Глава 9. Я никогда не

POV: Автор.

Кап, кап, кап… Кровь медленно стекает с ножа и падает на холодную сырую землю. Кап, кап, кап… Красные дорожки на его руках говорят о чьей-то смерти. Кап, кап, кап… Зелёные глаза опущены вниз… Убийство. Ещё одно жестокое убийство. Он смотрит на свои окровавленные руки, на то, как жидкость стекает с лезвия ножа. Внутри нет эмоций. Они все погибли ровно семь секунд назад, когда холодное оружие перерезало горло этой девушки. Доктор Клэй… Твои нежные голубые глаза больше никогда не увидят свет, а твои белые волосы никогда не будут развеваться на ветру. Ты лежишь мёртвая на холодной сырой земле, что поглощает влагу твоей крови. Твои открытые глаза и ужас, замерший на лице, так прекрасны… Он смотрит на тебя, благодарит за то, что ты сделала. Ты помогла ему проникнуть в эту больницу, но ты ведь не знала… Не знала, что он собирается сделать.Зелёные глаза обращаются на здание психбольницы, что прямо сейчас полыхает огнём. Оттуда выбегают сумасшедшие люди, они горят…— Может быть, мы снова встретимся, доктор Дэниел, — обращается он к окровавленному трупу когда-то лечащего его врача. Кларк курит сигарету и наблюдает за тем, как горит это здание. Вдалеке слышится сирена. То ли это полиция приехала по его душу, то ли скорая. А какая уже разница? Его всё равно примут за одного из этих мертвецов. Ведь нельзя иначе назвать человека, который ничего не чувствует.

POV: Кэтрин.

Этим утром я проснулась с невероятно хорошим настроением, хоть и неудобно было спать на оторванных пуговицах моей рубашки. Под подушкой оказался пистолет Кларка, который я вчера у него отобрала. До сих пор не могу поверить, что это был не сон.

Новости:

Сегодня утром было совершено нападение на психиатрическую больницу #49. По данным полиции погибло около сорока человек, двадцать девять из которых были врачами и санитарами, а остальные одиннадцать — пациенты. Это видео предоставлено нашим оператором, который был на месте происшествия, когда прибыла полиция.

На экране стали показывать видео. Кто-то неумело держал камеру, наверное, от страха. На видео изображён парень, что стоит к камере спиной. В его руке окровавленный нож, а в другой — пистолет. У его ног лежит мёртвая девушка. Парень поворачивается к оператору… Я застываю на месте… На его лице та самая маска, что Кларк недавно отдал мне. Она хранилась у меня дома до этого момента. Я рванула в гостиную и стала перерывать тумбочку, где лежала маска, но её там не оказалось… Кларк… После визита в мой дом он направился убивать? Откуда у него ещё один пистолет?На видео показано, как парень направляет пистолет на оператора. Выстрел, и запись прерывается.

— Наш оператор жив и сейчас присутствует здесь, — продолжала говорить телеведущая. — Джонни, что ты видел? — она обратилась к парню с аккуратной бородой и в тёплой кофте.— Я… Я видел что-то ужасное… Здание горело, а этот парень… Он смотрел прямо на меня, а потом направил на меня пистолет. Я уже стал прощаться с жизнью, но он выстрелил только в камеру. Он не собирался меня убивать.— Спасибо, Джонни. Как думаешь, как он смог провернуть такое?— Может быть, у него были соучастники, но я сомневаюсь в этом. Во всяком случае, нужно быть настоящим психом либо законченным гением, чтобы совершить это в одиночку.

Телевизор вырубился. По лестнице спускался Чарли с пультом в руках.— Не трать электричество. И так денег нет.— Интересно, почему же их нет… — съязвила я, а мужчина косо посмотрел в мою сторону и зашёл в туалет.

Сегодня я собиралась навестить Фиби. Она давно уже ждёт меня. До больницы я добралась на автобусе, а в её палату дорогу запомнила с прошлого раза.— Хэй, подруга, я уже думала, ты забыла старину Фиби.— Тебя не забыть.Она улыбнулась и радостно вытянула вперёд руки. Я обняла её и села рядом.— Вообще-то я хотела взять у тебя пакетик, но ладно.— Ой, точно, — я отдала ей пакет с фруктами и парой бутербродов. — Ну, как ты тут?— Знаешь, неплохо. Недавно познакомилась с одной девочкой… Маленькой такой… Она лежит в палате дальше по коридору. Такая задорная… Вот точно я в молодости.— В молодости? — я улыбнулась.— Да… Тяжкие дни, когда тебе семнадцать… — она стала развязывать пакет с мандаринами и притворно кряхтеть. — А ты как? Решила свои семейные проблемы?— О чём ты? — Фиби посмотрела на меня из-под лобья и зло улыбнулась.— Тот русоволосый красавчик. Вернее, два. Я знала, что ты у нас девушка не робкого десятка. А раньше такая скромная была…— Хватит, — я опять улыбнулась и смущённо опустила взгляд.— Одного зовут Эр, а второго…?— А второй не из моей вселенной.

Спустя пару часов врачи заставили Фиби поспать, а меня выгнали из палаты. Я иду по коридору, смотрю на пациентов и вижу в них абсолютно разных людей. Они не похожи друг на друга, хоть и находятся под крышей одной больницы. Кто-то попал сюда из-за ноги, которую сломал, когда весело проводил время с друзьями, другой из-за того, что съел что-то просроченное, третий просто пытается бороться со старостью. Все они разные…— Кэтрин! — крикнул кто-то за моей спиной. Я обернулась и увидела почти в самом конце коридора низкий силуэт. Девочка с белыми волосами радостно бежала ко мне, вытягивая руки вперёд. Я широко улыбнулась и чуть наклонилась, принимая её в свои объятия. Я крепко обняла Джини и закружилась вместе с ней, пока девочка громко смеялась.— Я так рада! Я так скучала по тебе! Томас обещал, что мы с тобой ещё встретимся, — звонко говорила она, опустившись на землю.— Он не соврал, — я улыбнулась и села на корточки.— Что ты здесь делаешь? — спросила она, нахмурив бровки, как это обычно делает Кларк.— Подругу проведать пришла. А ты? — почему Джини больнице? Она выглядит вполне здоровой.— Томас сказал, что мне зададут пару вопросов и отпустят, но дядя психолог решил, что мне лучше побыть тут подольше, — она непонятливо пожала плечами.— Психолог, значит…— Да. А что? Что делает этот врач? Кого он лечит?— Он… Не лечит. Он просто заботится о том, чтобы никто не заболел в будущем, — соврала я и улыбнулась.— Я могу тебя о чём-то попросить? Только Томас не должен знать об этом.— Ну… Конечно.Она подвинулась ко мне и прошептала на ухо свой секрет:— У меня в комнате в самом нижнем ящике тумбочки есть блокнот с ручкой. Это мой личный дневник. Никто о нём не знает. Ты не могла бы принести его мне?— Я сделаю, всё что смогу, Джини, — прошептала я так же серьёзно, подыгрывая ей, будто была секретным агентом.

Полдень подкрался незаметно. Погода на улице ясно давала понять, что лето в самом разгаре. Уже через несколько недель начнётся школа, я буду чаще видеться с Кларком, а значит, всё снова будет печально… Его машины возле дома не было, значит, и его самого дома нет. Я просто заберу дневник и уйду… Просто туда и обратно. Ничего не случится.

Окно на задней стороне дома оказалось открыто. Я полезла через него и остановилась посреди гостиной. Тишина… Такая жуткая и напряжённая… Дом Кларков не может быть другим. Я поднялась на второй этаж, откуда исходила комната Джини. У стены напротив двери стояла большая мрачная тумбочка с множеством отделений, где хранились вещи девочки. В самом нижнем я нашла много бумаг, пару блокнотов и её старые рисунки с мрачным сюжетом. Я взяла их в руки и поднялась с пола, рассматривая рисунки с разный сторон. В этот момент раздался неожиданный звук. Справа от меня в стену был воткнут нож, словно кто-то издалека запульнул его в мою сторону. Страх прошёлся по всему телу, по коже пробежался холодок. Я несколько долгих секунд не решалась повернуться к двери, откуда было запущено оружие. Ноги нерешительно развернули меня в сторону противоположной стены. Кларк молча стоял у порога, облокотившись о дверной проём и скрестив руки на груди, мол «объясняй». Его молчание вызывало дикое напряжение, а взгляд выражал угрозу. Я смотрела на его руки и видела на них кровь убитых сегодня утром врачей и пациентов. От этой мысли становилось жутко.— Я… Джини. Я видела её в больнице, и она просила принести ей кое-что…Парень продолжал стоять, не роняя ни слова, а потом просто вздохнул и ушёл. И что это было?С души как камень свалился. Я бросила взгляд на нижнее отделение тумбочки и заметила там небольшой розовый блокнот с ручкой. Интересно, что Джини записывает туда, но копаться в чужих мыслях… Низко.

Эта комната вызывала тёплые ощущения, хоть в ней и не было тех розово-синих цветов, что обычно украшают комнаты детей. Это единственная комната в доме, что не вызывает страха и волнения.Я спустилась вниз, Кларк лежал на диване в гостиной, облокотившись о бортик, что не был сломан в отличие от второго, и уткнувшись в экран телефона. В голову прокрались воспоминания той ночи… Не знаю, какие эмоции нужно было бы испытывать, но мне сейчас было стыдно.

— Что за дурацкая привычка постоянно на меня пялиться? — спросил он, не отрывая взгляда от телефона.— Что за дурацкая привычка воспринимать всё на свой счёт? Я смотрела на диван.Он облизнул губы и улыбнулся, всё так же не поднимая взгляда. Похоже, что тоже вспомнил тот вечер.— Ну, смотри, смотри…

Я вышла на кухню и посмотрела на холодильник.— Не против, если я что-то передам Джини? — парень исподлобья взглянул на меня и на холодильник, когда я открывала нижнее отделение. Там было абсолютно пусто. Разве что только колбаса, сыр и горчица.— Тут ничего нет…— Я не умею готовить, — Кларк зашёл за мной и отодвинул стул от стола, садясь на него.— В смысле? Что, совсем? — он пожал плечами. — Ты живёшь один со своей сестрой. Что вы тогда едите?— Еда на заказ, да и соседки меня очень любят, — он самодовольно улыбнулся.— Ты про ту полную женщину лет сорока с двумя детьми? — он перестал улыбаться. — Она замужем, Нейтан. Тебе ничего не светит.— Слишком смешно шутишь, Уильямс. Побереги мой живот, — сказал он абсолютно серьёзно.— У меня есть идея.

Самый лучший способ получше узнать человека — поиграть с ним в игру. Раз уж сегодня Кларк в хорошем настроении, то игра вряд ли закончится ссорой. Я на это надеюсь…— Давай поиграем с тобой в игру, — он нахмурил брови, а я достала из холодильника бутылку пива, что была спрятана в самом углу.— Эй, поставь на место.— Только после того, как мы поиграем, — бокалы всегда стояли на столе, так что я протянула один ему, а второй себе. — Игра называется «Я никогда не…». Я говорю то, что я никогда не делала, а если ты это делал, то выпиваешь стакан.— И в чём суть?— Ну… Это просто как развлечение. Главное — говорить правду.Он изогнул левую бровь, наблюдая за тем, как я наливаю алкоголь в оба бокала и сажусь за стол.— Я начинаю. Я никогда не носила наручные часы.Парень посмотрел на свои часы на левой руке и нахмурил брови.— Что за глупая игра? — он выпил содержимое в бокале, где было совсем немного.— Это просто разогрев. Теперь ты.— Я никогда не умел рисовать… — он улыбнулся, понимая, какая глупая и детская эта игра. Я отпила пива. Теперь моя очередь.— Я… Никогда не убивала тех, кого люблю.После этих слов он перестал улыбаться и строго посмотрел на меня, но ничего не ответил и осушил стакан. Он убивал тех, кого любил? Кто же это был?— Значит, любые вопросы? — я оптимистично кивнула. — Я никогда не закрывал глаза на близких, когда им нужна была помощь, — он победно ухмыльнулся и облокотился локтями о стол, чуть пододвинувшись вперёд. Так он упоминал Рона и Хлою. Эти слова задели… Я отпила жидкость, не отрывая взгляда от его глаз.— Неплохо… Я никогда не нападала на психбольницу.Он снова улыбнулся и поднёс стакан к губам.— Смотрела новости?— Зачем ты сделал это? Сорок человек… Что они сделали?— Ничего, за что их можно было бы назвать врачами, — парень выпил.— Твоя очередь.— Я никогда не был лицемером, — его настрой очень изменился. Он облокотился о спинку стула и теперь смотрел на меня с осуждением.— Я тоже.— Неужели? — он перебил меня. — А кто ты сейчас?— Я не понимаю, о чём ты…— Понимаешь. Ты лицемерна по отношению ко мне. Скажи, Кэтрин, как ты ко мне относишься? — он прищурил глаза с неким презрением. Ему будто снова было от меня противно. — Ненавидишь меня? Ты говоришь это каждый раз. Тогда какого чёрта ты тут делаешь? — эти слова он сказал громче остальных, но совсем не хотел слышать ответ. — Ты любишь меня? Презираешь, опасаешься? А может, ты боишься меня, Уильямс?— Нет.Он поднялся со своего места и, отодвинув стол, стал прямо передо мной, наклонив стул, на котором я сидела, назад и подставив к горлу кухонный нож.— А так? — он, как и прежде, впился своим взглядом в мои глаза, чуть надавив лезвием на кожу. Я сглотнула слюну, подняла свои глаза, как бы мне этого не хотелось делать, но не сказала ни слова. — Молчишь… Почему ты не молчала, когда у твоего горла не было ножа?Я никак не могла найти слов, чтобы оправдать себя. Почему человек, который видит в людях только жертвы, знает обо мне больше, чем я сама?Парень отпустил меня, отбросил нож на кухонный стол и сделал пару шагов в сторону. Теперь он стоял за моей спиной. Я услышала глубокий вздох, будто он пытался успокоиться.— Кажется, я выиграл, — он ухмыльнулся. — Приёмные часы в больнице уже закончились. К Эру ты не пойдёшь, а к отцу сама не хочешь. Можешь остаться здесь только при условии, что вечером я снова задам тебе этот вопрос, и ты мне ответишь. Либо собирай вещи, проваливай отсюда и больше никогда не смей даже пытаться что-то узнать обо мне.— А как ты относишься ко мне? — я повернулась в его сторону. Меня раздражало, что парень может позволять себе такие слова, а я нет.— Как к игрушке. Очередной игрушке, — он пытался взглядом показать мне важность его слов. Они действительно задели, но у меня тоже хватит смелости на…— Но не так, как к Ханне, верно? Она ведь тоже была игрушкой, — он замолчал. Не стал перебивать мою речь, но его взгляд так и кричал: «заткнись». — Она дошла до второго уровня, ведь так? Она была лучше остальных. Лучше меня. Я права? — я не могу понять, почему он не остановит меня. Почему не заткнёт, не наорёт прямо сейчас… — Скажи, Нейтан, она победила во втором уровне игры? Где она сейчас? — он улыбнулся. Мне не удалось его задеть.— Там же, где окажутся твои друзья, если ты скажешь ещё хоть слово.Он выжидающе смотрел на меня, а после, не получив ответа, вышел из кухни, забирая телефон со стола. 

(Прошлое)

POV: Автор.

На крыше открывается вид на прекрасный вечерний город… Где-то внизу люди, как толпа муравьев, бегут куда-то… Пытаются догнать безвозвратно уходящее прошлое. Парень смотрит вниз и улыбается. Кларк часто бывал здесь раньше. Лет в одиннадцать, когда всё началось. Он пинает небольшой камень, смотрит, как тот летит вниз, разбивается и умирает. Но в самом ли деле смерть это конец?— Здесь очень красиво, — Ханна становится рядом, смотрит вниз, как и Нейтан. Она столько всего ему прощала… Она позволяла ему всё, что он захочет, а он, ещё глупый и юный, не мог взять себя в руки и пользовался до тех пор, пока не случилось то, что привело его на эту крышу. Она улыбается ему… Чистая влюблённая улыбка заставляет парня задуматься, а стоит ли это делать… Он берёт её за руку, становится с ней на самый край и смотрит на город…— Давай вместе, — тихо говорит он, смотрит на её развивающиеся на ветру волосы. Она улыбается…— Один… — тихий голос девушки ласкает слух.— Два… — подхватывает парень и смотрит вниз.— Три… — срывается с уст девушки. Нейтан отпускает её руку, она падает с крыши под звуки вечернего города. Как хорошо, что она не успела заметить его предательства, не успела увидеть, как он отпустил руку и остался где-то там, наверху, где солнце греет щёки. Он смотрит на её упавшее вниз тело… Такое прекрасное и мёртвое… Улыбка растягивается на его лице. Он уже давно увидел красоту в человеческой смерти и никак не мог понять, когда он стал таким… Ханна лежала на холодном цементе, пока люди отчаянно бегали в разные стороны. Кто-то в испуге пробегал мимо, кто-то пытался набрать скорую, а он улыбался… Кларк сел на самый край и на секунду ему захотелось прыгнуть туда… Прямо за ней… Девушка прошла второй уровень, где было всего одно правило: «Либо ты, либо я».— Ты победила, Ханна…