9

Я быстро вошла на кухню и прикрепила новый заказ на миниатюрной магнитной доске. Света вошла следом. Несколько раз она пыталась закрепить листок, но он то и дело выпадал из рук. Света либо бегала от одного посетителя к другому, либо сидела в нашей раздевалке, рыдая навзрыд. В обед, я нашла ее в туалете, склонившуюся над унитазом. Ее тошнило так сильно, что она стонала и дрожала всем телом

Я вернулась в главный зал и встала за барную стойку. Раздражение брало вверх. Я кинула блокнот на деревянную поверхность и посмотрела на часы. До конца смены осталось еще три часа.

— Что это со Светой? — спросил Костя, поглядев на Свету издалека. Она стояла возле столика, обслуживая молодую пару.

— В порядке. Только не спрашивай у нее лично, можешь получить пулю в лоб.

— Понял. Хорошо, что ты вернулась. Света замечательно справляется с работой, но, когда вы обе здесь смена проходит очень быстро.

— Кроме сегодняшнего уродского дня.

— Плюсую. Ты тоже раздражена. Не хочешь выпить?

— Я не пью на работе.

— Очень жаль. Виски могло бы снять напряжение.

— Как-нибудь в другой раз, приятель. Пойду обслужу одну парочку.

Надежда и Игорь ужинали у нас каждую неделю в субботу и воскресенье. Со стороны они казались очень милой парой и их возраст только подтверждал, что любовь может жить долгие-долгие годы.

Надежда и Игорь ужинали у нас каждую неделю в субботу и воскресенье. Они мне нравились, а их возраст подтверждал, что любовь может жить на протяжении долгих лет. У меня были свои любимчики в кофейне. Семья из четырех человек, приходившие поесть мороженного. Парень-одиночка, который стабильно просиживал столик у окна на двух человек вместе со своим компьютером. Были еще ребята — студенты, туристы — они обычно не задерживались на долго.

— Добро пожаловать, молодые люди, — поздоровалась я.

— Добрый вечер, моя дорогая. Мы вчера заходили сюда, а тебя не было, — сказала Надежда. Игорь пожал мне руку, как делал все время.

— Семейные обстоятельства. Хорошо выглядите!

— Спасибо, дорогая.

— Твоя ручка такая маленькая, — заметил Игорь. Его рука удерживала мое запястье.

— Я много работаю в последнее время.

— Ты очень молода, девочка. Позволь себе расслабиться, — заворчала Надежда.

— Конечно, я постоянно расслабляюсь. Определились с выбором?

Я записала заказ и удалилась за чаем, поражая тому, что легко могу состроить на лице любую эмоцию. Передав лист поварам, я мельком замечаю движение позади себя. Света зажимала рот рукой и стремительно направлялась в сторону туалету. Я побежала за ней.

— Тебя снова тошнит?

Она немедленно упала на колени перед унитазом, выворачивая весь желудок наизнанку.

— Что ты ела? — спросила я. Подруга пожала плечами. Если мы ели одну и ту же еду, то она могла и нам не подойти. Однако я чувствовала себя хорошо.

— Ела что-то на вечеринке?

Подруга снова пожала плечами. Она ополоснула свое лицо и прошлась мокрыми руками по волосам. Света на секунду замешкалась.

— Я даже не пила ничего. А уже потом потребность в еде вовсе отпала. До сих пор не могу смотреть на нее.

Я взяла подругу под руку, и мы вместе направились в раздевалку, где усадила ее на диван. Лицо все также оставалось бледным и пока я ходила за водой она успела прилечь, накрыв рукой лоб. Было видно, что Света слегка дрожала, но в целом выглядела вполне нормально. Она сделала глоток воды и снова легла.

— Послушай, то, что я сейчас скажу тебе, никто не должен знать. Мои слова недостаточно верны, это лишь предположения, — прошептала Света. Она смотрела на меня с широко распахнутыми глазами, в которых четко читалось удивление и страх. Я кивнула, но у самой внутри что-то затрепетало.

— Меня тошнит почти неделю. Я не задумывалась о возможной беременности, просто мысль все же возникла вчера вечером, когда я поняла, что у меня задержка.

Я замерла. Меня будто кипятком ошпарило. Я вскочила с дивана как ужаленная. Хотелось бежать от нахлынувших воспоминаний.

— Я должна была сказать кому-то. Мне страшно! Паше сейчас не до этого, хотя я собиралась сказать ему вчера вечером! — она усадила меня рядом с собой и погладила по голове. — Прости меня, я не хотела напоминать тебе о прошлом.

Я смахнула слезы. Света не было человеком, который мог нарочно причинить боль. В ее глазах действительно поселился страх. Ей казалось, что она одна. Я и сама начинала верить в это, но в глубине души знала, что Паша никогда не оставит Свету. Мысленно он всегда оставался рядом с ней. Может быть, подруга ошибалась в беременности. А если и правда, то должна чувствовать себя самой счастливой девушкой.

— Ты только не бойся. Мы сделаем это вместе, хочешь? Я буду рядом, если тест окажется положительным, — проговорила я.

Света оживилась.

— Правда? Боже мой, я так боялась сказать тебе.

— Нет-нет, ты правильно сделала. Я рада возможности быть рядом с тобой в такую минуту.

Света поднялась с места. Она достала свою сумку, с трудом отыскала нужную вещь и передала мне упаковку с тестом на беременность.

— Купила вчера, когда ехала в отель. Пол ночи на него смотрела, но все никак не могла сделать. Так глупо все сложилось с Пашей.

Я покачала головой.

— Для начала нам нужно сделать тест, чтобы точно знать беременна ты или нет. А уже потом решать вопрос с Пашей. Самое главное — тебе нужно успокоиться. Твое состояние может отрицательно влиять на малыша.

Мои слова как будто сокрушили Свету, она рухнула на диван и положила руку к себе на живот.

— Поезжай сейчас ко мне и отдохни. Я скоро закончу, а потом сразу же приеду к тебе. Мы сделаем это, хорошо?

Света кивнула и принялась стягивать свой фартук. Через несколько минут она исчезла, оставив на моей щеке легкий поцелуй. Я слышала звук отдалявшегося мотоцикла, но мысли в голове все равно были громче.

***

Я сидела на своей кровати и нервно дергала ногой. Света была в туалете уже десять минут и похоже не собиралась оттуда выходить.

После работы я как можно скорее добралась до дома. На кухне я обнаружила свою подругу и дедушку, которые весело болтали на какую-то легкую тему. Света казалась обычной, не преданной, возможно, не беременной и точно не грустной. Она была все той же девушкой, которая заглядывала к нам домой на чашечку чая. Я поужинала вместе с ними, перебросила с дедушкой о его грядущей поездке, после чего мы со Светой ушли наверх.

Потеряв всякое терпение, я громко колочу по двери.

— Выходи, прошло уже достаточно времени!

Дверь тут же открывается.

— Положительный, — Света тихо всхлипывает, скатываясь на пол.

— Почему ты плачешь? У нас есть еще пару тестов, сделаем их позже.

Света качнулась и положила голову мне на плечо.

— Мне и без всех этих тестов все ясно. Плачу лишь из-за того, что Паша, который так мне нужен в эту минуту, предал. Это разрывает сердце.

Я вздохнула. У меня сердце сейчас из груди выпрыгнет. Во второй раз я оказываюсь в подобном положении.

— Паша имеет право знать про ребенка. Ты не можешь скрывать этого.

— Он гладил мой живот и говорил, что хочет ребенка. Хочет, чтобы малыш называл его папой. Хочет, чтобы в нашем доме бегали детские ножки. Он хотел любить нашу маленькую копию. И мы решили попробовать.

Подруга замолчала. Мы поднялись с пола. Я быстро взглянула на тест: одна полоска выделялась четко, а другая была еле заметна. Света положила его на коробку и ополоснув лицо вышла из ванной. В комнате я дала ей сменную одежду и пока она переодевалась, расправила постель.

Мы заползли под одеяло вместе. Я обняла ее сзади и крепко прижала к себе. Она не сопротивлялась.

— После нашего первого контакта я не смогла забеременеть. Мы пробовали много раз, но ничего так и не получалось. Я была убеждена, что моя матка не желает выносить ребенка. Она просто-напросто отказывалась, представляешь? Тогда мы снова записались к врачу, сдали все необходимые анализы и прошли обследование. В конце концов, узнали, что у меня не может быть детей. Это не абсолютное бесплодие. У нас был шанс попробовать еще раз. После этого я какое-то время лечилась.

— Боже мой, почему ты мне не говорила об этом? — я стиснула ее в объятиях.

— Мне не хотелось грузить тебя проблемами.

— Мы ведь подруги! Я могла поддержать тебя!

— Паша поддерживал меня как мог. Не отчаивался, когда наши попытки проваливались. Я совершенно не понимала, почему он до сих пор оставался со мной. Мы много ссорились, кричали друг на друга. Я даже намеревалась уйти от него, чтобы не причинять боль любимому. Ты не представляешь, как сильно я люблю его.

Подруга слегка засмеялась.

— Мы боролись на протяжении многих месяцев. Примерно полгода назад мы решили остановиться. Необходимо было сделать перерыв. Я чувствовала опустошение и никчемность, Паша страдал и искал причину в себе. Раз уж мы не имели возможности дарить любовь нашему ребенку, то тогда стоит укрепить наши отношения. В общем, перерыв, но не конец. Господи, посмотри на нас сейчас!

— Вижу перед собой прекрасную беременную девушку!

— Так и есть. Я прекрасна. Только вот Паше этого больше не надо. Ему двадцать шесть лет. У него есть работа, деньги и место, называемое домом. Он добивался стабильности с восемнадцати и добился же! Но Паша хотел того, чего я дать не могла.

— Паша любит тебя! Ты непременно должна сказать ему о малыше. Пойми, вы оба пытались, прикладывали кучу усилий и у вас получилось! Выслушай, постарайся поверить ему.

— Как ты можешь так говорить? Это измена! Твой парень изменил тебе.

— Да, изменил. Ему нравились девушки, он смотрел на всех, но несмотря на это оставался верен мне. До определенного времени. Самое больное, что Матвей изменил мне с моей лучшей подругой. Он не отрицал, не оправдывался. Теперь у них есть ребенок и нет настоящей любви. А вы с Пашей настоящие ангелы. Вы любите друг друга самой чистой любовью, я даже не могу сказать, что у меня была такая. Он не стал бы тебе изменять.

— Мне пока тяжело на него смотреть.

Света прижалась ко мне. Я обняла ее и поцеловала в висок. Вскоре подруга уснула, а я еще некоторое время лежала, глядя в белый потолок.

Мое сердце ныло от боли, но в то же время оно излучало такое тепло по отношению к моим друзьям. Я искренне радовалась за свою подругу, ведь несмотря на проблемы, она смогла забеременеть. Рада за Пашу, потому что он полюбил Свету еще сильнее и собирался сделать ее своей на всю оставшуюся жизнь. У них будет замечательный малыш. Я вдруг поймала себя на мысли, что мне уже не терпится увидеть его, подержать на руках. Мне нравится сама только мысль, что жизнь имеет свойство налаживаться.