Глава 18. Прикосновения

Мы вышли из бара под звёздным небом. Воздух был свежий и немного прохладный, но внутри меня горела тихая решимость.

— Значит, следующий шаг — университет, — сказал я, оглядываясь на Дельфин.

Она кивнула, сжимая мою руку чуть крепче.

— Я поговорю с отцом, — уверенно добавила она. — У него есть доступ к архивам, которых ты сам не найдёшь. Если Джейкоб Рид действительно твой отец — мы это выясним.

— И если нет? — спросил я, глядя вдаль.

— Тогда мы продолжим искать, — улыбнулась она, смотря прямо в глаза. — Потому что правда — она того стоит.

Потом мы молча шли по улицам, в голове роились мысли о прошлом и будущем.

На следующий день в университете меня ждали лекции, практика и гора документов. Учёба не давала расслабиться ни на минуту, но теперь она была для меня не просто обязательством — а шансом. Шансом изменить свою жизнь и, возможно, найти ответы.

Каждый свободный момент я использовал, чтобы разбирать записи, искать связи, наводить справки.

И с каждой страницей и каждым новым фактом я чувствовал, как в душе просыпается нечто новое — не только месть, но и надежда.

Дельфин постоянно была рядом, помогала разобраться в сложных терминах и документах, поддерживала и даже иногда просто улыбалась — и этого было достаточно, чтобы идти дальше.

Университет встречал меня шумом коридоров, запахом свежих учебников и постоянным гулом голосов студентов. Каждое утро становилось испытанием — лекции, семинары, лабораторные работы — всё требовало максимальной концентрации.

Дельфин училась на медицине, но при этом уже работала в больнице, совмещая практику с учёбой. Иногда после пар мы вместе шли в больницу, где она показывала мне основы работы и рассказывала о реальной медицине, а не только теории. Это помогало мне не терять связь с тем, что ждёт впереди.

Однажды, после тяжёлого дня, мы встретились в библиотеке университета. Я достал записи из архива, которые успел изучить, и рассказал ей всё подробно.

— Джейкоб Рид не просто чья-то тень в документах, — говорил я, листая старые бумаги. — Он словно специально скрывался. И то, что мать тоже ушла — значит, нас оставили одних.

— Значит, они не хотели, чтобы ты узнал правду? — тихо спросила Дельфин, отводя взгляд.

— Похоже на то. Но я не могу остановиться. Это слишком важно.

Мы долго обсуждали, как действовать дальше.

— Нужно посмотреть, что ещё есть в архивах у твоего отца, — предложила она. — Мой папа сможет помочь нам получить доступ к закрытым материалам.

Мы углубились в расследование, перелистывая старые записи и документы в университетской библиотеке. Дельфин, хоть и устала после работы в больнице, была полна решимости помочь мне разобраться во всем. Я смотрел на неё — такая сосредоточенная, немного усталая, но настоящая. Учёба и работа — не легкий груз, но она держалась.

Время пролетело незаметно. Они так увлеклись беседой, что не заметили, как за окнами сгустились сумерки. Внезапно свет в библиотеке погас, погрузив их в кромешную тьму. Университет закрылся, и они остались вдвоем, отрезанные от внешнего мира.

В наступившей тишине послышался тихий всхлип. Дельфин, всегда такая спокойная и уверенная, начала паниковать. Темнота, казалось, сжимала ее, вызывая приступ страха, очень похожий на тот, что испытывал Марс. Ей стало страшно от мысли, что они заперты здесь одни.— Что происходит? Мы тут застряли? Я не вижу тебя! Мне страшно, Марс, где ты?- кричала Дельфин.— Я здесь, я перед тобой, ты боишься темноты?— Да...я...-дрожащим голосом сказала она.

Марс, почувствовав ее дрожь, обнял ее. "Тише, тише", – прошептал он,— Не знал, что уверенная в себе девушка может чего то боятся.- усмехнулся он пытаясь успокоить ее. Но его юмор не успокаивал её, она продолжала дрожать. Тогда он притянул ее к себе, и его губы нашли ее. Поцелуй был нежным, но в нем таилась страсть, которая росла с каждой секундой.

Их поцелуи становились все более глубокими, более требовательными. Руки Марса скользили по ее телу, вызывая волны желания. Дельфин отвечала ему с той же страстью, ее тело отвечало на каждое его прикосновение. Одежда казалась лишней преградой, и они начали снимать ее друг с друга, словно пытаясь слиться воедино.

В темноте их прикосновения становились еще более острыми, еще более чувственными. Её тело до сих пор дрожало, Марс ласкал ее кожу, исследуя каждый изгиб ее тела, а Дельфин отвечала ему стонами, которые терялись в тишине библиотеки. Их дыхание участилось, смешиваясь в едином ритме страсти.

Каждое движение, каждый вздох был наполнен желанием. Они забыли обо всем, кроме друг друга, погруженные в мир ощущений, который открывался им в этой неожиданной темноте. Их тела сплелись в танце желания, который привел их к кульминации, оставив после себя лишь тихий шепот и ощущение полного единения.

Они лежали, прижавшись друг к другу, в тишине, нарушаемой лишь их собственным дыханием. Темнота, которая еще недавно казалась враждебной, теперь стала их убежищем, окутывая их в своем мягком, интимном покрове. Марс провел пальцами по ее влажным волосам, чувствуя, как успокаивается ее дрожь. Он ощущал тепло ее тела, прижавшегося к его, и это тепло разливалось по нему, прогоняя остатки страха и неуверенности.

Дельфин приподняла голову, ее глаза, привыкшие к темноте, теперь могли различать смутные очертания его лица. В ее взгляде читалось не только облегчение, но и что-то новое, более глубокое – доверие, смешанное с нежностью. Она прикоснулась к его щеке, ее пальцы скользнули по его коже, оставляя легкий след. — Я чувствую себя...иначе.-сказала она.— Это был...твой первый раз?—Да.Они решили поспать, дожидаясь завтрашнего дня.