Глава 25

Саша С. Ваню я не простила. Я предупредила, что его лимит доверия исчерпан и пока ко мне не придет тот самый человек, который по его словам подставил его, я не стану с ним общаться. Ваня пытался спорить, но в итоге все же согласился с моим решением. Однако он так и не признался кто же тот мой недоброжелатель. Он предложил пока оставить видимость наших отношений, чтобы не вызывать новую бурю слухов. Я согласилась. Весь день я ожидала серьёзного разговора с родителями. Но папа молчит всю дорогу до дома. Понятно – сердится. Саша едет с нами. Выглядит он мрачнее тучи, так что в машине болтает только Тема. Он рассказывает о математике, по которой он теперь умнее всех в классе. Я довольна. Все-таки это и моя заслуга тоже. Хоть что-то хорошее за весь этот отвратительный день. Есть отказываюсь и иду сразу к себе. Хочу спрятаться. Ближе к вечеру в комнату заглядывает мама, вернувшаяся со смены. – Как ты? – спрашивает она, подходя к моему столу, где я все еще пытаюсь сделать уроки. – Хорошо, – стараюсь выглядеть беззаботной и спокойной. – Только папа со мной не разговаривает. – Ой, не обращай внимания, – отмахивается мама и садится на мою кровать. – В школе сильно доставали? Не хочу вспоминать, но успокоить маму все же стоит. Вон какая огромная морщинка между бровями. – Пытались, – честно отвечаю я. – Но Саша, Ася и Ваня за меня заступились. – И Ася? – как-то странно расставляет акценты мама. – Да, – киваю я, вспоминая нашу встречу. – Она шла по коридору, когда ко мне какая-то мелочь с младшего класса пристала. А что? – Ничего, – поспешно отвечает мама и в комнате повисает неловкое молчание. – Мам, а папа сильно злится? – вновь возвращаюсь я к волнующей меня теме. – Он мне ни слова сегодня не сказал. Мама вздыхает. – Понимаешь, он не то чтобы сердится. Скорее всего, он просто не знает, как реагировать. Он же мужчина. А у него дочь подросток. И он с одной стороны недоволен тем, что увидел на этом видео, с другой – очень слишком переживает за тебя. Он же тоже был школьником и знает, какие дети жестокие. Вчера вот провел беседу с Сашей и Ваней и около часа пытался им внушить, что они обязаны защитить тебя от любых нападок. – Так это папа их об этом попросил? – расстройство в моем голосе не остается незамеченным. Мама смеется. – Поверь, дочка, он мог этого всего не говорить, мальчики и так были готовы тебя защищать. Просто папе стало легче от того, что он как будто что-то сделал, чтобы помочь тебе. И они это понимали, поэтому смиренно сидели и слушали его наставления, поддакивая и соглашаясь со всем весь битый час. Папа меня не ненавидит и даже хотел помочь. Осознание этого дает мне надежду. – Он сейчас в гараже? – если папа не на работе, значит в гараже. До сих пор не уверена, что он там делает все это время. Мама театрально всплескивает руками: – И как ты догадалась? – мы вместе смеемся. Я могу смеяться. Захожу в гараж. Папа стоит ко мне спиной. Высокий, худощавый, но вполне крепкий. Да, и как это местные не догадались, что я не их дочь? Я же совсем не похожа ни на маму, ни на папу. – Па, – зову его я. Он резко разворачивается и удивленно смотрит на меня. Хмурится. Поворачивается обратно. Делаю над собой усилие и встаю напротив него. – Прости, – глаза опущены в пол. Не могу смотреть на него, но слышу, как он вздыхает, и в следующее мгновение оказываюсь в его крепких объятиях. От него пахнет бензином, пылью и осенним морозцем. – Все в порядке, малышка, – говорит он отстранившись. – В школе достают? – спрашивает он, прям как мама. – Мальчики за меня заступаются, так что все хорошо, – деаю акцент на своих защитниках, чтобы папа понял, что он смог мне помочь. Ему нравится осозновать это, и в следующее мгновение на его лице расцветает улыбка. – Это я их попросил, – самодовльно произносит он. – Я знаю, спасибо. Теперь мне еще легче дышать. Осталось только вырвать из своего сердца никому ненужную влюбленность и жизнь вовсе наладится. Однако когда я думала, что стоит мне разобраться со своей влюбленностью в Сашу, моя жизнь наладится, я жестоко ошибалась.