глава 4

На открытые раны попадали капли дождя, что заставило Кенни поморщиться, после чего вскочить на ноги. Сколько бы желтые глаза не искали медведя, не суждено было его подарить Мишке.С плохим настроением, подбитый, окровавленный юноша шагал домой.Солнце уже давно село, а значит Мишель очень страшно. Не было бы ее, Кенни и не жил бы. Взгляд по пути все чаще останавливался на острых железяках. "Нет, моя зайка еще не выросла. Вот поставлю ее на ноги, и покину этот мир к чертовой матери. Может там, высоко найду своих гадов-родителей"- подумал он. Калитка скрипнула, и ноги стали месить грязь во дворе. Дома горел свет. У парня появилась улыбка. Хозяюшка моя...(так, здесь нет никакого инцеста, все ласковые слова герой говорит лишь из братской любви к своей сестре)Тяжелая дверь, открыть которую составило много труда, хлопнулась об стену. Кенни, шатаясь дошел до своей кровати и упал, не раздевшись.Спустя минут 10 он почувствовал, что ботинки спали. Спали... Ботинки! Кенни вскочил как ошпаренный.

-Ник, ты что, пил?-в маленьких глазах появились соленые капельки-Мишка, ты встала?-Кенни, ты пил?-это уже неважно, Мишель, ты стоишь!-Кенни...-еше чуть-чуть и девочка расплачется.

Юноша обнял сестру, чувствуя, как бьется ее сердечко, он понимал, что уже не сдержится и по щетине скатилась и упала слеза. А Мишель, что Мишель... Она знала, что брат опять выпил, ей было страшно. Страшно осознавать, что он пьет от горя, ведь ее уже ничто не спасет.

А медведь так и остался лежать под дождем...Но спустя несколько минут рядом с ним остановилась машина, и оттуда вышел человек. Неизвестно, мужчина это или женщина.Посмотрев на едва уцелевшую бирку, человек швырнул игрушку в мусорный бак и уехал в неизвестном напрвлении...