Day 43

Меня угнетает то, что прошло уже пятнадцать часов с начала операции, а ещё нет известий от врачей. Меня угнетает то, что я ничем не могу помочь. Меня угнетает то, что Он может быть мертв. Это так, будто я умираю внутри. И я знаю, что меня никто не спасет, только Он. Я сижу уже в комнате ожидания кучу времени, но ничего так и не произошло. Не зашел врач, и не сказал, что всё в порядке. Это более чем странно и трагически. Я не хочу думать о худшем, но каждую секунду моего пребывания здесь, я словно умоляю о том, чтобы он остался жив. Остался со мной. — Как ты? — сквозь пелену слёз, я слышу голос Алекса. — А разве не видно? — спрашиваю я. Я чувствую гнев. К себе, и ко всему окружающему миру. — Тебе нужно успокоится, — говорит Алекс, ярость растекается по моим венам. — Как? — шепчу я, когда так хочется, как же хочется закричать! — Как мне это сделать? — слёзы, слёзы, слёзы. — Ты должна научится сама успокаивать себя. — молвил он, чрезвычайно спокойным тоном. Ну и что же он хотел мне эти сказать? Есть что, метод «самоуспокоения?» — Ты сама знаешь, как. — Ну, так скажи мне! — Ты же всегда пишешь в своем дневнике. Разве не это всегда помогало тебе? — Это не такой случай, когда я могу забыться благодаря записи в дневнике. — Тогда нужно придумать ещё какой-то способ. Думай, Глория, думай. Думай, Глория, думай. "— Стив, ты же сам прекрасно знаешь, это не «просто телка». Эта девушка нравится тебе. Долгое молчание. — Может быть, но это уже не имеет ни какого значения. Она выбрала тебя. Все выбирают тебя. Ты же такой супер крутой, кроме тебя вообще никого не существует. — ...я отношусь к Глории по-другому. Когда я впервые увидел ее, мне показалось, что она такая же, как и все. Стоит в толпе, слушает нашу музыку и думает, какие же мы красавчики. Но когда я подошел к ней после выступления, я понял, что ошибался. Она совсем другая. С кучей проблем, на которые всем наплевать. Он такая же, как моя сестра. Одинокая, настроенная против всего мира. Когда я поцеловал ее, я понял это еще раз. Мне казалось, что я целую Данну... Так что если она тебе нужна — добивайся ее. Я не буду стоять у тебя на пути". "— Как жаль, что ветчины не хватит на нас обоих. — Ты что, издеваешься? — А что ты хотела, малышка? Ты живешь здесь не одна, а в большой семье, как говорится, клювом не щелкают. Чувствую, что еще одно мгновение, и я взорвусь от злости. Направляюсь к плите, хочу взять турку с кофе, но Стив отталкивает меня. — Кофе я заваривал себе, не обессудь. Он делает противную ухмылку и уходит к себе в комнату. Я достаю из полупустого холодильника салат в контейнере. В животе неприятно урчит, я беру вилку, пробую салат, и только потом замечаю, что салат покрыт плесенью! — Да кстати, салат трехнедельной давности, — выглядывает Стив из-за двери, и увидев мое перекошенное от этой мерзости лицо, начинает ржать, как лошадь". "— А что ты нашел во мне? — спрашиваю я, резко повернувшись к нему. — Меня в тебе ничего не привлекает. — Да ладно?! Врать ты не умеешь. Я слышала вчера ваш разговор с Алексом. Стив делает несколько шагов ко мне. — Ты не такая уж и красотка, фигура у тебя не фонтан и еще ты любишь сверлить мозг. Ты можешь понравиться только последнему идиоту. Мне становится так неприятно, после услышанных слов, что я готова расплакаться здесь перед ним, как пятилетний ребенок, но я этого не делаю, лишь смотрю на него прищуренным взглядом, скрывая свою ненависть и обиду. Я глупо улыбаюсь, хотя мне действительно хочется плакать. Алекс был прав. Я сама должна успокоить себя. И я это сделаю. *** Спустя несколько часов, из палаты, наконец-то, вышел доктор. Я жадно хватаю воздух. Пожалуйста, чтобы всё было хорошо. Пожалуйста. — Как он? — спрашивает Алекс. У врача невозмутимое лицо, что меня пугает, и в то же время настораживает. — Операция прошла успешно, возникли некоторые осложнения, но это всё пройдет. Сейчас он без сознания, потому что восстанавливается. — Он в порядке? — прохрипела я. Мое сердце бешено колотилось в груди, тело покалывало. Все закончилось. Стив жив, через какое-то время мы увидим, сработала ли операция, но главное, что он жив. Сейчас это все, что имело для меня значение. — Он в порядке, — подтвердил доктор . — Он сильный: некоторое время он проспит, через пару часов действие наркоза пройдет, и он проснется. Когда он придет в себя, лучше его совсем не волновать. Операция была интенсивной, нужно позволить его телу восстановиться. Завтра проведем некоторые тесты, чтобы проверить, каких результатов мы добились. — Но вы считаете, что все прошло хорошо? Я имею в виду операцию, — спросила я с надеждой. Врач кивнул. — Все прошло без сучка и задоринки, нам просто нужно посмотреть, как отреагирует его тело. Мне пора. Джейка привезут в ближайшее время и отправят обратно в ту же палату. — Спасибо! Спасибо вам большое, — прошептала я, глядя на него с благодарностью. Как я могу отблагодарить человека, который, как я надеялась, спас Стива от несчастья? — Могу я увидеть его? — Да, но он без сознания. — Я просто хочу увидеть его. — Хорошо, можете проходить в палату. Я покорно зашла туда. И увидела его. В синяках, побоях. Но живого. Сердце выпрыгивает из груди. Дорогой дневник, я не знаю, что должна испытывать сейчас. Стив жив. Эта фраза заставляет сердце биться сильнее, а пульс ускориться. Я не знаю, могу ли я нормально объяснить свое состояние, но с уверенностью говорю: я люблю его. Что бы не случилось. Я всегда буду любить его. Я так изменилась за эти дни. Я испытала всё: и слёзы, и радость, и горечь потери, и счастье. Я не могу сказать, что из этого мне запомнилось наибольше. Каждое чувство было по своему поучающим, и преподносило мне определенный урок. Я благодарна судьбе за то, что она не поступила со мной так. Я рада, что он жив. Жив. Жив. Жив. Такое чувство, что вокруг меня даже воздух изменил запах и цвет, а всё утратило значение. Он так мирно спит на кровати, я чувствую его вдохи и выдохи, и стоит мне понять, что он здесь, со мной, сердце успокаивается. — Глория. *** Дари мне любовь, как она, Ведь недавно я просыпался один. Раскрась пролитые на моей футболке слёзы. Уверяю, я бы стёр их, Уверяю, буду сражаться за свой уголок. Может, этой ночью я позвоню тебе, Когда разбавлю кровь алкоголем. Нет, я просто хочу обнимать тебя. Дай мне немного времени или сожги всё это, Мы сыграем в прятки, чтобы исправить всё, Я хочу одного – ощутить вкус твоих губ. Дорогая, дорогая, о, подари мне любовь. Подари мне любовь, как никогда прежде, Ведь недавно я жаждал большего, Прошло немного времени, но ощущения остались, Может, надо отпустить тебя. Знаешь, я буду бороться за своё И сегодня вечером я позвоню тебе, Когда разбавлю кровь алкоголем, Нет, я просто хочу обнимать тебя.