Глава 75: «Люблю больше жизни.»

Я так же сидела в углу того страшного, темного подвала, будто брошенный, никому не нужный котенок.

— Зачем ты их всех зовешь? Зачем ты солгал что вас тут много, — я прошипела мужику, что сидел в нескольких шагах от меня,—ты же один здесь.

Он обвел меня строгим взглядом, заставляя меня сомкнуть пальцы сильнее и запылать паникой.— Мне надо всех твоих Универсамовских псов здесь.— он наклонился, сложа руки у себя на коленях и хитро поднял уголки губ.

Я не могла понять его следующих действий. «Чего он ждет? Почему до сих пор не убил меня... Если же придут Универсамовские а он здесь один его же убьют. Чего он хочет?»

В подвал с громких звуком ворвался Валера. Он быстро влетел, заставляя тяжелую дверь захлопнуться за ним. Он испуганным стеклянным взглядом провел по помещению и бросился ко мне. Весь мокрый из-за ужасной погоды во дворе, он торопясь приблизился. Бакир даже глазом не моргнул, когда тот вошел, а все так же оставался сидеть рядом, гордо наблюдая за нами.

Турбо подбежал и упал ко мне, прижимая большими ладонями к себе. Будто пряча меня от этого жесткого мира. Мое дрожащее тело растворилось у него в руках, я крепко сомкнула веки, заставляя слезы политься по куртке на его плече. Я уткнулась в его теплую грудь, пытаясь будто спрятаться в нем. Валера окутал меня теплом, нежно проводя ладонями по волосах и наклоняя к себе. Его дыхание было неимоверно частым, казалось он задыхался. А этот миг в его объятиях показался вечностью. Я не могла отпустить его, только сильнее впилась в кожаную куртку. Глубоко вдохнула родной запах, пытаясь насытиться. Окутало ощущение, что нас разделили на годы, оставили одних оторванных друг от друга, и только эти объятия были тем, что должно было спасти, уберечь, сохранить друг друга. Боязнь потерять родного, колючее, режущее чувство. Прости меня, мой милый. Прошел миг в его руках.

Послышался щелчок заряжение пистолета в руках у парня, что уже стоял сзади и целился в спину Валеры, который полностью закрыл меня ею. Время остановилось, сердце замерло.

— Я люблю тебя,— дрожащим голосом тихо сказал мой Турбо смотря в мои заплаканные испуганные глаза, которые просили и пощаде, о помощи. Они кричали остаться, застыть этом моменте, не желая знать что будет дальше.

Сейчас он был беззащитен, обезоружен. Только я в его объятиях и дуло пистолета на затылке. Одно движение и его бездыханное тело упадет на меня. Палец медленно спустился на курок. Я собрала все силы, что у меня только были и двумя руками оттолкнула Валеру, он от неожиданности отлетел в бок.

Бакир дожал курок и выстрелил.

Его темный взгляд растерялся, а рука с пушкой медленно опустилась. Валера сидя у стены, судорожно переводя взгляд от мужика на меня полез в карман, достал оттуда свой пистолет и не сомневаясь пустил пулю в противника, оставляя его тело лежать рядом и истекать кровью. Серые глаза не были налиты ненавистью. Там была безысходность, то чувство, когда месть не была сладкой, а бессмысленной.

В ушах прозвенело, руки задрожали еще больше. Турбо подполз ко мне, заглядывая в большие глаза.— Это засада,— я еле выронила слова,— беги.

Он схватил меня за куртку и положил к себе на грудь, крепко прижимая. Его хриплый голос шептал что он не оставит меня. Я прижалась к нему, словно ища в его объятиях утешение и поддержку, то тепло что только он мне мог дать. В этом мгновении мы были одним целым, и ничто не могло разлучить нас, потому что наша связь была крепче любой боли и страдания, даже если мы будет не рядом. Родные глаза полные слез всматривались в мои, что уже почти сомкнулись. Его мягкие черты лица были сомкнуты в страхе и боли. Моя кровь отпечаталась на его руках. Он наклонился и мягко, почти не касаясь нежно поцеловал меня в губы. — Нет, нет,— он держал меня будто ребенка на себе,— Прошу, родная,— его голос задрожал и тихо хрипел. Слезы полились по щекам, а дрожащие большие руки погладили меня по лицу.

— Беги,— я прошептала,— это ловушка.— Я не брошу тебя,— он снова прижал меня к своей груди, задыхаясь от боли. — Прошу, беги, со мной все будет хорошо,— я попыталась сквозь режущую боль ласково улыбнутся ему. Моему сильному мальчику.

Боль овладела мною, словно огненные когти, проникающие в самые глубины моего существа и рвущие меня на части. Каждый вздох приносил новую волну боли, и сердце мое, словно разрываясь, кричало о помощи в тишине пустоты. Это была боль, которая не знала границ, и я чувствовала, как она медленно поглощает меня, как черная дыра, поглощающая свет и жизнь вокруг. Мне не было больно от раны. Мне было больно отпускать руку моего родного Турбо.

— Прошу,— я умоляла его уйти, убежать со всех ног отсюда.С той стороны двери, снаружи, послышались звуки нескольких машин, с включенными орущими мигалками.— Я люблю тебя,— я отпустила его теплую ладонь и не отводила глаз от его испуганного и разбитого вида.— Люблю больше жизни, родная,— серые глазки сверкнули на меня, заставляя закричать от боли. Взгляд скользнул по лицу любимого, словно я пыталась запомнить каждую черту его лица на всю вечность. В моем сердце разверзлась бездна горечи и тоски, но она старалась улыбнуться, чтобы подарить ему хоть каплю света в этот мрачный момент. Я только увидела как он выбежал из помещение. Силуэт скрылся из моего вида. Мои глаза крепко сомкнулись а тело упало на пол, рядом с трупом того парня.

Это был очень продуманный план. Хабиров Бакир, член группировки Хади-Такташ, сын того самого Харибова Михаила, директора завода, который контролирует Универсам. Не чудом он вышел из тюрьмы, а по сотрудничеству с милицией. Это была засада, ловушка. Не зря он сказал по телефону дабы спасать меня пришли и остальные. Все было подстроено, чтобы словить и остановить преступную деятельность пацанов, но кто же знал что все выйдет так.

Первое что я увидела перед глазами когда очнулась это была яркая лампочка на белом потолке. Мой взгляд медленно перетек в бок, где рядом со мной сидел взволнованный брат и медсестра — Наташа. В больничной палате, пациентов кроме меня не было. Вова нежно держал меня за руку, не сводя глаз.Я хмуря брови, пыталась вспомнить как я здесь оказалась но мне не удавалось. Вдруг в голове снова заиграла паника.

— Где он?— я поднялась на локти, срываясь на истощенный крик,— где Валера?— Тише, Маш,— брат тихо попытался уложить меня обратно.— Где он?!— мои глаза снова набрались слезами, и большой комок застыл в горле,— Он убежал? Он успел?— Да, Маш, он успел,— брат мягко попытался улыбнуться мне,— все хорошо. Тебя на милицейской машине привезли.Я тяжело вздохнула, кладя ладонь на лоб.— Пуля слегка задела твое плечо,— блондинка рядом, опуская взгляд сказала,— никакие органы не задеты, только шрам останется небольшой.

Мне было все равно какие у меня раны. Радовало только то что тот Бакир не выстрелил мне в сердце, а оставил жизнь, которую я должна разделить с моим Турбо. «Он же без вещей, замерзнет, мой мальчик. Где же он будет прятаться..?»

В палату с глав врачом зашел Маратка, с белым халатом на плечах. На нем не было лица, он не сказал ни слова, только тяжело стал рядом, осматривая меня. — Рану зашили,— мужчина с листом бумаги мягко проговорил,— все хорошо, без усложнений. Вы потеряли много крови, но беременность сохранена.Я открыла рот от удивление, пытаясь сделать вдох, я уставилась на врача, будучи в шоке от его слов.— Ч-что?— я снова задрожала.— Беременность, срок три недели,— он повторил, ласково улыбаясь.— Спасибо большое,— Вова поднялся и пожал мужчине руку, провожая его из помещения.

Я закрыла лицо руками всхлипывая. На меня все обрушилось как гора снега, я не знала как мне реагировать, что делать, где искать любимого?

— Ты же понимаешь, некоторое время ему нельзя будет появляться в городе?— Старший брат снова мягко положил свою ладонь на мою.Я громко зарыдала, не сдерживая эмоций, будучи полностью обессиленной. В груди меня будто пронзил ток, а тело горело от боли. Я хотела смеяться от счастья и плакать от того, что не знаю когда увижу горящие глазки моего любимого, когда он узнает, что одну с его мечт я осуществлю.