10***

Каролина медленно открывала слипшиеся глаза, в которых все казалось мутным и непонятным. Она смотрела на потолок, пытаясь разглядеть что-либо. Вокруг стояла тишина, ее это слегка пугало.

- Где я, - сквозь сон проскальзывали мысли.

Все же раскрыв глаза, она увидела окно, на подоконнике которого стояли вазы с цветами. Повернув медленно голову в другую сторону, она увидела спящего на кресле рядом с ней Питера, который с самого начала пребывания Каролины в больнице не отходил от нее ни на шаг.

Она медленно приходила в себя, с трудом открывая глаза. Рассмотрев всю комнату, она начала осознавать происходящее.

- Палата, палата, - нервно повторяла она, пытаясь сдвинуться с места.

Питер проснулся от шума, который вызвала Каролина. Он вскочил с кресла и подошел к ней, обхватив ее руки, чтобы она не выдернула из себя капельницу и катетеры.

- Успокойся, лежи тихо, не надо нервничать.

- Что с ним?

- С ним все хорошо, он в другой палате.

- Я хочу к нему, почему мы не вместе?

- Как видишь, ты одна тут, и он там один.

- Почему, мне надо быть с ним, как ты не понимаешь?

- Я все понимаю, но ты должна успокоиться и думать, прежде всего, о себе. У тебя совершенно нет сил.

Каролина продолжала дергаться в попытке вырваться из рук Питера.

- Я тебе не дам встать.

- Питер, пусти меня, - закричала она. - Пусти, мне нужно к нему.

Услышав спор, доносящийся из палаты, вошла медсестра и, увидев происходящее, направилась за врачом. В скором времени в палату вошел доктор.

- Не нужно, отпусти ее.

Каролина начала отцеплять от себя все провода, что были подключены к ней.

- Не нужно этого делать.

- Я хочу встать.

- Ты встанешь уже совсем скоро, но сейчас тебе нужен покой.

- Я должна убедиться, что с ним все хорошо.

- Если я тебе скажу, ты мне поверишь?

Каролина молчала и продолжала руками отталкивать от себя всех. Она прекрасно понимала, что если даже с Робертом что-то случилось, они не скажут ей этого сейчас. Но как смириться с мыслью, что он там, а она тут. Как?!

- Пустите меня! - Глаза Каролины наполнились слезами. - Как вы не понимаете, я его люблю, мне нужно к нему!

Доктор, отвлекая ее своими разговорами, незаметно для Каролины достал лекарства из своего кармана и предложил ей выпить. Медсестра услужливо подала бокал с водой.

- Будь так любезна, выпей эти витамины.

- Я не стану это пить!

- Хорошо, если ты их выпьешь, я позволю тебе встать.

Каролина, не задумываясь ни о чем, взяла таблетки, положила их на язык и проглотила, запивая водой.

- Вот, все, - небрежно высовывая язык, показывала и говорила она доктору. - Я сделала, что вы просили, теперь ваша очередь.

- Сейчас, подожди, я все отсоединю, и ты пойдешь.

Доктор встал и начал медленно крутиться рядом с кушеткой, на которой, нервничая, лежала Каролина.

- Ну, - сонным усталым голосом произнесла она. - Что так долго?

Речь ее становилась не понятной.

- Уже немного.

Питер занервничал.

- Что вы ей дали?

Доктор, повернувшись к нему, ответил.

- Ничего особого, просто сильнодействующее успокоительное. Поспит, отдохнет, наберется сил, ей нельзя нервничать. Вы же знаете, что у нее большая потеря крови, мы делали переливание, рана на ноге была глубокой. И ей не стоит сейчас делать резких движений, чтобы не повредить самой себе.

- Вы, конечно, правы, я знаю. Просто все так ужасно! У меня не укладывается до сих пор все это в голове.

- Может и вам чего-нибудь?

- Нет, спасибо, я как-нибудь сам справлюсь.

- Вы останетесь здесь?

- Да, конечно, я не могу оставить ее одну.

- Это ваше право.

- И долго она будет спать?

- До утра, я думаю, проспит.

Доктор закрыл за собой дверь в палату. И вновь наступила тишина. Каролина лежала неподвижно, словно спящая королева. Ее губы высохли от обезвоживания, кожа стала бледной. Питеру хотелось сделать все возможное и невозможное, чтобы она поправилась. Он придвинул кресло поближе к ней, взял ее за руку и поцеловал. Она продолжала лежать, ничего не ощущая.

Питер смотрел на нее, не отрывая глаза.

- Королева, - произнес он вслух. - Как же ты красива, даже несмотря на такое ужасное состояние.

Питер даже и не вспоминал о Роберте и даже не волновался. Он обвинял его в случившемся, и думал, что ему так и было суждено лежать и страдать. Но, конечно, своего мнения он не произнесет вслух и не даст знать об этом Каролине. А будет лишь про себя душить гадкие мысли.

Питер мог бы сидеть рядом с ней часами, любоваться, думать, касаться. Каролина даже и не думала, что он так нежно относится к ней, для нее он всегда был только верным другом, который никогда не бросит и всегда поддержит. Она никогда не задумывалась о том, что, может, он испытывает к ней какие-то чувства, наоборот, она всегда это опровергала. Когда с Робертом они спорили из-за Питера, и он пытался ей объяснить, что она для него больше чем друг, она всегда возмущенно кричала и говорила, что он не смеет так сделать, что он не обманет и ни в коем случае не даст в себе усомниться. Каролина всегда была упряма и верила лишь тому, чему хотела верить сама. Сама решит за всех, кто кому и как приходится, чем кто занимается и верит в это. Ей и сплетен не надо было слушать, потому что она сама придумывала все и верила всему. Только вот от сплетницы ее отличало то, что свои мысли она никому никогда не говорила, а лишь доказывала свою точку зрения, в которую верит, если дойдет до обсуждения.

Питер, убедившись, что она спит крепко, погладил ее по щеке, слегка привстав, и отодвинув кресло. Он посмотрел на нее недолго и, выпрямив спину, вышел из палаты, тихо закрыл за собой дверь, смотря сквозь закрывающуюся щель на Каролину.

Он повернулся и начал рассматривать коридор в поисках кого-нибудь. Время было уже позднее, посетителей в больнице не было, была только пара дежурных врачей и медсестры. Положив руки на пояс, он начал покачиваться из стороны в сторону.

- Устали...

Питер испуганно посмотрел через плечо.

- Напугал Вас...

Питер повернулся и улыбнулся.

- Нет, ни в коем случае.

Лечащий врач Каролины делал обход по этажу, и, дойдя до Питера, остановился, чтоб поговорить с ним.

- Вы можете оставить ее и сходить домой поспать, принять душ. С ней все будет в порядке. Нога заживет, хотя может гноиться и болеть, но это не беда, если постоянно перевязывать. Нежелательно ей бегать, прыгать. Да и иммунитет очень слабый.

- Я не пойду никуда, - возмущенно сказал Питер. - Я не могу ее оставить, она же вся на нервах. А если она проснется, и никого не будет рядом, она ведь встанет и пойдет. Я ее знаю. А вы ведь сами говорите, что ей нужен покой.

- Вот именно, покой. И никакой суеты. И не вздумайте пока говорить ей о муже. Если спросит, скажите, что все хорошо, что он тоже в палате.

- А как он, - перебил его Питер.

- Плохо, очень плохо. Не я его лечащий врач и не могу сказать точнее, но знаю точно, что он, если я правильно понял, в коме.

Питер широко раскрыл от удивления глаза.

- Как?! Я думал, он поправится...

- Я ничего не могу сказать. Если хотите узнать подробнее, обратитесь к мистеру Адаму Филипсу, это его врач. А сейчас, извините, я продолжу обход.

- Конечно.

Питер схватился за голову от недоумения. Он даже не думал о Роберте ни минуты и не представлял себе, что может быть с ним.

- Надо же, как так... А я еще говорю тут гадости... Как же я низок. Ох, Роберт ...

Он, было, вскочил, чтобы побежать за врачом и узнать, как найти Роберта. Но вновь сел, поняв, что его сейчас не пустят к нему. Он достал сигареты, вынул одну из пачки и нервно теребил ее меж пальцев. Подойдя к двери, он приоткрыл ее и посмотрел на Каролину. Она все так же безмятежно спала, лишь слегка нервно подергиваясь.

Питер вновь закрыл дверь и направился в курилку.

Ночь для него казалась бесконечной. Он бродил по комнате рядом с Каролиной, медленно передвигая ногами, чтобы не разбудить ее. Она бы и не проснулась от столь сильного снотворного. Он смотрел на нее и ужасался, что когда она проснется, ему придется врать ей.

Он никогда не жалел Роберта, а наоборот, даже всегда желал ему чего-нибудь такого. Но ему было неприятно, что он так говорил и думал. У него складывалась впечатление, что мысли материализуются.

- Зачем я так думал?

Питер стоял у окна и смотрел на лениво пробуждающийся город. Он приподнял руку, чтобы посмотреть на часы. Он хотел дождаться восьми часов, чтобы сходить к Роберту. Но время только доходило шести часов.

Сев в кресло, он вновь смотрел на спящую Каролину и тихо вздыхал, слегка облокотившись на край кровати, где спала Каролина. Он медленно засыпал.

Проснулся он, когда уже совсем стало светло, от руки доктора, который положил ее ему на плечо.

- Сходите, взбодритесь, я пока буду здесь.

Питер вскочил, потер лицо ладонями, похлопал глазами и направился в коридор.

Посмотрев на часы, которые показывали около десяти часов, он провел рукой по голове, взъерошив волосы.

- Не выдержал, - подумал он, подходя к автомату с кофе.

Тихо приоткрыв дверь, Питер сделал шаг вперед. Подняв глаза, он увидел Роберта, неподвижно лежащего с перебинтованной слегка приподнятой на подушке головой, накрытого по грудь белой простыней. Руки прикованы к кровати. Катетеры, трубки в носу и аппараты, противно издающие звук.

Питеру, ничего не смыслящему в медицине и не понимающему что для чего, все казалось ужасным. Он боялся подойти.

- Что вы стоите? - Сзади раздался нежный голос медсестры. - Пройдите, не бойтесь, только ничего не трогайте.

Питер молча смотрел на медсестру, которая быстро прошла вперед и начала проверять все датчики.

- Что с ним?

Она посмотрела на него.

- А кем вы приходитесь?

- Марта, я сам.

Медсестра послушно вышла по приказу врача.

Питер повернулся на голос.

- Доброе утро, молодой человек.

- Здравствуйте.

- Я - лечащий врач Роберта, Адам Филипс.

- Я - Питер, друг.

- Пройдемте поближе, я вижу, вас интересует состояние друга.

Держа в руках папку с данными о Роберте, Адам подошел к Роберту для осмотра. Питер, боясь, медленно перебирал ногами, шаркая по полу.

Адам смотрел на реймомониторинг и что-то писал.

- Как он?

- Мы в реанимации, как вы думаете. Я не буду вам лгать.

Питер поднял глаза и посмотрел на Адама.

- Я слушаю.

- Как мне известно, и его жена тоже госпитализирована.

- Да, она здесь, я присматриваю за ней.

- Ясно, тогда, тем более, я вас прошу не давать ей знать. Пусть она поправляется.

- Хорошо. Так что же, доктор? - перебил его Питер.

- У него серьезная травма головы, осколок стекла, который вынули из головы, чудом не дошел до мозга. Я не буду объяснять вам все подробно, скажу вам прямо и понятно для вас, он сейчас в коме. Одному богу известно, когда он выйдет из комы и выйдет ли вообще. Прошу прощения за резкость, но я думаю, что вы должны знать это. Когда он поступил к нам, он находился в сопоре, мы пытались вырвать его из этого состояния. Но травма оказалась слишком серьезной. И давать вам надежды на поправку я не могу. Если каким-нибудь чудом он выживет после этого, то вряд ли будет полноценным человеком. На данный момент его состояние стабильно, и скорее всего, будет лишь ухудшаться.

Питер стоял молча и смотрел на Роберта, ему стало тяжело от мысли, что этот человек находится на грани жизни и смерти.

- Как так может быть, как, доктор?

- Я ничем не могу вам помочь, на данный момент мы сделали все, что могли. МРТ не дала хороших результатов. Мы будем наблюдать за ним и ни в коем случае не оставим его без присмотра. Но ничем более помочь не можем. Остается только ждать.

Питер не знал, что сказать и просто молча стоял и смотрел на Адама, который снял очки и пожимал плечами.

- Извините.

Адам вышел из палаты, размахивая карточкой.

Питер продолжал стоять молча, он не хотел ничего понимать.

- Как же Каролина, она же ... я даже не знаю...что делать...

В голове у него творилось смятение.

Дверь вновь открылась, и в ней показалась Аманда. Увидев, что в палате Питер, она открыла дверь шире и вошла в нее.

- Здравствуйте, мисс.

- Здравствуй.

- Как вы?

Она была в махровом длинном халате и с перебинтованной головой.

- Уже лучше, спасибо, заходила к Каролине, она спит. Увидела твои вещи на кресле и подумала, что ты тут.

- Да, я не хочу ее оставлять.

- Правильно, мальчик мой, будь рядом.

Она взяла его за руку и крепко ее сжала, подбираясь медленно к постели Роберта.

- Как он?

- Я только что говорил с доктором.

- И что он сказал, он поправится?

Питер посмотрел ей в глаза и вздохнул.

- Он сказал, что он в коме.

- Как, в коме?

Аманда растерялась, что с ним, почему?

- Успокойтесь, успокойтесь!

Он держал ее за руку.

- У него сильное сотрясение, так сказал доктор, я его толком и не понял. В общем, как я понял, ничего хорошего.

Аманда не могла стоять, ее ноги подкосились. Питер помог ей дойти до кресла и усадил ее. Она слегка отдышалась.

- Я, конечно, его недолюбливала, но все же он муж моей дочери, и она его любит. Как же она, моя маленькая?

Она посмотрела на Питера, который сидел на корточках рядом.

- Ты не должен ее оставлять, и не говори ей пока ничего.

- Конечно, конечно, мисс. Вы же знаете, что я не смею ее покинуть.

- Наверняка, скоро сюда наведается его семья, не хочу их видеть, пойдем.

Аманда не была так уж сильно расстроена происходящим, что даже Питеру показалось жестоким. Питер проводил Аманду в ее палату. Она лежала на нижнем этаже в стационаре, и врачи не собирались ее долгое время держать из-за пары ссадин, легкого ушиба и рассечения носа. Как кошка, имеющая девять жизней, она не пострадала в отличие от Каролины и Роберта.

- Ты бы не был любезен принести мне косметичку, не хочу сидеть тут неухоженная и страшная.

- Хорошо, я принесу.

- Какая же она бесчувственная, как можно думать о глупостях, когда близкие для нее люди в таком состоянии. Эгоистка, правильно говорит Каролина. Она думает только о себе, не зря от них ушел отец Каролины, и после этого она многие годы одна, - идя по коридору обратно в палату к Каролине, думал Питер.

Он подошел к двери, и ему не хотелось ее открывать. Он боялся, что она проснулась и что она начнет вставать и кричать. Набравшись смелости, он открыл дверь. Но в палате никто не ругался и не пытался добиться попытки сбежать. Каролина по-прежнему тихо и неподвижно спала. Питер задумчиво подошел к окну и замер в мыслях.

Каролина медленно раскрыла глаза и, продолжая лежать молча, пыталась прийти в чувство.

- Пить, - слегка прошептала она. - Пить...

Питер встрепенулся и подошел к ней.

- Ты проснулась?

Каролина еле раскрывала сонные глаза.

- Я хочу пить.

- Сейчас, подожди.

Питер взял стакан со стола и налил в него воды из графина. Медленно поднёс к ее губам. Каролина слегка приподняла голову, и жадно, большими глотками, начала пить. Она вновь прилегла.

- У меня такая слабость, мне что-то плохо.

Питер, не понимая, в чем дело, прикоснулся ладонью ее лба.

- У тебя жар, я позову врача.

- Не уходи.

Питеру было приятно это слышать, на что его губы слегка приподнялись в уголках.

- Я быстро.

Каролина смотрела на него, словно провожая взглядом.

- Милочка, да вы горите, - возмущенно говорил доктор. - Еще какие-нибудь жалобы есть?

- Нет.

- Ну-ка, откройте рот, я посмотрю горло. О, оно все красное, да и лимфоузлы воспалены. Так, лежим, не встаем. Медсестра даст жаропонижающие. Покой, только покой. Как ваша нога?

- Не знаю, вроде, в порядке. Доктор...

- Что?

- Где мой муж?

Он сделал паузу, прежде чем продолжить беседу.

- Он, так же как и вы в постели, и ему не велено вставать.

- Правда, как он?

- Все хорошо. А вы лежите и не переживайте.

Каролина была не в силах что-либо предпринять, тело горело и казалось, что из костей разожгли костер.

- Питер!

- Да.

- Ты был у него?

Питер слегка растерялся.

- Да, был.

- Как он?

- Тебе недостаточно слов врача?

- Иди к нему. Передай, что я люблю его и что мне больше никто не нужен. И скажи, что я прошу у него прощения за все. Иди и скажи.

- Идите, Питер, я пока побуду здесь.

Питер растерянно вышел из палаты, не зная, куда податься. Стоя в смятении, он направился в курилку, где выкурив сигару, присел на кушетку, что стояла в коридоре, и ждал, когда выйдет доктор из палаты. Через какое-то время доктор вышел, закрыв за собой дверь. Питер встал и подбежал к нему.

- Как она?

- Ей надо поесть, иначе она совсем ослабнет. Медсестра принесет бульон, попробуйте дать его ей.

- Конечно. А в целом как она?

- Она долго сидела на холоде в дождь, так что это нормальная реакция организма. Не волнуйтесь, она поправится очень быстро.

- Спасибо.

Питер вошел в палату, Каролина слегка приподнялась.

- Не надо, лежи.

- Я устала лежать.

- Ну, хорошо, только осторожно.

- Ты передал ему?

- Он спал, я не стал его будить, схожу потом.

- Хорошо, только не забудь, что должен сказать.

- Конечно, нет.

В палату вошла медсестра, держа на подносе тарелку с бульоном.

- Вам надо поесть.

- Я сам. - Питер забрал у нее поднос.

- Ты будешь меня кормить?

- Да, с ложечки, как маленькую. - Слегка подув на ложку, он поднес ее к губам. - Давай, тебе надо есть, иначе ты не выздоровеешь.

Каролина, морщась, открывала рот. Ей не хотелось есть.

- Тебе не холодно?

- Немного.

- Доешь, потом я принесу еще одеяло.

- Хорошо.

- Не болтай, ешь.

- А как мама? - Вспомнила о ней Каролина. - Я совсем о ней забыла, как она?

- Тише, тише. Она - хорошо. Она заходила к тебе, пока ты спала.

Каролина успокоилась и продолжила есть из рук Питера.