Глава 4

Больница. Опять. Феликс сидел в коридоре, сжимая в руках бумажный стаканчик с кофе, который уже давно остыл. Врачи не пускали его к Хёнджину уже три часа. «Судороги. Приступ. Мозговая активность нарушена» — обрывки фраз долетали до него, но смысл не укладывался в голове. Как так? Он же только начал вспоминать… Дверь палаты наконец открылась. Врач — тот самый, что принимал Хёнджина после аварии — подошёл к Феликсу. Его лицо было невозмутимым, но в глазах читалось что-то, от чего внутри всё сжалось в ледяной ком. — Мистер Ли… Феликс встал. — Он…? — Его состояние крайне тяжёлое. Кровоизлияние. Мы сделали всё возможное, но… — Но что?! — голос Феликса сорвался на крик. — Но шансов нет. Мир перевернулся. — Вы… вы ошибаетесь. — Мне очень жаль. Феликс не помнил, как оказался в палате. Хёнджин лежал, подключённый к аппаратам, которые монотонно пищали, отсчитывая последние минуты. Его лицо было спокойным, будто он просто спал. Феликс подошёл ближе, схватил его руку — ту самую, что когда-то сжимала его пальцы в кинотеатре, в парке, в их постели… Теперь она была холодной. — Хён… — прошептал он, но голос предательски дрогнул. Веки Хёнджина слабо дрогнули. Он открыл глаза — мутные, невидящие, но всё же его. — Фели…кс… — его губы еле шевельнулись. — Я здесь. — Всё… темно… — Нет, нет, всё хорошо, ты просто… — Феликс сжал его руку сильнее, будто мог удержать здесь, в этом мире, одной только силой отчаяния. — Я… вспомнил… — Что? — Как… мы… Феликс наклонился ближе, чтобы расслышать. — …как мы… любили друг друга… Слёзы хлынули сами. — Да. Да, мы любили. Мы любим. Хёнджин слабо улыбнулся. — Прости… — За что?! — За… всё… Аппарат издал протяжный звук. Ровная линия. Тишина. Феликс не кричал. Не рвал на себе волосы. Он просто сидел, держа эту холодную руку, и смотрел в пустоту. Они были осколками когда-то целого. Теперь один из них исчез навсегда.Врачи вошли, но он не отпускал. — Мистер Ли, вам нужно… — Уйдите... — Но… — УЙДИТЕ! Его голос разорвал тишину палаты. Когда они остались одни, Феликс наклонился и прижался лбом к груди Хёнджина. — Ты обещал… — прошептал он. — Обещал, что мы попробуем снова… Но ответа не было. Только тиканье часов на стене. ЭпилогЧерез год. Феликс стоял перед памятником — простым, чёрным камнем с именем. *Хван Хёнджин.* *2000—2023.* Он положил на холодный гранат веточку лаванды — Хёнджин любил её запах. — Я всё ещё злюсь на тебя, — сказал он тихо. — За то, что ушёл. За то, что оставил меня одного разбирать эти осколки. Ветер шевельнул его волосы. — Но я… я начинаю вспоминать тебя не только в конце. Я вспоминаю, как ты смеялся. Как ты готовил мне кофе и всегда пересаливал суп. Как мы ссорились из-за пустяков… Он глубоко вдохнул. — Спасибо. За то, что был. И когда Феликс развернулся, чтобы уйти, ему показалось, что где-то за спиной раздался знакомый смех. Но он не обернулся. *Потому что некоторые осколки слишком острые, чтобы трогать их снова.*