Глава 27

Я НАКОНЕЦ ПЕРЕСТАЛА ПЛАКАТЬ, но продолжала всхлипывать всю дорогу домой. Это был единственный звук, нарушавший тишину в салоне. Когда мы подъехали к дому, Анастасия выскочила из машины, хлопнув дверью, прежде чем мы успели отстегнуть ремни безопасности. С тех пор, как Роб отчитал ее, я не слышала от нее ни слова. Правда, сейчас было сложно сказать, из-за чего она больше злится: из-за Роба или слезливой речи Брайана в духе «не оставляй меня, мы созданы друг для друга». Видимо, это стало последней каплей, и я очень сомневалась, что она еще когда-либо заговорит со мной.Пока Джульетта и Вивиан доставали мой посох из багажника, Роб подхватил меня на руки и понес к дому. Я была настолько расстроена и измождена, что не стала возражать. Папа и Дженнифер уже ждали нас у входной двери. Они стояли в обнимку и с тревогой смотрели на нас.– Что случилось? – испуганно спросила Дженнифер.У меня не было сил что-либо объяснять.Роб посмотрел на Джульетту.– Может, вы расскажете? А я пока пойду с Эллой в ее комнату.Роб прикрыл за собой дверь, подтолкнув ее локтем, отнес меня в комнату и опустил на кровать. В голове у меня промелькнула мысль, что он нарушил папино правило, но я не стала об этом упоминать. Роб молча сел рядом со мной. Тишина не смущала меня, но я все же нарушила молчание.– Спасибо тебе.Роб коснулся моей ладони. Он чуть помедлил, увидев, что травмированная рука была ближе к нему, но все же взял ее.– Ты в порядке? – спросил он, медленно поглаживая кончиками пальцев мою кисть и исследуя кожу на ощупь.Как ни странно, от его действий мне стало немного легче. Он не испытывал отвращения и больше не боялся дотронуться до меня. Мне показалось, что мы достигли нового уровня доверия и принятия. Мы не испытывали неловкости в этот момент, а значит, стали настоящими друзьями.Несколько минут я просто сидела, наблюдая за его пальцами на моей коже и наслаждаясь долгожданным покоем.– Ты хороший друг, Роб. Я этого не заслуживаю.Пальцы Роба переплелись с моими, и он мягко улыбнулся:– Заслуживаешь.Его ответ был таким простым и искренним, что мне стало больно за него.– Роб… Я действительно ценю, что ты пытаешься помочь мне забыть Синдера, и, возможно, когда-нибудь буду готова к этому, но сейчас я не могу встречаться с тобой. Прости, пожалуйста.– Не извиняйся. – Роб вздохнул, но постарался сохранить улыбку. – Ты не виновата, Элла. Просто я не так понял. Я думал, ты просто увлечена им, потому что тебя привлекает неизвестность, тайна. Думал, рано или поздно ты решишь, что настоящий парень из плоти и крови лучше, чем друг по переписке, но то, что я увидел сегодня, – не увлечение. Для вас обоих.Роб накрыл второй рукой наши переплетенные пальцы.– Я мог бы добиваться тебя сколько угодно. Мог бы ждать вечно – и остаться ни с чем. Вы созданы друг для друга.Я покраснела и вновь извинилась. Роб усмехнулся:– Все в порядке, Элла. Я могу быть твоим другом. И как друг считаю нужным сказать тебе: не бросай его.Я изумленно посмотрела на него, но он продолжал улыбаться.– И дураку понятно: вы любите друг друга. Не отказывайся от этого только потому, что ты боишься. Будет непросто (а с реально стоящими вещами по-другому и не бывает), но у тебя всегда есть друзья, готовые прийти на помощь.– А знаешь, он прав. – Вивиан с улыбкой остановилась в дверном проеме. Я не слышала, как отворилась дверь. – У тебя всегда есть мы.Рядом с ней появилась сияющая Джульетта.– А еще у тебя есть семья. – Она взяла пульт от телевизора и вместе с Вивиан устроилась на моей кровати. – Давай посмотрим вместе, насколько все серьезно.Не прошло и десяти минут, как сюжет всплыл в новостях. Двое ведущих, мужчина и женщина, сидели за столом, а на экране за ними отображалось фото нашего с Брайаном поцелуя. Я залилась краской, когда мои друзья увидели снимок, но помимо смущения ощутила ноющую боль в груди. В моей памяти всплыл поцелуй Брайана. Я отчетливо вспомнила эти волшебные мгновения, но мне не давала покоя мысль, что мы никогда не сможем быть вместе.– А теперь новости шоу-бизнеса, – начала молодая стильная телеведущая. – Этим вечером звезда «Принца-друида» Брайан Оливер стал виновником скандала на «ФэнтезиКоне»: его застали целующимся с женщиной, которая явно не была похожа на его невесту и партнершу по фильму Кайли Саммерс.Я думала, хуже уже быть не может, но тут вместо фотографии на экране появилось видео. Джульетта и Вивиан хором вздохнули. Роб последовал их примеру.Мы с Брайаном оторвались друг от друга. В панике я посмотрела в камеру, как испуганный ребенок. Я казалась такой маленькой и жалкой, пока Брайан пытался утешить меня. Картина стала еще печальнее, когда я попыталась прикрыть шрамы мантией и начала всхлипывать, уткнувшись ему в грудь.Изображение на экране снова сменилось: теперь Брайан выходил из ресторана в сопровождении амбалов из охраны, держа меня на руках.– Голубки скрылись, никак не прокомментировав ситуацию, – сообщила ведущая. – Однако позже команда менеджеров Брайана Оливера сделала заявление следующего содержания: «Это не то, что вы могли подумать. Брайан сотрудничает с благотворительной организацией, исполняющей желания.Эта девушка – фанатка, получившая сильнейшие ожоги в автокатастрофе, и ей выпала возможность исполнить одно из своих желаний: получить поцелуй от Брайана Оливера. Мисс Саммерс была в курсе ситуации и всецело поддержала свою половинку. Несмотря на то, что пара еще не назначила дату свадьбы, Брайан и Кайли по-прежнему счастливы вместе и с нетерпением ждут премьеры «Принца-друида» в следующем месяце.Мне стало нечем дышать, и я почувствовала жжение в глазах. Они сказали людям, что я попрошайка?– Что? – ахнула Джульетта, ошарашенно уставившись в телевизор.Вивиан на мгновение застыла с разинутым ртом, а потом, не веря своим ушам, замотала головой.– И как это понимать?– Никак, – пробормотала я. – Спасают свои шкуры.– Но мы же видели вас вместе. Элла, он так смотрел на тебя… Я не думаю, что он способен…Я прервала ее до того, как она начнет его защищать.– Уверена, он не хотел, но он всегда делает то, что ему говорят. Он встречался с Кайли только потому, что так ему велели менеджеры. Эти люди явно решили: бросить Кайли ради какой-то неизвестной уродины – не лучшее решение в его карьере.– Элла, – сурово произнес Роб.Я покачала головой, не желая слушать его возражения.– Выключите телевизор.Джульетта потянулась за пультом, но остановилась, услышав слова ведущей:– Брайан был не настроен общаться с прессой, но нам удалось поймать Кайли, и у нее нашлось, что сказать на эту тему.– Еще бы, – ее коллега, пожилой мужчина, противно ухмыльнулся, и у меня кровь вскипела от ярости.– Только не это, – пробормотала Джульетта.На экране появились женщина с микрофоном и Кайли – идеальная и невозмутимая.– Ну что вы, – усмехнулась она, когда ее спросили про наш с Брайаном поцелуй. – Неужели вы думаете, что Брайан мог бы изменить мне с какой-то невзрачной девочкой? – Кайли пренебрежительно махнула рукой. – Он встретился с ней в рамках благотворительной акции по исполнению желаний. Эта девушка – его большая фанатка. Брайан пошел на это, потому что ему нравится ее блог. Всю прошлую пятницу он писал об этом в «Твиттере».– То есть вы не были против этого поцелуя? – уточнила журналистка.Испепеляющий взгляд Кайли заставил ее немного отступить. Справившись с раздражением, Кайли натянула улыбку и ответила:– Конечно, я не в восторге от этой затеи, но прощаю его. Уверена, он сделал это из жалости. То есть… вы же видели, как она выглядит? Все эти шрамы… Она даже не может нормально ходить, и Брайану пришлось вынести ее на руках. Поверьте, я ничуть не переживаю.– Как она могла! – в бешенстве прокричала Вивиан.– Какая же она злая! – присоединилась Джульетта.Тем временем Кайли на экране продолжала свои лживые откровения.– Брайан такой славный парень. Он не умеет отказывать, особенно если дело касается его фанатов. Всегда пытается всем угодить.Она вздохнула, будто Брайан казался ей маленьким несмышленым мальчиком.– Он всегда хочет казаться героем.– Что ж, тогда он, пожалуй, идеально подходит на роль отважного принца Синдера, – заключила репортерша.– Сущая правда, – согласилась Кайли. Сказав это, она неожиданно расплылась в улыбке и пристально посмотрела на журналистку. – И если эта помешанная еще раз попробует приблизиться к моему жениху, она узнает, почему я – идеальный кандидат на роль беспощадной Ратаны, принцессы воинов. Брайан мой!Джульетта наконец выключила телевизор.Ребята переглянулись и заключили меня в объятия. Я была благодарна им, но когда они попытались утешить меня словами, попросила их уйти. Этот день оказался очень долгим, и мне хотелось, чтобы он поскорее закончился.* * *Ложь Брайана, может, и спасла его репутацию, но зато искорежила мою жизнь. На следующее утро я обнаружила на почте множество писем с оскорблениями. Фанаты Брайана и Кайли совсем не оценили историю про помешанную фанатку, которая едва не разбила «самую идеальную» пару на свете. Мой блог, «Твиттер» и «Фейсбук» наводнили оскорбительные и непристойные комментарии.В школе все оказалось еще хуже, ведь здесь я была не только «сумасшедшей фанаткой». Все мои одноклассники теперь считали меня жалкой лгуньей, обвиняли в том, что я соврала о дружбе с Брайаном (и неважно, что я никогда этого не говорила).Когда мы с Джульеттой приехали в школу, Роб и Вивиан уже ждали нас на парковке. По их мрачным лицам я поняла, что не стоит ждать от этого дня ничего хорошего (по правде говоря, я так и предполагала). Все трое проводили меня по крытому переходу между корпусами, бросая гневные взгляды и покрикивая на всех, кто пытался ко мне приблизиться. Однако самых смелых их присутствие не смущало: близко они не подходили, но не отказывали себе в том, чтобы посмеяться или сказать гадость.Джульетта первой подошла к моему шкафчику. Громко ахнув, она быстро развернулась и загородила его, чтобы я не увидела.– Может, просто пойдем на урок? Кому нужны эти учебники?– Это очень мило с твоей стороны, Джульетта, но мне нужно взять кое-какие вещи, так что я в любом случае все увижу.Джульетта отчаянно замотала головой.– Джулз, чтобы там ни было, я все равно сегодня об этом узнаю.Когда Джульетта наконец отошла, Вивиан ахнула вслед за ней, а Роб издал что-то похожее на звериный рык. Мои чудесные одноклассники постарались и расписали шкафчик несмываемыми маркерами. Теперь там красовались такие слова как «психичка», «помешанная», «шлюха», «неудачница», «уродина», «страхолюдина» и «калека».Я сказала себе, что это всего лишь глупые лживые слова. Мои одноклассники просто завидуют и не знают правды. Рядом со мной трое лучших друзей, которые готовы меня поддержать, а все остальное неважно. Но несмотря на все попытки утешить себя, было все же обидно увидеть на своем шкафчике такие надписи.Я зажмурилась, пытаясь сдержать подступившие слезы, и глубоко вздохнула.– Давай позвоним маме и папе, – предложила Джульетта, опустив руку мне на плечо. – Они заберут тебя домой.– А смысл? – спросила я. Мой голос дрогнул, но я по-прежнему пыталась совладать с эмоциями. Я открыла шкафчик и достала учебники для первого урока.– Если сегодня меня не будет, они просто подождут до завтра. Или послезавтра. Или послепослезавтра. Они не упустят возможность поиздеваться.Захлопнув дверцу, я почувствовала руки Роба. Он обнял меня, и я прижалась к нему, чтобы утешиться. Он поцеловал меня в лоб и повел в сторону класса.– Элла, мы рядом.Вздохнув, я крепко обняла Роба.– Спасибо тебе.Если бы только эти трое могли быть рядом со мной весь день! Мы должны были увидеться с Джульеттой на втором уроке, но после первого мне предстояло пройти по коридору одной.Я опустила голову, чтобы не видеть косых взглядов, и вышла в холл. Я не заметила, как за мной увязалась группа парней – явно с не лучшими намерениями. Но было уже слишком поздно.– Эй, чудила! – крикнул один из них.Это оказалось единственным предупреждением, прежде чем он выбил у меня из рук трость.Я упала на пол под дружный гогот окружающих. К счастью, мне удалось затормозить здоровой рукой и хотя бы не повредить пересаженные участки кожи. Но основной удар пришелся на бедренный сустав, который буквально собрали по крупицам после аварии. Именно из-за него я хромала и была вынуждена ходить с тростью. Я почувствовала пронизывающую боль, и глаза непроизвольно заслезились.Одна из моих одноклассниц, отличавшаяся особой злобностью на протяжении всего года, приобняла парня, выбившего из моих рук трость, и расхохоталась.– И где же Брайан Оливер, который унесет тебя в безопасное место, Элла? А, точно! Он же со своей настоящей девушкой, ведь ему на тебя плевать. Ты всего лишь жалкая фанатка.Я попыталась поднять трость, без которой не могла даже встать, но какой-то придурок пнул ее ногой, чтобы я не могла дотянуться.– Ой, извини!Мне нужно было срочно на что-то опереться, иначе я так и осталась бы на полу, пока кто-нибудь бы не сжалился надо мной. Как же унизительно! Пожалуй, это худшее, что происходило со мной за всю жизнь.За исключением аня, когда Джейсон порвал кожу у меня на локте, я ни разу не плакала в школе и изо всех сил пыталась сдержаться сейчас. Все они только и ждали, чтобы я разревелась. Я не хотела доставить им такое удовольствие, но чувствовала себя такой униженной, что слезы подступали снова и снова.– О нет, – с издевкой продолжила одноклассница. – Бедная маленькая Элла сейчас расплачется, как вчера по телеку!Не в силах больше терпеть, я сделала то, чего они так долго ждали: закрыла лицо руками и начала всхлипывать.Одна из девушек, наблюдавших за этой сценой, подняла мою трость и попыталась протянуть мне, но какой-то парень перехватил ее и начал дразниться.– Ребята, прекратите!Девушка наклонилась и, поинтересовавшись, как я себя чувствую, сообщила, что один из ее друзей уже побежал за директором. Мне было приятно, что она вступилась за меня, но я уже не могла унять слезы.– Какого черта тут происходит?Услышав голос Роба, я с облегчением вздохнула. Он опустился на пол и обнял меня.– Элла, что случилось?– Не пойму, чего ты с ней возишься, Роб. – Я не узнала голос говорящего, да и, если честно, не хотела. – Ты видел ее шрамы, чувак? Просто мерзость. Я слышал, они покрывают все ее тело. Ты уверен, что тебе это нужно?Роб отпустил меня, и через мгновение я услышала громкий хруст, за которым последовал чей-то вопль. Суматоха продолжалась не больше тридцати секунд, потому что потом в драку вмешались учителя и разняли дерущихся. Но Робу хватило и этого, чтобы разбить нос и губу парню, который выбил у меня трость.Вместо того чтобы разобраться, учителя отправили всех присутствующих – в общей сложности одиннадцать человек – к директору.Девушка, заступившаяся за меня, и двое других ребят хотели помочь мне встать, но Роб никого не подпустил. Он бережно поднял меня и подал трость, но, по всей видимости, я сильно повредила бедро и совсем не могла опереться на больную ногу. В который раз за последние два аня, меня пришлось нести на руках.* * *Четверых парней, игравших с моей тростью, и трех девушек, которые подстрекали их, смеялись и говорили гадости, отстранили от занятий на три дня. Роба и парня, который отшвырнул трость в сторону, отстранили на неделю за драку, а того, кто «напал» на меня, хотели отчислить, поскольку в его действиях был злой умысел, а я получила травму. Мою судьбу пока не решили.Когда папа вошел в кабинет директора в сопровождении Дженнифер, Дэниэла, Коди и доктора Пэриш, я бросилась ему на шею и залила его рубашку слезами.– Папочка, забери меня из этой школы. Мне уже все равно, окончу я ее когда-нибудь или нет. С меня хватит.Папа крепко обнял меня и погладил по голове.– Хорошо, малышка. Мы придумаем что-нибудь другое, чтобы ты могла окончить школу.Он мимоходом рявкнул на кого-то поверх моей головы. Возможно, это был директор Джонсон.– Я забираю дочь отсюда. Я требую полного возврата денег за ее обучение, и попомните мое слово: в этот раз вам не отвертеться от проверок.– Мистер Коулман, то, что произошло сегодня – непростительно, – начал директор Джонсон. – Но вам не кажется, что это уже слишком?Отец отпустил меня и обрушился на него:– Слишком? Это уже второй случай нападения на мою дочь на территории школы в учебное время! Где, черт побери, были ваши сотрудники, и почему вы не можете контролировать учеников?Директор фыркнул и, побагровев от гнева, сделал шаг навстречу отцу.– Прошу прощения, мистер Коулман, но это отличная школа с прекрасным преподавательским составом. Пока ваша дочь не появилась здесь, наша репутация была безупречной, и конфликтов между учениками почти не возникало.– Вы хотите сказать, это Элла виновата?– Я хочу сказать, что вашу дочь преследуют неприятности. И школа тут ни при чем.– Нет, вы только послушайте! Вы несете ответственность за то, что происходит здесь, и я это так не оставлю!Пока папа препирался с директором, Коди и Дэниэл устроили мне настоящий допрос и заставили делать всевозможные движения и растяжки. После беглого осмотра они пришли к заключению, что я ушибла тазовую кость. Это означало, что нога временно станет менее гибкой и мне придется чаще видеться с Дэниэлом на сеансах физиотерапии. В остальном все было в порядке.По крайней мере физически. А вот морально я была совершенно сломлена, и доктору Пэриш не составило труда это выяснить.– Элла, поговори со мной. Как ты сейчас себя чувствуешь?Один лишь этот вопрос вызвал у меня очередной приступ рыданий.– А как я, по-вашему, должна себя чувствовать? Неужели люди могут быть такими жестокими? И за что? За что они так со мной? Что я им сделала? Разве я заслужила такое отношение?– Ничего, Элла. Ты ничем этого не заслужила. И никто не заслуживает.Слова доктора Пэриш ничуть меня не утешили. Мне казалось, что кто-то вскрыл мою грудную клетку и вытряхнул осколки разбитого сердца на пол.– Все стало налаживаться, но как только у них появился новый повод для издевательств, мои мучения начались по новой – и стало только хуже! Неужели моя жизнь теперь всегда будет такой? Неужели надо мной всегда будут издеваться из-за того, что я другая?В кабинете воцарилась звенящая тишина. Все замерли и молча наблюдали за моей истерикой. И я не просто потеряла самообладание, а окончательно сломалась. Все, что оставалось от меня – моих сердца, разума, души, – разбилось вдребезги. Меня поглотила безысходность.– Я больше так не могу, – всхлипывала я. – Зачем стараться, если в этом нет смысла? Я так устала от постоянной боли. Устала бороться. Устала стараться. Все равно ничего не выйдет. Я жалею, что не умерла тогда вместе с мамой!Папа снова подошел ко мне и обнял меня:– Элла, не говори так.– Но это правда.В комнате снова повисло молчание, и тишину нарушали лишь мои рыдания. Когда через пару минут доктор Пэриш порекомендовала госпитализировать меня, я была настолько подавлена, что не нашла в себе сил сопротивляться. Хуже уже не будет.