо у неё было не очень.

— Чё с тобой? — я подошла ближе.— Да чё-то неважно себя чувствую… Голова кругом, и вообще сил ноль, — тихо пробормотала она, потирая висок.

— Тогда иди домой. Не мучи себя, реально.

Оксана кивнула, слегка улыбнулась и направилась к выходу. Я осталась в коридоре, глядя ей вслед. Что-то было в этом дне странное — как будто всё шло своим чередом, но воздух был натянут, будто перед грозой.

Я выдохнула, посмотрела в окно на пасмурное небо и пошла в сторону своего кабинета, готовясь к следующему раунду школьной битвы.

   Кабинет был наполнен полумраком и запахом мела, а на доске ещё с предыдущего урока остались какие-то небрежные уравнения. Я зашла в класс, привычно кинула взгляд на парты и сразу направилась к своей — в самый конец. Алгебра… Вот уж что-что, а этот предмет я обожала. Уравнения, логика, точность — здесь хотя бы всё подчиняется правилам, в отличие от людей.

Через несколько минут в класс вошла женщина — высокая, стройная, с прической, в которой каждая прядь знала своё место. Лет 45, не больше. Но выглядела она настолько ухожено и уверенно, что сразу стало понятно — перед нами человек, которого лучше не злить. Она оглядела класс, взгляд её был строгим, но не злым.И вот её глаза остановились на мне.

— А ты, значит, новенькая? Вероника Ковалёва, так? — спросила она приятным, но твёрдым голосом.

Я кивнула и, чуть склонив голову, ответила:— Всё верно. А вас как звать?

— Лидия Ивановна. Сегодня мы продолжаем тему "Показательные уравнения и неравенства". Скажи, Вероника, сможешь рассказать, что такое показательная функция и как её решать? — в голосе была лёгкая проверка, как будто она не сомневалась, что я знаю, но хотела услышать лично.

Я только раскрыла рот, чтобы начать рассказ, как в этот момент дверь в класс со скрипом открылась. Все головы синхронно повернулись. И, конечно, кто же ещё.Киса, Мел и  родственничек Хенк. Тройка героев, будто вынырнувших из школьного ситкома.

Лидия Ивановна вздохнула с явным раздражением, сложив руки на груди.— Сколько можно опаздывать? Что на этот раз? — голос её стал резче, но она старалась держать себя в руках.

И тут, как всегда, спасать ситуацию от решительного выговора решил Киса. С дурашливой полуулыбкой он подал голос:— Мы шли, а по дороге девушка страдала… слёзы, сломанные каблуки, разбитое сердце. Как тут мимо пройдёшь? Мы, так сказать, спасали душу!

— Ну благородный ты наш, — фыркнула я со своей парты, перекинув ногу на ногу. — С каких это пор ты стал рыцарем-то? Я думала ты страдаешь только от того, что тебе шаурму без соуса сделали.

По классу пробежал лёгкий смешок. Мел скривился, Хенк усмехнулся, а Киса бросил на меня взгляд, в котором явно было желание зацепить в ответ, но он промолчал. Лидия Ивановна перевела взгляд с меня на них.

— Всё. Садитесь, но последний раз, ясно? В следующий — летите с урока. А ты, Вероника, продолжай.

Я кивнула, встала и с лёгкой усмешкой перешла обратно к теме:— Так вот, показательная функция — это функция вида y = a^x, где a > 0 и a ≠ 1... — и дальше уверенно продолжила, ощущая, как рядом Киса то ли слушает, то ли делает вид. Но мне было всё равно.

Алгебра — моя сцена, и я знала, как блистать на ней.