ЧАСТЬ 9. WITHOUT YOU (БЕЗ ТЕБЯ) Day 41

 Я не знаю, сколько часов я пробыла в больница. Я не знаю, сколько предстоит мне ещё здесь быть. Неизвестность пугает меня. Ребята едут куда-то и возвращаются. Эмили всё время со мной, не отходит ни на минуту. Меня уже не заботит ситуация с ней, или с кем-нибудь другим. Дезмонд, кто-то ещё. Всё, о чем я могу думать – это Стив. Я не знаю, сколько уже проплакала. Я не знаю, где я. Я не знаю, кто я. Всё, о чем я могу думать, это Стив. Врачи ничего не говорят. Это нервирует больше всего. Я сейчас на грани нервного срыва. Мне уже все говорили о том, что я должна пойти домой, отдохнуть, но я хочу только Стива. Больше ничего. Сейчас 13.00. А такое чувство, будто прошла вечность. Я жду какого-то известия. Но ничего. Дверь распахивается, и я наконец-то вижу врача. Он, молча, подходит к нам. Наконец-то. — Вы посетители Джейка Трента? — я подумала, что мне сначала послышалось, но моментально вспомнила про новые документы. — Да, — пискнула я, зажмурившись. «Никто не отберет меня у него». — Нам удалось остановить кровотечение. Нож пробил его легкое, мы вставили в него трубку, чтобы мистер Трент мог дышать. С легким все будет хорошо, трубка пробудет в теле несколько недель, а затем мы сможем ее извлечь, — сказал врач. Трубка на пару недель? Я чувствовала, как мое состояние улучшается. Это же так здорово! Я улыбнулась и кивнула. — Могу я его увидеть? — спросила я. Врач покачал головой. — В данный момент он без сознания. Джейк потерял много крови, и мы пытаемся как можно скорее ее восстановить. И есть кое-что еще, что мне необходимо с вами обсудить. — Хорошо, — моя эйфория моментально ушла. — Нож повредил его позвоночник, — промычал он. Я почувствовала, как остановилось мое сердце. Это не может быть правдой. Его позвоночник поврежден? Это значит, что он парализован, или что? Это просто не может быть правдой. — Это временно? Или нужна операция, ещё что-то? — сказала Эмили. — Мы можем попытаться, с помощью операции, — сказал он. Я кивнула, и облегченно улыбнулась, а в душе я умерла тысячу раз. — Один из наших хирургов уже осмотрел его, и оценил нанесенный ущерб. Нужна инвазивная процедура. Все может стать еще хуже, операция способна даже убить его, — сказал мужчина. Я умерла. Я готова плакать. Я готова. Готова, готова, готова. — И он будет ходить? — мой голос охрип. Он кивнул. — Да. Без операции у него будут парализованы ноги. — Но он может умереть? — недоверчиво сказал Алекс. Врач кивнул. — Около двадцати пяти процентов, что он не выживет, и вот поэтому я хочу поговорить с вами. Дело в том, что он в отключке, и не может решить, делать операцию или нет. Без операции он не сможет ходит, а с операцией он может умереть, а может опять чувствовать ноги. Я не знаю, что доктор хотел этим сказать, но я с пониманием слушала. Естественно, операция лучше. Я не могу представить, как буду жить без Стива, но я не позволю ему умереть, а он не будет жить, если будет парализованным. — Нам нужен его ближайший родственник, для того, чтобы решить за него. У него есть родители, братья? — Нет. — сказал Алекс. — Я его жена. — сказала я, и показала свою руку с кольцом, который ранее просила принести Алекса. — Вы официально зарегистрировали ваш брак? — Нет, но... — Так я и думал. — перебил меня врач. — Дело в том, что документы очень важные, ведь от них зависит жизнь человека. Так как кольца у Джейка не обнаружено... — он не закончил. Он просто развернулся, и хотел уже уйти, но я отдернула его руку. — Что вы будете делать? — Будем ждать, пока он придет в себя и сам примет решение. — Когда он придет в себя? — Неизвестно. Всё зависит от него. Ещё есть одна проблема. Чем больше часов он в отключке, тем меньше шансов операции стать успешной. — этот доктор издевается? Как будто он специально это делает. — Могу я его увидеть? Врач взглянул на меня, взглядом, говорящим, «нельзя», но кивнул. Врач пошел в конец коридора, и я поплелась за ним. Мое сердце сжималось при каждом шаге. Он толкнул дверь в палату, и я шагнула за ним. Мои глаза остановились на кровати, и, как только я увидела на ней неподвижно лежащего Стива, я усомнилась, смогу ли быть достаточно сильной и не сорваться. Такое чувство, что я сейчас умру в пытках. Я просто не могу это вынести. Я слишком слабая. В его руках были вставлены капельницы: донорская кровь, лекарство. Он был подключен к монитору. Из его рта выходила прозрачная пластиковая трубка, через которую Стив был подключен к аппарату искусственной вентиляции легких. Такое чувство, будто кислород кончился и я начала судорожно дышать. «Вдох, выдох, вдох, выдох». Я сделала еще один шаг к Стиву и села на его постель. Глаза были закрытыми, но было видно, что он спит, что не умер. Я облегченно улыбнулась, и крепко обняла его, сильно, так, чтобы он не чувствовал боли. Я не хотела этого сделать. — Стив, ты должен очнутся! Очнись, пожалуйста, очнись! Ты же знаешь, я люблю тебя, сделай это РАДИ МЕНЯ, пожалуйста! Я всё сделаю, если ты очнешься. Я исчезну из твоей жизни, просто уйду, НО СДЕЛАЙ ЭТО РАДИ МЕНЯ! Я ПРОШУ! — я обняла его крепче, я просто не хотела отпускать. Никаких звуков. Тишина. Звук монитора. — Я не могу жить без тебя! Не делай этого, не надо, не спи! Очнись! Я прошу... Я... Я не смогу без тебя.... Живи... Живи, ради меня... Пожалуйста... Крылья... Наши крылья... — это звучало словно мольба, я повторяла и повторяла это так, словно не могла остановиться. Пожалуйста... Пожалуйста... Пожалуйста... Ответ один. Тишина. *** Никаких известий. Он не очнулся, до сих пор. Уже вечер, а я до сих пор сижу около него. Я просто не могу отойти от него. Я. Не. Могу. — Глория, иди сюда, — послышался голос Алекса, и я неохотно отстранилась от Стива, поцеловав его в лоб. То ли холодный, то ли горячий. Горячий. Я пошла к Алексу, и он сжал меня в объятиях. — Я люблю его. — прошептала я, и снов погрузла в слезах. — Алекс, мне всё равно на Дезмонда и всех других. Я люблю его. Я люблю его. Я слишком сильно люблю его, чтобы потерять. — Знаю, Глория, знаю. Он очнется. Он справится. «Знаю, Глория, знаю». «Очнется». — Я надеюсь на это, — пробормотала я, возвращаясь к Стиву. Дорогой дневник! Знаешь, всё рушиться в один момент. Я готова была умереть вместо него, а в итоге, он парализован вместо меня. «Это должна быть я» - всё время крутится в моей голове. Я понимаю, ничего не исправить, но чем больше часов проходит, тем меньше шансов на успешность операции. Такое чувство, что это не я, и что это всё не со мной. Я просто не верю, что это всё со мной. Я не смогу жить без него. Мне трудно дышать. — Глория.