Глава десятая. Русалочка в черном

- Да ты нынче просто сногсшибательна! - заявила, увидев Памелу, мулатка. - Ну-ка, покажись! Что ты сделала с лицом? Хотя... на тебе ведь нет косметики?- Ты светишься... - Беловолосая Кирсти и сама сияла. - Настоящий, живой русалка! Только без хвоста...- Ей только хвоста недоставало, - грозно сверкнула глазами на шведку Беверли. - Марш одеваться, цыпленок!Репетиция прошла на удивление гладко. Памела не уставала изумляться необыкновенной легкости во всем теле, а во время дефиле ее не покидало ощущение полета, полузабытое, но необычайно приятное. Такое бывало с нею давным-давно, когда она занималась балетом. Ее все время словно приподнимало на носочки, ей хотелось раскинуть руки и взлететь...Дело портила лишь Мадо - Памела то и дело ловила на себе холодный взгляд зеленых глаз француженки. В перерыве Памела наконец не выдержала.- Послушай, - коснулась она острого локтя Мадо, - что ты смотришь на меня, словно на котенка, который разорвал тебе последние колготки? Что тебе надо?- Ошибаешься... - Француженка затянулась черной сигаретой и выпустила тонкую струйку дыма чуть ли не в лицо Памеле. - Тебе померещилось, дорогая.Неожиданно отобрав у Мадо сигарету, Памела затянулась и точно так же выпустила голубоватую струйку дыма. Затем, кинув окурок в урну, сказала:- Вот и прекрасно. Стало быть, все в порядке?Не удостоив ее ответом, Мадо повернулась спиной и пошла прочь, слегка покачивая бедрами. Глядя на острые лопатки странной француженки, Памела вспомнила предупреждение Беверли и отчетливо поняла, что опасения мулатки, скорее всего, вовсе не беспочвенны... Потом к ней подошел балетмейстер, и они немного поговорили. Оказалось, проницательный маэстро Тонино еще вчера распознал в ней балерину, и они легко нашли общий язык.В гримерной, присев на диванчик передохнуть, Памела ощутила вдруг, что соскучилась по Палмеру. Сердце ее на секунду болезненно сжалось, а потом заколотилось как сумасшедшее. Вот еще новости, одернула она себя. Хороша, нечего сказать! Прошла всего пара часов, а ты нюни распустила! Не забыла, что это ты объявила ему, что любишь его, а не он тебе? А вечером он обещал...Кто-то дотронулся до ее плеча. Вздрогнув, Памела обернулась, уверенная, что это Палмер, но перед нею стояла Кимберли, невероятно элегантная в узких коричневых брюках и шелковой кремовой блузке. Не тронутые помадой губы были крепко сжаты, в глазах застыло странное выражение то ли отвращения, то ли угрозы...Вспомнив обещание, данное Палмеру, Памела решила взять быка за рога.- Не трудитесь, миссис Палмер, - заговорила она, - мне все известно.- Все ли? - холодно поинтересовалась Кимберли. - Ты в этом уверена?Памела готова была уже раскрыть рот, но лицо женщины исказила вдруг мучительная гримаса. Господи, что же это такое?- Ты хоть понимаешь, что сегодня вечером вы встретитесь? - Голос Кимберли предательски дрожал.- Разумеется. - Памела силилась казаться невозмутимой. - А что в этом особенного? Палмер мне сам об этом сказал, он обещал найти меня...- Тогда ты - настоящее чудовище! - Руки Кимберли сжались, будто для удара. - Ах ты, дрянь...- Ну довольно! - Памела вскочила с диванчика. - Я не намерена выслушивать оскорбления! Я не заслужила...- Ты сама не ведаешь, чего заслужила. - Кимберли справилась с собой, пальцы ее разжались, но лицо превратилось в каменную маску. - И тебе воздастся сполна.Бросив на соперницу последний, испепеляющий, взгляд, она повернулась на каблуках и вышла, оставив Памелу в полнейшем недоумении... Похоже, Палмер солгал и эта чокнутая все еще любит его. Ничем иным объяснить поведение Ким Памела не могла.Но, черт возьми, что означает это заклинание: «Я знаю все»? А ведь она повторила фразу как попугай! И непонятнее всего было то, что она продолжала верить каждому слову Палмера...Настроение у Памелы тотчас испортилось, и во время дефиле она получила сразу несколько замечаний. Впрочем, совладать с собой ей в конце концов удалось, и не последнюю роль в этом сыграла Мадо, которая откровенно радовалась любому ее промаху. Вскоре все вновь пошло как по маслу - тело обрело нужную гибкость и легкость. Время летело незаметно, и когда Памела опомнилась, было уже семь часов вечера. А Палмер так и не появился.Простившись с Беверли и Кирсти, жившими в отеле этажом ниже, она отказалась от предложения скоротать вместе вечерок и поднялась к себе. Ей сделалось вдруг так одиноко, что захотелось расплакаться, и Памела поспешила в ванную, надеясь, что проверенное средство поможет... Какое там! Горькие слезы текли по ее лицу вперемешку со струями воды, а тело содрогалось от рыданий.Зачем ты позволила себе так влипнуть? Дурацкий вопрос. Вообще-то тебя никто не спрашивал, все случилось само собой. Но даже это не самое худшее. Вполне возможно, ты беременна, детка. И если даже пять лет назад, когда Шон тебя предал, ты думать не могла об аборте, что станется с тобой теперь?С ужасом коснувшись груди, Памела замерла. Нервы, видимо, сдавали - она явственно ощутила ноющую боль в сосках, точно такую же, как тогда... Угомонись, сумасшедшая, мысленно прикрикнула на себя Памела. Это противно законам природы. Пройдет еще немало времени, прежде чем ты узнаешь...- Ты уже все знаешь, Русалочка.Она задохнулась от ужаса и зажала руками уши - так явственно прозвучал совсем рядом голос Мириам. Ей сделалось по-настоящему страшно.В гостиной зазвонил телефон, и Памела в чем мать родила кинулась туда.- Это ты? - в отчаянии закричала она в трубку.И его голос, уже такой родной, откликнулся:- Через две минуты я у тебя. Жди.Едва накинув халат и прижимая руки к груди, словно боясь, как бы сердце не выпрыгнуло, она бросилась к двери. Распахнув ее прежде, чем Палмер успел постучать, Памела, уже не думая ни о чем, кинулась ему на грудь. Подхватив ее на руки, он отнес ее в спальню, уложил на кровать, а сам, опустившись на колени, не отрываясь стал смотреть на нее.Почему он молчит? Памеле казалось, что еще секунда - и она закричит от ужаса. Но вдруг...- Спасибо тебе, детка. - Палмер ласково улыбнулся.- За что?- Ты выполнила мою просьбу.- Ведь я обещала...Губы Памелы задрожали, глаза наполнились слезами. Видя, как она мужественно борется с собой, Палмер стал целовать ее руки. Чувствуя, как глубоко внутри просыпается желание, она распахнула полы халата. Горячие губы Палмера прильнули к гладкой коже ее живота, и сердце на несколько секунд перестало биться. А он... он даже не подозревал, что означают эти поцелуи.Неожиданно Палмер поднял голову, взгляды их встретились... и Памела едва не лишилась чувств. Безумие, полный бред, но сейчас она могла поклясться, что он все понял! Словно в подтверждение ее сумасшедшей мысли, он вновь стал покрывать поцелуями ее живот, затем губы его коснулись груди, сильные руки стиснули ее в объятиях...

Медленно возвращаясь к реальности, она вдыхала пряный запах кожи любимого, запечатлевая его в памяти навсегда. Ведь что бы ни случилось, они связаны до конца дней. Может быть, это последнее их свидание. Однако отчего-то эта мысль уже не пугала.- Ты сегодня была великолепна, - тихо проговорил Палмер, едва касаясь губами ее виска. - В финал прочат двенадцать девушек, первой называют тебя. Ты рада?- Не знаю. - Не могла же она сказать, что ей плевать на результаты конкурса! - Я старалась, и все.- Даже взыскательная Ким тебя оценила.Упоминание о Кимберли заставило ее вздрогнуть.- Да твоя жена сегодня меня едва не ударила!- Знаю, - погладил ее по голове Палмер. - Мы с ней уже беседовали.- Ах, беседовали! Тогда, будь добр, побеседуй и со мной! Не находишь, что настал час мне узнать, в чем, собственно, дело?- Всему свое время, - спокойно ответил Палмер. - Терпение, девочка моя...У тебя язык не повернется объявить сейчас, что двумя этажами выше, в номере, спит твоя дочь. Наша дочь... Это было бы чересчур даже для такой мужественной, такой храброй женщины, как Памела. А потом ты что-нибудь придумаешь...Прерывисто вздохнув, Памела отвернулась к стене. Плечи ее вздрагивали.- Я люблю тебя, маленькая, - отчетливо услышала она вдруг, и дыхание у нее перехватило. - И знаю о тебе куда больше, чем ты сама о себе знаешь!Слушая его голос, Памела больше всего на свете хотела умереть - умереть сейчас, в его объятиях. Ведь счастливее она никогда уже не будет...- Ты очень сильная, ты чистая и нежная, ты самая прекрасная женщина в мире, - говорил меж тем Палмер. - На твою долю выпали страдания, которые сломили бы любую другую. Другую, но не тебя... Ты умеешь любить и станешь прекрасной матерью...Неужели он знает? Откуда? Опять колдовство или наваждение? Но ведь жизнь - это сон. Она просто спит. А что будет, когда она проснется?..Они любили друг друга до самого рассвета, время от времени ненадолго забываясь беспокойным сном. И лишь когда сквозь шторы стал просачиваться розовый рассвет, Палмер нежно поцеловал ее в лоб.- Теперь спи, любимая. И ни о чем не тревожься. Когда ты проснешься, меня не будет рядом, но не бойся. Автобус придет в два, поедешь вместе с девочками...Памела сонно кивала, не в силах разлепить веки. Голос Палмера доносился до нее словно сквозь толстый слой ваты.- Платье для тебя уже готово - такое, как ты просила. И еще... Кое-что ты найдешь на туалетном столике. Спи, моя маленькая. Мы скоро встретимся, я обещаю...

Она шла по цветущему лугу, залитому светом полуденного солнца. Нет, не шла, а летела, раскинув руки, не касаясь ногами травы. Над землей висела необыкновенно яркая радуга, и Памеле казалось, что еще немного - и она сможет коснуться ее кончиками пальцев.Навстречу ей шел он - она видела, как он улыбается, как раскрывает ей объятия. А рядом с ним - маленькая девочка. Лица ее Памела не могла различить, как ни силилась, видела лишь темные волосы да челку до самых бровей. Какие у нее глаза? Серые? Нет, кажется, голубые или...

Проснувшись от телефонного звонка, Памела едва добрела до аппарата и сняла трубку, не открывая глаз.- Привет, соня! - зазвенел в ухе голос неутомимой Беверли. - Ноги в руки! Через полчаса в вестибюле. Пока!Положив трубку, Памела еще с минуту сидела, смакуя свой необычайно яркий сон. Ощущение счастья, испытанное во сне, не покидало. Наверняка девочка - ее будущая дочка, подумала она с улыбкой, касаясь живота. И поняла, что уже любит малютку, любит так, как не довелось полюбить умершего сына...Странно, но даже мысль о потерянном ребенке, от которой обычно темная тоска наполняла душу до краев, не опечалила Памелу. Напротив, ее вновь охватило чувство необычайной легкости - сродни испытанному во сне ощущению полета.Уже выйдя из ванной, она вспомнила, что Палмер говорил на рассвете, и бросила взгляд на туалетный столик. Открыв маленькую коробочку из синей кожи, Памела ничуть не удивилась, увидев кольцо - то самое, с аквамарином, которое они рассматривали недавно вместе в ювелирном магазине. Зачарованная, она, как тогда, коснулась мизинцем камня - и тот опять закачался, разбрасывая вокруг пучки голубых искр.В коробочке обнаружилась и короткая записочка:

Доброе утро, моя маленькая! Я мог бы дождаться твоего дня рождения, но не утерпел. Надень кольцо на указательный палец левой руки, и пусть оно принесет тебе сегодня удачу. Помни, я люблю тебя.Б. П.

Опять Б. П., подумала она с нежностью, падевая на палец кольцо и даже не удивляясь, что Палмер верно угадал размер. Странно, но у нее, всегда такой щепетильной, даже мысли не возникло о том, удобно ли принимать от него столь дорогой подарок. Записку Памела, поцеловав, спрятала в сумочку - для нее этот клочок бумаги был много дороже кольца...- Клевая цацка, - тотчас заметила кольцо Беверли, - и дорогая, небось. А знаешь, тебе идет необычайно - камушек под цвет глаз.- Мой талисман, - односложно пояснила Памела.- Подарок твой влюбленный? - спросила шведка, держа Памелу за руку и играя камушком, словно малый ребенок.Господи, какая она еще маленькая, с нежностью думала Памела, глядя на блондинку.- Ну, если это подарок ее милого, то он как минимум Рокфеллер! - хмыкнула мулатка. - Колечко потянет тысяч на десять.

Площадь перед студией вновь была запружена народом - репортеры вели себя еще нахальнее, а девушки, выходя из автобусов, норовили как можно ослепительнее улыбнуться в объективы.- Послушай, Бев, - спросила Памела, когда они добрались наконец до гримерной, - а как ты оцениваешь свои шансы?- На что? Стать «Лицом года»? - изумленно уставилась на нее мулатка. - Очумела, что ли? Я же черная.- А Наоми Кэмпбелл? - возразила Памела.- Я не Наоми, и прекрасно это понимаю, - отрезала Беверли. - Самое большее, что мне светит, - это недурной контракт с каким-нибудь домом моды. Я знаю все свои сильные и слабые места. Двигаюсь я классно, что есть, то есть, но...- Ты как черный пантера. - Кирстен смотрела на подругу с искренним обожанием.- А у этого вот цыпленка чудная кожа, - потрепала мулатка Кирсти по нежной щечке. - Косметическая фирма вроде Эсте Лаудер такую не упустит - по крайней мере, по моим расчетам.- Ну а что ты думаешь обо мне? - рискнула спросить Памела.- Застегни-ка лучше мне молнию, - повернулась к ней спиной мулатка.С утра стилист уложил ее пепельные косички в сумасшедшую прическу, открывавшую стройную шоколадную шею, и Памела залюбовалась дикой красотой Беверли. Застегивая длинную молнию на жемчужном, узком, словно чулок, платье, обрисовывавшем великолепные бедра мулатки, она вновь спросила:- Как думаешь, мне удастся... - И замялась.- Хорошо, - усмехнулась сдаваясь Беверли, - если тебе так уж неймется, то слушай. Финалисток будет двенадцать. Кирсти, скорее всего, вылетит после первого тура - мала еще, зелена... Я войду в дюжину, ты тоже. Хотя... у тебя ведь не закружится голова, если я скажу, что хорошие шансы есть лишь у тебя... и у этой стервы Мадо?- У нее? - Памеле показалось, что он ослышалась.- Чего уставилась? - изогнула бровь Беверли. - Не веришь?- Честно говоря...- Одевайся лучше, горе мое. - Мулатка вдруг нежно обняла Памелу и шепнула на ухо: - Помнишь, что я говорила тебе насчет этой французской змеи?Памела в ответ растерянно кивнула.- Так вот, я не шутила, запомни крепко... Да одевайся же! - прикрикнула на нее Беверли. - Потрясающее платье между прочим.Длинное, без бретелек, черное платье, с серебристой неширокой полосой, обвивающей фигуру, словно змейка, и впрямь выглядело необычайно эффектно. Но важнее всего было то, что Палмер сдержал обещание.- А оно не слетит с меня на ходу? - встревожилась Памела, глядя в зеркало на свои обнаженные плечи. - Бев, оно же ни на чем не держится!- Еще чего, дурочка! - рассмеялась мулатка. - Чувствуешь, как сидит! - Беверли обхватила ладонями тонкую талию Памелы. Такое могла сморозить Кирсти, но ты... - в голосе ее было столько уверенности, что опасения Памелы как рукой сняло.Весь следующий час она стоически переносила «издевательства» визажиста и стилиста по прическам. Но, взглянув на себя в зеркало, поняла, что и тот, и другой были мастерами своего дела. Визажист, мрачноватый молодой человек, лишь слегка подчеркнул темными румянами ее скулы и еще что-то сделал с глазами - теперь они казались вдвое ярче. Парикмахер не стал особенно мудрить с ее длинными волосами, - чего она опасалась, - а просто зачесал иссиня-черную гриву на одну сторону, слегка сбрызнув волосы лаком, - и белая прядь тотчас заиграла, перекликаясь с серебристой полосой на платье.- Высший класс! - искренне восхитилась Беверли.Сама мулатка тоже несказанно похорошела - перламутровые, в тон платью, тени отлично смотрелись на темной коже, выделяя выразительные глаза девушки. Памеле подумалось, что Беверли излишне скромно оценивает свои шансы.- Мама Бев, а я?Кирсти с высокой, но очень лаконичной прической, в элегантном платье из золотистой парчи, смотрелась старше своих лет, чему была явно рада. Однако Беверли осталась неумолимой.- Все равно ты козявка! Еще пару лет поскачешь по подиуму, вот тогда поглядим.На лестнице Памела, нагнав мулатку, укоризненно спросила:- Ну зачем ты так с девочкой?- Чтобы потом не рыдала! - отрезала Беверли. - А если я ошибусь, что может быть лучше? О-о-о! Гляди в оба, русалочка, береги хвостик!Навстречу им кошачьей походкой двигалась француженка. Темно-зеленый бархатный комбинезон с вырезами во всех мало-мальски мыслимых местах облегал гибкое тело Мадо, словно вторая кожа, на стройных ногах красовались сапоги-чулки выше колен. Столь фантастический наряд смотрелся бы дико на ком угодно, но экзотическую красоту француженки лишь подчеркивал. Пристально глядя на Памелу таинственно мерцающими глазами, Мадо приветствовала ее царственным кивком.- Нехорошо, - процедила сквозь зубы Беверли. - Скверно... Королева не в духе.Но Памела уже изучала других претенденток, и вскоре у нее в глазах зарябило от множества прелестных лиц, изысканных туалетов и умопомрачительных причесок. Но все это великолепие было каким-то безликим. И Памела наконец-то поняла, что Беверли права: по крайней мере, в том, что касалось Мадо. Француженка явно выделялась на общем фоне, не будучи при этом самой красивой и правильно сложенной.Ее явно портили слишком острые плечи, да и руки были чересчур длинны. И тем не менее у Мадо было то, чем далеко не всякая красавица может похвастаться. Именно это и называется шармом, подумала Памела, глядя, как француженка курит свою неизменную черную сигарету. Глаза ее, обведенные темными тенями, светились теперь точь-в-точь как у дикой кошки, даже жуть брала. Была не была, решила Памела и смело направилась к сопернице.- Привет. - Она смело взглянула в светящиеся глаза, поняв, в чем секрет: ресницы Мадо были густо накрашены изумрудной тушью. - Угостишь сигаретой?Француженка молча протянула пачку. Закурив, Памела поморщилась - черная сигарета показалась ей чересчур крепкой.- Ты сердишься? - напрямик спросила она.- Конечно, - последовал невозмутимый ответ. - И на тебя, и на всех прочих.- Но почему?- Злость - мой лучший товарищ на подиуме. Хочешь еще о чем-то спросить?Такого желания Памела явно не испытывала и, бросив окурок в урну, отошла от Мадо подальше. Настроение у нее испортилось, тем более что и Палмера нигде не было видно.

В ожидании выхода на ярко освещенную сцену девушки вели себя по-разному. Кто-то крестился, кто-то шептал что-то, вот китаянка молитвенно сложила ладони, вот русская зажмурилась и украдкой поцеловала крохотный золотой крестик... Непостижимая Мадо лишь смачно сплюнула через левое плечо и, изгибаясь словно кошка, зашагала вперед...Когда настала ее очередь, Памела нежно коснулась губами кольца, украшавшего указательный палец, и остатки страха покинули ее. Если он вообще был, этот страх...Как и предсказывала Беверли, в финал прошли двенадцать участниц, среди которых были мулатка, Памела, Мадо, русская и, как ни странно, Кирсти. Стоя в ярком свете прожекторов, Памела слегка повернула голову - и словно два зеленых луча уперлись в нее. Глаза француженки полыхнули такой ненавистью, что Памела вздрогнула.Да пошла ты! - мысленно выругалась она. Хоть лопни от злости, не испугаюсь. И все-таки хороша, чертовка. Необыкновенно хороша!За кулисами Памела, скинув туфли на высоченной шпильке, огляделась, ища глазами Палмера, но его и тут не было. Зато Кимберли решительно направилась к ней. Час от часу не легче!- Господи, чего вам еще нужно от меня? - воскликнула Памела. - Разве вы не все мне сказали?- Нет, не все. - Кимберли посмотрела на нее с такой тоской, что Памела растерялась. - Будь счастлива. И постарайся полюбить...- Ким! - раздался совсем рядом голос Палмера. - Я предупреждал тебя!Рука его тяжело опустилась на плечо бывшей жены, но та стряхнула ее и не оглядываясь пошла прочь.- Чего она тебе наплела? - встревоженно спросил Палмер.- Да ничего. Пожелала счастья... А что она должна была мне сказать?- Не торопись... - начал Палмер, но Памела резко оборвала его:- Все! Хватит! - Хотелось кричать, драться, кусаться, ярость слепила ее. - Не хочу больше тайн! Говори, говори сейчас все - или...Сделав шаг вперед, Палмер, ни слова не говоря, обнял Памелу и поцеловал на глазах у пораженных участниц конкурса. Сначала возникло желание вырваться, но это оказалось выше ее сил, и вот она уже страстно отвечает на поцелуй, забыв обо всем на свете - и о переполненном зрительном зале, и о странном поведении Ким. Все исчезло, остались лишь он и она.- Пора, девочка. - Губы Палмера прильнули к ее пылающей щеке. - Я люблю тебя. Помни только об этом.Оказывается, финалисток уже пригласили на сцену, а она этого даже не слышала. Подхватив туфли, Памела поспешила к кулисе. Ей не нужно было оглядываться - она и без того знала, что Палмер неотрывно смотрит ей вслед. Теперь девушки выходили по одной, и Памела замерла с туфлями в руках, дожидаясь своей очереди - девятой в дюжине финалисток. Вот вышла седьмая, восьмая... Сунув ноги в черные лодочки, Памела еще успела изумиться тому, что они стали как будто на размер меньше.- Номер сорок пять, Памела О'Доннел, модельное агентство «Гламур», Нью-Йорк!Сделав первый шаг, Памела услышала странный хруст и ощутила в ступнях острую боль, но остановиться было уже нельзя. С опозданием вспомнив наставления Беверли и чувствуя, как осколки стекла впиваются все глубже, Памела ощутила себя вдруг той самой андерсеновской Русалочкой, которая во имя великой любви умолила ведьму превратить ее рыбий хвост в стройные ножки. Однако с той поры каждый шаг причинял бедняжке такую боль, словно она ступала по лезвиям остро отточенных мечей.И подобно сказочной Русалочке Памела не могла сейчас ни вскрикнуть, ни закусить губу, а до середины сцены идти было еще ой как далеко... Ох, Мадо, думала она, не ощущая к сопернице ничего, кроме пронзительной жалости. Наверняка ты никогда не была такой счастливой, как я, еще минуту назад, за кулисами.Остановившись в луче прожектора, Памела повернулась лицом к залу и улыбнулась так ослепительно, что публика взорвалась аплодисментами. Где-то рядом стояла француженка. Даже не смотря в ее сторону, Памела чувствовала на себе ее ненавидящий взгляд. Зачем все это, недоумевала она, не вслушиваясь в то, что говорит председатель жюри.Слова его сливались в однообразный гул, шквалы рукоплесканий напоминали шум прибоя, и Памеле хотелось, подобно сказочной героине, поскорее окунуть пылающие ноги в прохладную воду. Неужели можно бестрепетно сделать такое - пусть ради победы, пусть ради круглой суммы, ожидающей победительницу? С немым вопросом взглянула Памела на Мадо. Француженка стояла вполоборота к ней умопомрачительно эффектная.- Мисс Экстравагантность - Мадлен Бушерон, модельное агентство «Бон Шанс», Париж!Не обращая внимания на боль, Памела направилась к француженке. Как тяжело дались ей эти несколько метров, не знал никто, кроме нее... и Мадо. Когда Памела обняла зеленоглазую соперницу, та не шелохнулась. Лицо ее было залито слезами. Не поднимая глаз, Мадо глухо уронила одно лишь слово:- Поздравляю.И словно эхом откликнулся на ее голос председатель международного жюри:- Наши поздравления победительнице! «Лицо года» - умопомрачительная Памела О'Доннел, жемчужина агентства «Гламур», Нью-Йорк!Кто-то поцеловал ее, кто-то повис у нее на шее - кажется, Кирсти. Вздрагивая от острой боли, Памела не испытывала особенной радости - скорее безмерное изумление. Ей не раз приходилось видеть лица девушек, которых торжественно объявляли «Мисс Чего-То-Там» - они обливались слезами счастья, хватались за голову... А Памела лишь слабо улыбалась, мечтая об одном: чтобы ушла боль, которую было все труднее выносить. Она чувствовала, что туфли полны крови. Господи, когда же вы натешитесь, сокрушенно думала она, подставляя голову, на которую кто-то водрузил сверкающую корону.Осторожные и нежные пальчики дотронулись до ее руки, и Памела словно сквозь пелену тумана увидела запрокинутое детское личико. Необычайно светлая кожа, черная челка до бровей... Точь-в-точь девочка из ее сна - она была уверена в этом, хотя тогда не рассмотрела лица ребенка. Прозрачные голубые глаза смотрели на нее - и в черных зрачках Памела различила свое отражение...Нет, совсем не то, - она словно гляделась в волшебное зеркало и видела себя такой, какой была много лет назад. Уже не ощущая боли в израненных ступнях, Памела склонилась, подхватила девочку на руки, не понимая ничего. Граница между сном и явью исчезла - она окончательно убедилась в этом, когда услышала тихое:- Мама...Фотография обошла потом все крупнейшие журналы мира: два лица, словно отраженные друг в друге. Все были единодушны: снимок века. Но это было потом, а пока...- Где ты была так долго? Я тебя ждала...Детские губки задрожали, по щекам покатились огромные слезы. Вытирая их ладонью, Памела не замечала, что сама плачет. Зная, что спит, она молилась, чтобы сон длился вечно.- Мамочка моя, ты не уедешь больше? - спросила девочка.- Никогда, моя хорошая... никогда, - прошептала Памела в ответ странные слова, которые ей словно подсказывал кто-то.Как очутились они за кулисами? Откуда взялся Палмер? Почему девочка обнимает его?..- Отдай! - протянула руки Памела. - Это моя...Что с ее ногами? Откуда эта боль? Скинув туфли, она кинулась к Палмеру, оставляя за собой цепочку кровавых следов, но не добежала - сознание покинуло ее.