16 глава

(Положено по подушку в спальне Бена)

18 апреля, 2017 г.

Иметь парня - просто потрясающе. Я конечно же догадывалась, что это здорово и круто, но за то время, что мы уже встречались с Беном, я поняла, что со мной не случалось ничего лучше. Долгое время мне приходилось подавлять в себе чувства к нему, то из-за Сары, то из-за френдзоны. Бороться с желанием обнять, поцеловать, сказать что-то, что могло бы прозвучать странно или не к месту. Но теперь это словно стало легальным для меня. Более того - целовала, обнимала и говорила не только я - целовали и обнимали еще и меня. Мне не доводилось еще испытывать чувств лучше этих. Первые дни мне было немного неловко, я ощущала себя странно, будто я пыталась играть роль в спектакле, не выучив слова. Я попросту не имела представления о том, как нужно вести себя В ОТНОШЕНИЯХ, что стоит делать ДЕВУШКЕ, что нужно говорить и как вообще быть. Я, как и все, смотрела фильмы и читала книги, а также в свое время насмотрелась на счастливые и идеальные отношения Бена и Сары, так что только исходя из этого я проявляла хоть какую-то инициативу. Иногда казалось, будто "быть парой" выходило у нас с ним нелепо и смешно, ведь какая из нас пара, кого мы пытаемся обмануть? Но я была слишком опьянена этим чувством свободы по отношению к Бену, чтобы просто так потерять это, и я продолжала стараться быть «правильной девушкой». Как Сара, например, и изо всех старалась не думать, что, по сути, занимаю ее место. Позже Бен, видимо, заметив, как сильно я стараюсь, сказал "быть самой собой и вести себя ровно также, как и когда мы были друзьями" С моих плеч рухнула гора и я перестала париться, услышав это. Первые дни были странными, но удивительными и незабываемыми. Мы гуляли по Орландо за руку, прямо как когда-то в моих снах, которые пугали меня в свое время, ведь тогда мне и подумать было страшно, что однажды сны смогут стать улучшенной версией реальности, и теперь мне не верилось, что Бен - мой. Я наслаждалась каждой секундой, потому что мне казалось, что это все не по-настоящему, будто это могут забрать у меня в любой миг. Все было слишком замечательно, чтобы быть правдой. И если в первый день мы просто гуляли, как и раньше, только держась за руку, и при этом испытывая небольшую неловкость, то на второй день мы дали волю чувствам, отбросив все сомнения и переживания куда подальше, и целый день провели в моей кровати, исследуя друг друга с помощью рук и губ. Мы с Беном домоседы, поэтому зачастую проводили вечера у него, валяясь на кровати и смотря какой-нибудь сериал или фильм на «Нетфликсе». Я любила проводить время с его семьей, в особенности с Бобби. Мы пили чай, смотрели все части «Истории Игрушек» и собирали пазлы с лошадьми, пока в один день я не принесла ему два пакета с пазлами, которые собирала в детстве. Бобби был несказанно рад. Иногда, когда нам с Беном надоедало просиживать задницы дома, мы вместе выходили в свет. Прямо так официально. Встречая знакомых на улице, в особенности бывших друзей, я испытывала странное победоносное чувство, будто смотрела на них, и в моих глазах читалось: «ну, видали? Думали, я неудачница? Нет! У меня есть красавчик-парень!» Забыв про учебу, экзамены, грядущее поступление и про все проблемы на свете, я получала удовольствие от каждого проведенного дня. Я приходила поздно домой, окрыленная чувствами, и сразу бросалась в кровать, где лежала и переписывалась с Беном до утра. Спустя время я обнаружила, что не могла без него и часа, и может в этом и было что-то нездоровое и похожее на одержимость, но, в таком случае, мы были одержимы на пару. И видя, что Бен испытывает то же самое ко мне, что и я к нему, мне хотелось петь и летать от счастья. Когда мы целовались, мы словно медленно взлетали в небо, оторвавшись от земли, и я в одно мгновение понимала все книги про любовь, все рассказы своих подруг, понимала Сторми и Дилана, почему она бросила все ради него, и понимала, что сделала бы то же самое ради Бена. Я понимала огромный смысл любви, понимала, сколько всего заключено в обычном поцелуе, и не могла оторваться от Бена даже просто чтобы набрать воздуха, ведь умереть подобным образом - не самый худший способ. Что касается всего остального, то Сторми решила остаться чуть подольше и сказала, что уедет в начале июня. Это новость тоже обрадовала меня, потому что, хоть мы и встречались с Беном, я старалась не забывать про свою подругу, и мы все также проводили вместе время, шатались туда-сюда по городу и просто ночевали вместе. Я понимала, что еще неизвестно, когда увижу ее в следующий раз, потому что в Нью-Йорке у нее совершенно другая жизнь, очевидно, лучше, чем здесь. Лучше и без меня. Мне хотелось быть частью этой жизни, но, к великому сожалению, этому не суждено было быть, а изменить это - не в моих силах. Бен со Сторми здорово сдружились. Иногда мне казалось, будто вся моя жизнь перевернулась с ног на голову. Редко, но всё-таки мы ходили вместе гулять. Один раз пошли в Universal Orlando, где визжали на американских горках и фоткались втроем во всех зеркалах, что попадались на пути. Телефон был забит глупыми селфи и теперь у меня было полно фоток с Беном. Это было нереально круто. Бен купил огромную сладкую вату, и мы все перепачкались в сахаре, но ходили счастливые и с улыбками до ушей, пусть и липкие. Мама скептически отнеслась к тому, что мы с Беном все-таки стали встречаться, но все же приняла это, как данность. Она скорее приняла это, как нечто, пусть и пугающее для всех матерей, но неизбежное, что все равно бы рано или поздно случилось, но, видимо, ее устраивало, что это хотя бы Бен, а не непонятно кто, который вызвал бы сомнения и опасения в ее чутком материнском сердце. Сперва, когда я уходила к нему, или Бен был у меня, она относилась холодно к нему, но потом быстро оттаяла. Бен все-таки непонятным образом умеет очаровывать женщин. Иногда я даже находила их пьющих вдвоем чай на кухне, пока я собиралась, а однажды увидела сидящих в гостиной, смотрящих мои детские позорные фотографии, где я, с голой попой и с колготками на голове, изображала зайчика. Бен хохотал, я свирепела, а мама листала фотки с удвоенной скоростью и причитала «сейчас еще покажу!» Короче, все было просто отлично. Так отлично, что я даже забыла, что когда-то могло быть по-другому. К хорошему, как говорится, быстро привыкаешь. Я мечтала уехать в Нью-Йорк и поступить в университет, где учится Сторми, потому что, по ее рассказам, лучшего места на земле не существовало. Я грезила Нью-Йорком и будущей жизнью, которая настанет совсем скоро, хоть и понимала, что ее возможность напрямую зависит от меня. Я хотела быть там, хотела быть частью жизни Сторми, хотела хотя бы видеться с ней иногда в Нью-Йорке, потому что теперь, когда мы были с ней почти каждый день, мне было трудно представить, что совсем скоро я снова останусь без нее. Если обобщить, дела у меня были хорошо. Даже лучше, чем когда я только подружилась с Беном и Сарой, наверное, в сто раз. А о Саре я старалась не думать (если честно, мы оба)

10 июня, 2017 г.

Наконец-то все позади!Выпускные экзамены были успешно сданы, даже лучше, чем я от себя ожидала. Стормиеще не уехала, мы с Беном все так же были вместе, и лучше ничего и придумать былонельзя. Оказалось, что можно.Это была суббота, хотя летом, вообще-то, дни недели вовсе не ощущаются. Я готовилаобед на кухне спагетти Бен сидел вместе со Сторми за кухонным столом, пили мятныйчай и смотрели по ноутбуку какой-то фильм, действие которого происходило в Нью-Йорке.Сторми то и дело вставляла, что это за место, где она была, где почему-то не была,а где хочет побывать.– Боже, - протянулаподруга, певуче растягивая «о». - Я так скучаю по Нью-Йорку, по Дилану... хочу обратно.Я, хоть и стояла к ней спиной, прямо видела ее выражение лица. Внутри что-то неприятнозашевелилось от обиды, мол, ей тут плохо? Я скорчила недовольную гримасу сама себеи громко вздохнула, мешая ложкой густой соус в миске.– Да, Нью-Йоркгород красивый. - согласился Бен. И он туда же? Я тоже очень любила Нью-Йорк и хотелатуда попасть, но из-за того, что Сторми опять намеревается променять нас нa этотгород и Дилана, который умирал от скуки по своей девушке, мне хотелось собственноручносжечь Нью-Йорк дотла. Я бросила на Бена недовольный взгляд. Он все понял за секунду,вздохнул и встал с места.– Тебе помочьчем-нибудь? - спросил он, подходя сзади и обнимая за талию. Я улыбнулась, глядяснизу вверх и задрав голову, а затем получила быстрый поцелуй в губы.– Ты можешьпомыть посуду и нарезать хлеб. Если, конечно же, не трудно.Бен поднял вверх большой палец.– Я же сам предложил.Сторми свою помощь предлагать не стала и осталась за столом, громко прихлебываячай из кружки. Я была зла на нее сейчас.– Я скучаю поДилану и по Нью-Йорку. Но по Дилану, конечно, сильнее. Смотрю на вас вдвоем и сердцеболит, как я скучаю по всему этому тоже. Дилан злится, что я остаюсь тут так надолго.Думаю, ребята, я очень скоро уеду. На этот раз, кстати, предупреждаю об этом. -Сторми нервно захихикала. Она не любила, когда ей припоминают ее исчезновение, носама она любит на эту тему пошутить. «Самоирония - залог самопознания» - увереннозаявляла подруга.Я похолодела, услышав это. Обычно Сторми только шутила на тему отъезда и подтруниваламеня, типа, «Вот уеду я, и что ты будешь делать без меня?». Но теперь, когда онатак открыто говорила о том, что хочет обратно и вот-вот действительно нас покинет,мне захотелось плакать от безысходности положения.– Что ж... -сказала я, пытаясь хоть как-то подобрать слова, но сделать это оказалось трудно.Внутри снова разбивалось недавно сросшееся назад сердце. - Я понимаю. Тебе нужноехать. Тебя же ждет любимый человек.Бен, заметив мое переменившееся настроение, приобнял одной рукой сзади.– Спасибо, Джерри.Я поеду через дня три. Надо скорее заказать билеты.Три дня? Мы же столько планировали еще сделать...– Хорошо. -через силу улыбнулась я и, быстро встретившись взглядом с Беном, снова вернуласьк готовке. Спагетти были почти готовы. Сторми как ни в чем не бывало включила обратно фильм, а Бен намылил последнюю чашку.Словно ничего и не было сказано.Позже, когда мама вернулась домой, и мы все вчетвером сидели обедали перед телевизором,там, как на зло, опять упомянули Нью-Йорк в новостях. Я даже потянулась к пульту,чтобы переключить на что-то менее меня злящее, но Сторми остановила мою руку.Вдруг Бен сказал:– Джерри, аесли мы с тобой поедем вместе со Сторми?От произнесенных им слов из гостиной словно откачали весь воздух. – Что? - непоняла я, хотя прекрасно поняла.– Это замечательнаяидея! - воскликнула Сторми, обрывая страстный поцелуй с намотанными на вилку спагетти.- Пфосто офикенная. – Ты сдала всеэкзамены, закончила школу, сейчас лето, но все, что мы делаем, это торчим в Орландо.Тебе здесь не надоело? Плюс, ты не хочешь расставаться со Сторми, а так мы побудемс ней еще какое-то время. Мы можем снимать квартиру. Ты даже можешь подать документыв какой-нибудь университет, если хочешь. - Бен говорил так понятно, логично и стакой расстановкой, что невозможно было не подписаться под каждым словом.Вдруг все становится ясным в моей голове, и воображение воодушевленно рисует картины,как мы с Беном и со Сторми гуляем по Нью-Йорку, как когда-то гуляла она с Диланом,как подруга знакомит нас с этим загадочным парнем, и я обнимаю его и говорю спасибоза то, что сделал Сторми такой счастливой, как мы едим в уличной кафешке и слушаеммузыку с бара, громко смеемся и просто веселимся.Все мое тело захватила эта мысль, и я не понимаю, как сама не додумалась до такойпростой вещи.– А ведь да,- согласилась я, все еще пребывая в своих только что появившихся мечтах. - Нам ведьничего не мешает.– Да, - кивнулБен, и в его глазах блестит радость. Я понимаю, что уже не могу любить его больше.Или могу..?– Прощу прощения,- театрально откашлялась мама, привлекая наше внимание. - Но я все еще здесь.– Мама, пожалуйста,скажи, что ты не против. Пожалуйста, разреши, это будет так замечательно. - запричиталая.Мама посмотрела на меня долгим взглядом, будто пыталась найти что-то в моих чертахлица, затем окинула таким же взглядом Бена и Сторми, и я остро почувствовала, чтомама не хочет меня никуда отпускать.– Но Джерри,ты не проводишь время дома, не говоришь со мной, вечно занятая. Я думала, мы хотябы за лето будем больше видеться. - мама говорит это с обидой в голосе, и за однусекунду я осознала, как я несправедлива по отношению к ней. Мне сделалось ужасностыдно перед мамой и перед ребятами, потому что она сказала это при них, возможно,они прямо сейчас думают, что я ужасная дочь, ну или сами чувствуют себя виноватыми,а может, все сразу.– Мам... Я ужене ребёнок. С детства ты говорила мне, что я смогу поехать, куда захочу. - это мояпоследняя попытка. Мама и правда давала это обещание.Она сидела посреди Бена и Сторми, и на ее лице были ясно написаны все сомнения.Устало потирая рукой лоб, она все-таки согласилась:– Ладно. Ноесли все это выйдет боком, то ты готовишь еду нам до конца своей жизни. - мама улыбаетсяи поднимает вверх указательный палец, словно грозя мне.С плеч упала гора, и я с облегчением выдохнула. Остаток дня мы провели у меня вкомнате, планируя путешествие. Мне ужасно хотелось остаться там навсегда. Таковобыло мое идеальное будущее, то, к чему стремительно неслись 18 лет моей жизни. Может,сейчас я сама ясно поняла, чего хотела всю свою жизнь, какой была моя мечта, и чтоя буду стремиться осуществить. Я хочу быть со своей подругой, хочу любить Бена сильнее,чем люблю сейчас, хожу выйти за него замуж, жить в маленькой квартире в Нью-Йорке,которую обустроили бы мы все вместе, учиться где-нибудь и быть счастливой в своемтесном мире. Лишь бы все вышло так, как я хочу. Мне большего не надо.Мы составили список вещей в дорогу и придумали, куда обязательно пойдем. Стормипозвонила Дилану на громкой связи (впервые за все это время она позвонила при нас)и сообщила, что через три дня приедет, и мы будем с ней. Сторми прощебетала с нимеще часа два, пока мы с Беном лежали в обнимку и неловко переглядывались, когдафлирт этих голубков заходил слишком далеко.Позже ребята остались у меня с ночевкой. Мы со Сторми спали в кровати, Бен - наполу. Разговоры о поездке не прекращались, и мы были так захвачены этими мыслями,что скоро я обнаружила, что ни о чем другом не могу думать.Потихоньку мы успокоились, устали, и скоро я услышала, что Сторми рядом тихо сопит.Воспользовавшись этим, я бесшумно вынырнула из кровати, оставив от себя только одинокийсмятый след на простыне. Ногой я нашарила в густой темноте спину Бена и легла рядомс ним. Он повернулся ко мне, и я сразу почувствовала его теплую ладонь у себя нашее. Я не видела его перед собой, но чувствовала.– Бен... - прошепталая.– М? - он гладилмои волосы одними пальцами, наматывая на них отдельные пряди.– Я так хочупоехать. – Я тоже хочу,- согласился Бен. - Хочу поехать с тобой.Я расплылась в улыбке так, что заболели щеки.– Я собираласьсказать то же самое.Мы какое-то время молчим и слушаем тишину. На кровати размеренно сопела Сторми,и я подумала, что даже если наше с Беном желание поехать в Нью-Йорк сложить и умножитьна сто, это не сравниться с тем, как Сторми хочет обратно. Я больше не злилась.После Бена я стала понимать, что если любишь, не только в Нью-Йорк поедешь, а хотьна край света.– Представь,- начала мечтать я в слух. - как мы бы жили. Мы просыпались и валялись бы в кровати,как любим, завтракали за одним столом, ходили бок о бок все время. Гуляли по городу,узнавали новое.Бен выдохнул, нашарил в темноте мою руку, и наши пальцы переплелись в замок. Внезапноя поняла, что перечисляю все, что он делал с Сарой. От этой мысли в животе завязалсятугой узел.– Я тоже хочуэтого с тобой. Каждый день. - наконец сказал он, и после его слов узел развязывается,а с потолка будто начинают падать звезды, одна за другой. Почему его слова всегдаоказывают на меня такой эффект, я до сих пор не понимала.– Правда? -с улыбкой спросила я, хотя знаю, что это правда, просто хочу, чтобы Бен это повторил.– Правда. Неужелия стал бы врать? - беззвучно смеется он, обдав мое лицо горячим дыханием.Мы лежим словно одни в мире. Я хотела бы оставаться с ним на этом полу и в темнотедо конца жизни, и это была бы отличная жизнь.– Когда я стобой, - зашептал Бен. - я забываю, что в мире вообще существует что-то плохое.Я так влюблён в тебя.Я крепче сжала его пальцы под одеялом.–Я не хочучтобы это когда-либо заканчивалось. Вообще... - я говорю все, что на душе. Я знаю,что Бен все поймет, что он чувствует то же самое, и я будто разговариваю с зеркалом.– Это никогдане закончится. - пообещал он.– А как же то,что ты всегда говорил? Что ничего не длится вечно.Бен обнял меня за плечи, и я положила голову ему на грудь. Его дыхание обожгло моюкожу, и я вся задрожала.– Мы - исключение.Помнишь? – Конечно помню.Я рада, что ты помнишь. Все наши разговоры «до», ну, ты понимаешь.– До того, какмы стали парой. Да. От этого наши прежние разговоры не идут не в счет. Я помню все.Я приподняла голову с груди парня и посмотрела ему в лицо. В темноте я, конечно,не видела лица, но я смотрела куда-то в его сторону.– Правда? -опять спрашиваю, чтобы Бен повторил для достоверности.Вместо ответа он поцеловал меня. Чувствуя его губы, я четко осознала одну вещь:все песни, фильмы и книги о любви и рядом не стояли с тем, что я чувствую. Я немогу оторваться, все это ощущается как падение, парение и взлет одновременно. Моируки сами обхватили лицо Бена. Звезды с потолка падают так быстро, словно это настоящийливень из звёзд. Как столько чувств может быть заперто в обычном соприкосновениигуб? Как я могла быть всего в одном поцелуе от ключа ко всем секретам в мире?Мы целовались, целовались и целовались. Звуки поцелуев наполнили комнату. Черезкаждый из них я старалась показать, как я люблю его, как я рада тому, что он естьу меня, но чтобы полностью показать это, пришлось бы целоваться до смерти. Бен отрывается от меня, но кончики наших носов все еще соприкасаются.– Я так рад,что у нас все получилось. - тихо говорит он.Вместо ответа я снова тянусь поцеловать его, но тут раздается громкий голос Сторми,отчего я вздрогнула:– Джерри ЭлизабетСмит, я считаю до пяти, и либо ты идешь обратно в кровать, либо спишь на коврикев прихожей!Я, подавляя смех, проскользнула опять под одеяло к Сторми, и она обняла меня, какплюшевого мишку.– Куда деласьмоя скромная подруга..? Обжимается с каким-то парнем прямо при мне. Что за распущенность.Я прыскаю от смеха и неловкости, при этом слыша, как тихо хихикает и Бен.– Всем спокойнойночи! Я за вами слежу. - сказала Сторми и снова отрубилась в ту же секунду.Через полчаса я опять выбралась из кровати и до утра проспала в обнимку с Беном,чувствуя себя самым счастливым человеком на