Глава 23

   Сандр поступил глупо. Поддавшись нахлынувшим эмоциям, он убил себя, думая, что любовь всей его жизни и ребёнок мертвы. Но нет. Джулия ни за что не лишила бы своего ребёнка жизни. В нашу сделку входило не только то, что ты, Мелисса, останешься жива, было еще кое-что. Ребёнок Джулии должен был выжить. А почему же тогда она не рассказала об этом Сандру? Потому что если бы она рассказала кому-то про сделку, то она бы не состоялась. А Джулии очень хотелось всех спасти. Всех, кроме себя. Спасти себя ей так и не получилось.____________________________________— Подожди, — я дотрагиваюсь до руки Алекса.    Вспоминаю слова Джулии.    «В детстве нам всем говорили, что добро это свет, а зло — тьма. Но что, если их отличие лишь в том, с чьей стороны рассказана история? Что если в каждом из нас борются и свет и тьма? Что если мы сами выбираем, что нам ближе?» Ее слова заставляют задуматься. — Я не уверена, что слова парня в чёрном правда, — говорю я. — Но это единственное, что у нас есть. Ты думаешь, что они не мои родители? — Нет.. Точнее, я не про это. То, что Джулия и Сандр твои родители, я уверена. Я про другое.— Но тогда что, Мелисса? — его голос строг.— Джулия и Сандр не могли так поступить. — Ты была маленькой, Мелисса. Откуда тебе знать? — Семья, — проглатываю я. — От семьи не отворачиваются. Только, если у них не было выбора. Что если это было единственным выходом? Что если они хотели защитить нас? — Не знаю. Я никогда не испытывал этого. Никогда не чувствовал такую любовь, Мелисса. И никогда не почувствую того же в ответ, — он опускает голову. Я долго мешкаю, но потом все-таки опускаю голову ему на плечо. — Нам нужно дочитать записку парня в чёрном, — шепчу я. ____________________________________   Ещё ты, наверное, задаешься вопросом: а кто же такой Мейсон? Полли была матерью Мейсона, она мне помогала убивать вампиров. Теперь я расскажу про папу Мейсона. Как-то Джулия и Сандр крупно поссорились, даже прервали свои отношения. Полли тогда пришла к Сандру. Сандр тогда просто тонул в горе и не только, ещё и в алкоголе. Так он и переспал с Полли. Мейсон ребёнок Полли и Сандра. Как-то твоя мамаша, Элисон, убила Полли. И мне пришлось оставить Мейсона себе. Я его вырастил. Вырастил похожим на себя, он стал моей правой рукой.____________________________________ Сандр не мог так поступить с Джулией. — Если верить его словам, то Мейсон мой сводный брат, — говорит Алекс. — Да, — шепчу я, уставившись в одну точку. — Мейсон рос во тьме. Это оправдывает то, почему он стал таким, но не оправдывает его поступков, потому что им никогда не будет оправдания.— Я знаю Мейсона почти с самого детства, он всегда любил добиваться своих целей, чего бы это ему ни стоило. Мелисса, он так просто тебя не оставит.— Так ты получается теперь на моей стороне?— Да, как-то же надо пробовать заглаживать свои поступки.— И что мне тогда делать? У тебя есть идеи?— Конечно.— Хорошие?— Конечно, нет.— В твоём стиле, — впервые за день я искренне смеюсь.    Я плюхаюсь на свою кровать. Чувствую себя очень вымученной. Так много чего произошло за этот день. Мы о многом узнали. Я до сих пор не могу во все это поверить. Все эти девятнадцать лет были такими скучными, по сравнению с тем, что происходит в моей жизни сейчас. У меня наконец-то получилось хоть немного распутать нити своего прошлого. С каждым разом это делать все труднее и труднее.— И что теперь мы будем делать? — спрашиваю я у Алекса.— Утром я отвезу тебя в свой коттедж.— Может я лучше поеду к родителям?— Лучше не рисковать. Потому что этим ты лишь выдашь их местоположение. А как ты уже помнишь, Мейсон не очень любит твою маму.— Но почему Мейсон до сих пор не знает, где они?— Мы думали над этим, обсуждали. Но Мейсон не привык делиться с кем-то своими планами. Если бы была возможность, то он бы сделал все, чтобы добраться до Элисон. Что-то его останавливает, Мелисса. Я вспоминаю родителей. Вспоминаю то, как сильно они всегда уделяли время безопасности. Я так к этому привыкла, что для меня это стало обыденным. — Мейсон не может их выследить, — догадываюсь я. — Я единственная, кто может его привести к ним. — Ты права. Поэтому будь осторожна, Мелисса. Мейсон всегда добивается своего. — От меня он ничего не добьётся. Мне все равно, что он со мной сделает. Ни при каких обстоятельствах я не расскажу ему про Элисон и Деметра. Внутри назревает ещё один вопрос. — Как я могу быть уверена, что Мейсон не найдёт меня в коттедже?— О коттедже знаю только я. Он всегда был местом, где я могу быть тем, кем хочу. — А почему нам не поехать прямо сейчас?— Уже очень поздно и мне нужно немного отойти от новостей. И тебе я думаю тоже. Не каждый день узнаешь, что твои родители погибли из-за какой-то сделки с тьмой, — он пристально смотрит на мою белую майку.   Его взгляд задерживается на ней.— У тебя кровь, — парень тычет пальцем.   Я опускаю голову и вижу, что сквозь футболку там, где левое ребро, сочится алая кровь. Я приподнимаю майку и вижу, что весь бинт пропитался кровью.— Черт! — я чувствую боль в области рёбра.   Присаживаюсь на кончик кровати.— Откуда это? — парень устраивается у меня между ног, разглядывая рану.— Мейсон, — шепчу я.— Мне нужна аптечка, — говорит парень.— Она на кухне.   Пока Алекса нет в комнате, я подхожу к столу и беру в руки шкатулку. Алекс не заметил, но тут была ещё записка. Лист был весь помятый и непохожий на другие. Я беру его в руки, читаю заголовок «Сандру».   Я слышу шаги, направляющиеся в комнату. Я запихиваю листок в задний карман штанов и сажусь на кровать.   Алекс возвращается с аптечкой и садится рядом.— Надо перебинтовать, — он смотрит на меня.   Я аккуратно снимаю через голову майку и остаюсь в лифчике. На правой руке чуть выше локтя виднеется огромный синяк. Тоже дело рук Мейсона. Алекс избегает смотреть куда-либо, кроме моей раны, но в его глазах читается волнение. Парень дотрагивается до пропитавшейся кровью повязки. Я вздрагиваю от его прикосновений.— Больно, когда я дотрагиваюсь? — обеспокоено спрашивает парень.— Нет, просто давай быстрее. Мне больно, но вздрогнула я не из-за этого. Просто ностальгия по старым ощущениям от его прикосновений. Алекс опускает голову к ране, осматривает ее. Я замечаю, что он постоянно избегает смотреть мне в глаза.— Все ещё стыдно смотреть мне в глаза, зная, что ты сделал? — выпаливаю я.   Он отлично умеет контролировать себя, но я замечаю, что его глаза заполонили слёзы. Мое сердце пропускает удар. Ещё можно что-то исправить, но голова помнит все: жестокость, вранье и то, как он играл на моих чувствах. Я не такая. Я не прощаю предательств. Если человек предал один раз, то с большой вероятностью он сделает это снова. Парень проводит большим пальцем по моей щеке. По щеке тут же пробегает волна дрожи. Когда же наконец мое тело научиться контролировать себя, а не вздрагивать при каждом его прикосновении.— Да, мне стыдно, — Алекс убирает свою руку. Он ещё раз смотрит на мой порез.— Он пырнул тебя ножом?— Да, — отвечаю я.— Шрам останется, но у меня есть способ, как убрать твою боль.— Мне не больно, — я хватаю футболку.— Рана очень глубокая.— Она ничто, по сравнению с той, которую ты мне причинил, — вырывается у меня. Тут Алекс протягивает мне своё запястье.— Пей, — настойчиво говорит он.— Что? — с глупым лицом спрашиваю я.— Мелисса, — немного раздраженно проговаривает парень. — У тебя глубокая рана, а вампирская кровь помогает снизить боль и остановить кровь. Так рана быстрее затянется. Я уже хочу отказаться, но, подумав, всё-таки соглашаюсь. Такую глубокую рану нужно зашивать, а в этих условиях это невозможно, поэтому у меня просто не остаётся выбора. Он присаживается рядом. Я все ещё сижу без майки. Мне хочется закрыться, но я этого не делаю. Его клыки заостряются, а затем происходит рывок. Алекс раскусывает своё запястье, а затем протягивает его мне. Секунда. Я прижимаюсь холодными губами к его коже. С непривычки мои губы дрожат. В рот поступает металлический привкус крови, который мне приходится проглатывать. Он притягивает меня к себе. Я глотаю кровь, облокотившись на его грудь. Резкая боль пронзает вампира, но нахлынувшее вместе с ним удовольствие отодвигает её на второй план.— Да, лисёнок, пей, — шепчет Алекс, прикрывая глаза от удовольствия.   Я отрываюсь от запястья. Из него все ещё сочиться темно-алая кровь. По мне проходит волна удовольствия от теплой, живой крови внутри. Я чувствую, что моя рана на ребре начинает немного затягиваться. — Извини, — я отрываюсь от него. Понятия не имею, как я облокотилась на него. В его глазах читается боль. — Пожалуйста, обними меня. Посмотри на меня, как раньше, будто я не совершил этих ужасных поступков. Прости меня, Мелисса. Сердце бешено колотится под рёбрами. — Я не могу... — шепчу я, натягивая футболку.