Глава 24

Стоя поодаль, мы смотрели друг другу в глаза. Какие же они были у нас разные. Мои – широко открытые, потрясенные, полные удивления. У Сергея совсем другие. В них бушевал неистовый океан эмоций, сменяющих друг друга так быстро, что невозможно было за ними уследить. В воздухе буквально искрилось напряжение, образовавшееся с того самого момента, как я развернулась лицом к Сергею. Казалось, что одно неверное движение и вокруг заполыхает огонь, уничтожающий все на своем пути. Этот огонь разрушит нашу тесную связь, выжжет дотла чувства, которые мы испытывали друг к другу. Тишина звенела в ушах, мысли путались, сердце бешено колотилось, но постепенно я начала осознавать то, что произошло. Я только что окончательно убедилась в глубокой религиозности Сергея. К горлу подступила тошнота. От волнения я перестала ориентироваться в пространстве и опасно балансировала на подкашивающихся ногах. Сергей первым разорвал зрительный контакт и в несколько шагов преодолел расстояние между нами. Одной рукой он схватил меня за локоть, придерживая шатавшееся тело, другой быстро задвинул серую штору, скрыв многообразие лиц на священных иконах. - Чтобы ты себе не надумала, все совсем не так, - произнес Сергей, даже не взглянув на меня. – Я, честно, хотел тебе рассказать обо всем сам, но боялся, что тебя это отпугнет… Зачем ты вообще полезла в этот угол?! Пальцы Сергея сильнее сжали мою руку. Он резко повернул голову ко мне, заглянув в глаза. От привычной серой радужки не осталось ни следа. Глаза были угольно-черными, бешенными. Каждой клеточкой своего тела он испускал агрессию. Самым страшным оказалось то, что эта агрессия была направлена на меня. - Я, - забормотала я, пытаясь хоть как-то объясниться, но часть слов предательски застревала на пол пути. – Макс… Он… Я подумала, что… шутит… Прости… - Макс, - выдохнул Сергей. - Пожалуйста… По…говорим, - заикнулась я. Он усмехнулся в ответ. - Ты даже разговаривать нормально не можешь. - Я волну…юсь. Сергей внезапно налетел на меня, вжимая спиной в ближайшую стену. Я не успела испугаться, потому что его губы впились в мои. Он крепко обхватил ладонями мое лицо. Его злость чувствовалась в каждом прикосновении, в каждом прерывистом вздохе, в каждом движении губ. Он целовал меня с силой и страстным желанием. Руки блуждали по моему лицу, то с натиском поглаживая скулы, то пальцами вплетаясь в волосы. Было бы правильно, если бы я вырвалась… но я не вырывалась, как будто находилась под гипнозом. Сергей сам отстранился от меня. Отпустил из объятий мое лицо и сделал шаг назад. Было заметно, что внутри у него идет борьба. Яростная и беспощадная борьба с самим собой, чтобы вновь не накинуться на меня. - Вот теперь давай поговорим, - тяжело дыша выговорил он. Что это было? Такой странный способ успокоиться? Он испугался, что сейчас начнет неистово кричать и бранить меня за то, что я сунула нос не в свое дело, поэтому решил сгладить конфликт иначе? - Ты ненормальный, - проведя рукой по растрепавшимся волосам, отозвалась я. - Зато ты теперь не заикаешься. Лицо Сергея озарила ослепительная улыбка. Еще секунду назад он готов был порвать меня в клочья, а сейчас ярко улыбался, скрестив руки на груди. Да он же самый настоящий психопат! И вера здесь совершенно ни при чем. - Давай сразу проясним, что для меня вероисповедание – это закрытая, таинственная и пугающая книга. Я никогда не сталкивалась с чем-то подобным, не посещала церковь и не молилась на иконы. Черт, да я и в Бога то не верила никогда! - И как ты только жила? - Представь себе, обычно. Как и большинство людей, не связанных со всем этим. Сергей оскалился. Глаза сверкнули. - Я шучу! Джил, здесь нет никакой проблемы. Если ты думаешь, что я сегодня же потащу тебя в церковь и буду навязывать свой образ жизни, то ты глубоко заблуждаешься. Да, я верю в Бога. Да, моя семья глубоко религиозна и каждый день мы читаем утренние молитвы, а по воскресеньям ходим в православную церковь, но это все не касается тебя. Только в том случае, если ты сама этого захочешь, - Сергей тяжело вздохнул и сделал шаг ко мне. – Я, как ты сама могла в этом убедиться, слабо живу по законам библии. Я пью, ругаюсь, злюсь, и, представь себе, сплю с девушками. До встречи с тобой, у меня вообще не было желания заводить с кем-то отношения. После первой же ночи я терял к партнершам всякий интерес. Знаю, что тебе неприятно это слышать, но я был бабником. Самым настоящим. Таким, каких показывают в кино. А, как ты понимаешь, в церкви это мягко говоря не приветствуется… Сергей все продолжал что-то говорить, но я понимала это исключительно по его двигающимся губам. Мой слух отключился после фразы «до встречи с тобой, у меня вообще не было желания заводить с кем-то отношения». Слова вонзились в сердце, словно шальная пуля, и отдавались в груди приятной болью. Я осознала, что перевернула мир Сергея с ног на голову. Мое появление в его жизни вызвало необратимые перемены, ровно так же, как и его появление в моей. Мы оба зашли в тупик со своим одиночеством, и тогда вселенная… или Бог… взяла дело в свои руки. Произнесенные им слова значили, что не только в моей жизни, но и в его еще не было никого, кто бы так интересовался нами, как мы друг другом. В наших жизнях еще не было никого, о ком бы мы думали первым делом, проснувшись утром. И не было еще никого, кто хотел бы осуществить наши мечты. Все, что произошло с нами обоими, нас изменило. Мы не были прежними. Слова «я люблю тебя» вертелись на кончике моего языка, то и дело норовя соскочить. Но я понимала, что, произнеся их пути назад уже не будет. Невозможно будет сделать вид, что ничего не было и жить дальше. Особенно, если Сергей не поддержит меня, сказав это в ответ. - … нужно же во что-то верить, - донеслось до моих ушей. Сергей замолчал и нежно прикоснулся к моей щеке. Ни сказав ни слова, я прижалась к его губам. Да и что было говорить, если половину длинного монолога я прослушала, блуждая в дебрях собственных мыслей? В двух вещах я убедилась окончательно: Сергей не станет убеждать меня жить по законам православия и его жизнь изменилась, как только он встретил меня. Сейчас мне было этого вполне достаточно. - Идем завтракать, - оторвавшись от поцелуя, произнесла я. - Еще секунду, - ухмыльнувшись, Сергей вновь завладел моими губами. Как бы сладостен не был этот момент, в глубине души я осознавала, что тема религии еще не раз всплывет в нашем общении. *** Вопреки моим ожиданиям, мама позвонила лишь после обеда. Радостным голосом она сообщила мне, что направляется в «Kringlan Mall» - большой торговый центр со множеством магазинов и кафе, где будет ждать меня, чтобы вдвоем выбрать платье для выпускного вечера. Я недовольно скривилась. Никогда не понимала, что же такого особенного в торговых центрах. Почему люди так стремятся туда попасть? В отличии от большинства своих сверстниц, я ненавидела подобные места. Шопинг – самое пустое времяпрепровождение, какое только придумали люди! Разве что за исключением книжных магазинов. Именно в книжных я могла бы жить. Рыться на пыльных полках часами, отменив все другие дела. Но воспротивиться я не могла, поэтому бегло попрощавшись с Сергеем, я направилась в центр, чтобы заняться тем, что ненавидела больше всего: покупкой одежды. Мама встретила меня у центрального входа и радостно обняла, приговаривая при этом какая же я молодец, что справилась со всеми экзаменами. В связи с этим мне полагался подарок в виде разрешения купить все, что моей душе будет угодно. Моей душе было угодно скорее найти это уродское платье и свалить восвояси, никогда не возвращаясь. Видеть маму столь счастливой было приятно, и я решила не рушить ее хорошего настроения. Натянув на лицо улыбку, я с притворной воодушевленностью схватила ее за руку и кинулась внутрь торгового центра. Потеряв счет времени, мы с мамой обошли бо́льшую часть магазинов с непроизносимыми названиями известных брендов. Мне пришлось перемерять гору ненавистных платьев и все это время выглядеть довольной. Я успешно справлялась с ролью молодой вовлеченной в процесс девушки, пока к нашей паре не присоединился отец. После очередного тяжелого рабочего дня в больнице, он приехал уставшим и понурым. Его настроение быстро передалось мне, словно вирус. Втиснувшись в очередное обтягивающее платье, я вышла из примерочной и покрутилась перед родителями, демонстрируя себя во всей красе. - Да… - саркастично протянул папа, и я бросила на него испепеляющий взгляд. Ему вновь что-то не нравилось. Это значило лишь то, что рейд по торговому центру будет продолжаться дальше. - Что на этот раз? – я закатила глаза. - Я понял в чем дело! – воскликнул он, хлопнув в ладоши. – Твои колени! Они будут гармонировать исключительно с вещами, подранными собаками. Мама тихо усмехнулась его словам. Развернувшись к зеркалу, я уставилась на свои ноги. И правда. Колени украшали красные едва зажившие царапины, на икрах ног желтели синяки недельной давности. Страстное увлечение роликами оставило след на моем теле. Пусть я и старалась в последнее время быть осторожнее, все равно раны так быстро не заживают. - И что же делать? – выдохнула я. - Найдем платье подлиннее, чтобы скрыло хотя бы часть всего этого. Мама подошла ко мне сзади и осторожно откинула пряди моих волос за спину. - Зато лицо у тебя прекрасное. Сделаем акцент на нем при помощи макияжа и соберем волосы. - Но я хотела пойти с распущенными! Максимум накрутить! – возмутилась я. - Давай попробуем, а если не понравится, то придержемся твоего плана, идет? - Идет. Я вновь фальшиво улыбнулась, окончательно убедившись, что выпускной вечер будет скорее для моих родителей, нежили для меня самой. - Сфотографирую ка я это платье для Сергея. Вдруг ему понравится, как я выгляжу даже с побитыми коленными чашечками, - съязвила я и скрылась в примерочной. - Для кого?! – в один голос спросили мама с папой. - Вы все услышали, - выкрикнула я, роясь в рюкзаке в поисках телефона. - Интересное имя, - подметил отец. - Что за мальчик? Я его знаю? Он будет присутствовать завтра вечером? – парировала мама. Сделав несколько снимков через зеркало, я отправила их Сергею, спросив, что он думает по поводу этого платья. Затем быстро переоделась в свою одежду и покинула примерочную. - Я сомневаюсь, что это имя американское, хотя он из Америки. Нет, ты его не знаешь. И да, он согласился сопровождать меня завтра, - поочередно ответила я папе и маме, и зашагала по направлению к выходу из магазина. Родители перекинулись парой слов и быстро пошли вслед за мной. Никогда прежде я не рассказывала им об отношениях с кем бы то ни было. Я старалась не распространяться о том, что происходит в моей личной жизни. Это негласное правило касалось не только мамы и папы, но и моих друзей. Чем меньше людей знало о том, насколько я счастлива, тем бо́льшая вероятность была сохранить это счастье. Почему в тот день я все рассказала родителям? На этот вопрос у меня не было ответа. Мне просто захотелось, чтобы они знали и все тут. В заднем кармане джинсов тихо звякнул телефон. Я достала устройство и взглянула на экран. Сергей: «Я обалдел! Это потрясающе! Ходи так всегда) ххх» Улыбка украсила мое до этого хмурое лицо. Чуть ли не впервые за сегодняшний день, я улыбалась искренне. Джил: «Это не окончательный вариант. Мой выбор увидишь только завтра)» Оббежав взглядом толпу зевак, разглядывающих разноцветные вывески, я убрала телефон обратно и направилась в ближайший магазин. Может быть покупка платья – не такая плохая идея? Внезапно кто-то врезался в меня, сбив с намеченного курса. Правое плечо разразилось болью, и я инстинктивно потянулась к нему рукой. - Широкая что ли?! – воскликнул грубый мужской голос. - Смотри куда прешь! – заорала я в ответ прежде, чем взглянула на бесцеремонного хама. - Джил, - прошептал мой обидчик и я подняла на него взгляд. Тело будто пронзила молния. Мурашки пробежали по рукам, вызывая волну приятных ощущений. Я утонула в карих глазах парня перед собой. - Стив, - тихо выдохнула я, все еще потирая ушибленное место. - Джил, ты чего вопишь? – услышала я мамин голос за спиной. Стивен грубо схватил за руку стройную брюнетку, наблюдавшую за всем со стороны, хмыкнул и поспешил удалиться. Девушка едва поспевала за несущимся парнем, старающимся скрыться среди толпы. Она просила его идти помедленнее, не понимая от чего он убегает. Он убегал от меня. - Дочь, все хорошо? - папин голос раздался настолько внезапно, что я непроизвольно вздрогнула. Взглянув на отца, я поняла, что он все видел и, возможно, слышал. Папа, так же, как и я смотрел на удаляющуюся пару. - Да, папа. Все хорошо, - прошептала я, вернувшись взглядом к толпе. Мой бывший парень растворился среди людей, исследующих торговый центр. Тоска по прошлому с силой захлестнула меня, утягивая на дно давно затонувшего мира. В памяти вновь появились воспоминания проведенных с ним дней… ночей. Как бы сильно я не убеждала себя в обратном, я все еще долго буду помнить этого хамоватого парня. Конечно, со временем все забудется, сотрется. Его имя больше не будет вызывать паралич, от его голоса мои коленки не будут дрожать, и его место займет кто-то другой, возможно Сергей. Но для этого понадобится ни одна ночь, ведь раны так быстро не заживают.