Глава 9

Покажи мне свой дом, и я узнаю, кто ты. Дом не лжёт. Он хранит привычки своего хозяина и может правдивее, чем кто бы то ни было, рассказать о его характере. Войдя в комнату Клавдии, понимал, что там живёт Никто, человек без хобби, пристрастий и собственного мнения.Комната была отделана со вкусом, в едином стиле со всей квартирой, но при этом выглядела нежилой, как рекламная экспозиция в мебельном магазине. Всё до мелочей, включая изящные безделушки, было выбрано Антониной Павловной. Её устраивало, что дочь не выказывает пожеланий по дизайну. Ей претила манера современной молодёжи оклеивать комнату безвкусными плакатами и заваливать полки дисками. Здесь всё было элегантно, функционально, практично: компьютер, стереосистема, плазменный экран с видеомагнитофоном.Антонина Павловна полагала, что Клавдия полностью разделяет её вкусы. Это было правдой лишь отчасти. У Клавдии вообще не было собственного мнения на этот счёт. Она привыкла во всём полагаться на маму, и ей не приходило в голову, что она может что-то переиначить по-своему. Единственным обжитым и личным местом в комнате был письменный стол.Антонина Павловна с удивлением перебирала стопку книг, лежащих возле компьютера. Для неё явилось откровением, что они с Клюшкой уже не так близки, как прежде. В последнее время навалилось слишком много работы: лекции, семинары, репетиторство. Это позволяло не думать о деньгах, но за финансовую независимость приходилось платить свободным временем. Ей редко удавалось провести с дочерью целый день, сходить куда-нибудь вместе или просто поговорить по душам. Антонина Павловна не предполагала, что круг интересов Клавдии так широк.- С каких пор ты увлекаешься историей театра? - поинтересовалась она.- Ты ведь сама меня водила по театрам, - напомнила Клавдия.Для Антонины Павловны это прозвучало, как укор. Прежде они выбирались на спектакли хотя бы раз в месяц. А теперь из-за вечерников такие походы стали редкостью. Она решила, что девочка тоскует по театру и по общению, но не говорит об этом из-за  природной замкнутости. Следовало уделять ей больше внимания.- Нам надо возобновить эту традицию, - сказала она. - Посмотри в афише, куда бы тебе хотелось сходить. Постараюсь в ближайшее время заказать билеты.- Хорошо, - покорно согласилась Клавдия.В её планы не входило реанимировать культпоходы с мамой. Она и без того посещала театр чаще, чем когда-либо. Поскольку Савва учился в театральном, у него была возможность доставать контрамарки на лучшие спектакли. Оставалось надеяться, что мамин энтузиазм скоро потонет в пучине повседневных забот.Антонина Павловна взяла следующую книгу и с недоумением повертела её в руках. Клавдия напряглась, предвидя каверзный вопрос:- А зачем тебе палеонтология?- Просто, - пожала плечами девушка и, поняв, что без объяснений тут не обойтись, добавила: - У одной девочки из нашей группы отец палеонтолог.- Ну и что? Это не повод, чтобы увлекаться такой скучной дисциплиной.- Напрасно ты считаешь её скучной. Ты, например, знаешь, что в метро встречаются останки ископаемых животных?- В метро? - удивилась Антонина Павловна.- Да, в мраморе. Представляешь, они там пролежали миллионы лет. А мы проходим мимо и даже не замечаем их.Антонина Павловна улыбнулась. Всё же Клюшка ещё ребёнок. Это хорошо, что у неё сохраняется детская любознательность и умение удивляться. Подольше бы она оставалась такой. Однако во всём надо знать меру. - Не слишком распыляйся. Не забывай, что главное - учёба, - сказала она.- Разве я давала тебе повод жаловаться?Когда Антонина Павловна вышла из комнаты, Клавдия вздохнула с облегчением. Пронесло. Под конспектами лежала книга "Великие соблазнительницы", которая и впрямь вызвала бы много вопросов. В принципе она не содержала ничего фривольного, обычные очерки про женщин, которые оставили след в истории, начиная от Клеопатры и кончая звёздами прошлого века: Коко Шанель и Марлен Дитрих. Но объяснить маме, отчего она выбрала эту книгу, было бы нелегко.Савва пребывал в отличном настроении. Лёд тронулся. Дикий зверёк по имени Клавдия постепенно приручался. В последнее время девушка перестала прятать свои роскошные волосы и старалась ходить без очков. Он не предполагал, что его так увлечёт игра в Пигмалиона.  Шаг за шагом он лепил из Клавдии эталон.Чем дальше, тем больше ему нравилась Клавдия. У неё было отличное чувство юмора. Правда, с ней всегда приходилось быть начеку. Порой она могла обидеться или вспылить по любому надуманному поводу. Но задача в том и состояла, чтобы убрать её комплексы. Именно с Клавдией Савва в тонкостях постигал основной секрет профессии: чтобы изменить внешнее, нужно прежде поменять внутреннее.Сегодня он собирался сделать очередной шаг на долгом пути формирования совершенства.Переход возле памятника Ногину по праву считался излюбленным местом встреч и москвичей, и гостей столицы. Разминуться здесь  было невозможно, несмотря на то, что поток пассажиров не иссякал. Одни поднимались по широкой лестнице, другие спускались к поездам. Возле эскалатора, ведущего на улицу, трио музыкантов играли Моцарта, неся культуру в массы. Воздушная и светлая музыка великого австрияка звучала чужеродно в душной подземке. Поджидая Клавдию, Савва слушал отрывок из "Волшебной флейты". Виртуозная игра завораживала. В раскрытом футляре от скрипки лежала мелочь и мятые десятки. В этом была какая-то неловкость. Билет на такой концерт в зале филармонии стоил бы совсем другие деньги. Впрочем, музыкантов не смущало, что им приходится играть перед безразличной толпой. Для них это была привычная форма заработка.Савва внёс свою лепту.Моцарта сменил Вивальди.- Привет. Давно ждёшь? - раздался за спиной голос Клавдии. Она кивнула в сторону трио. - Красиво играют.- Да. Они здесь бывают часто. Иногда я нарочно выхожу на Китай-городе, чтобы послушать.Под звуки скрипки Савва с Клавдией направились к эскалатору. Мелодия становилась всё тише, пока не потерялся в недрах поземки.- Как несправедливо устроен мир. Талантливые музыканты играют в переходе, а какой-нибудь ноль без палочки имеет всё, - сказала Клавдия.- Может быть, в этом и есть высшая справедливость, - философски заметил Савва.- В смысле? - не поняла Клавдия.- Ты ведь считаешь вполне оправданным, когда одному даётся талант, а другому ни шиша. Может, обделённые тоже думают, что это несправедливо. А так они получают компенсацию. Не талант, так деньги.- По-твоему, если и талантливый, и богатый - это верх несправедливости? - с издёвкой спросила девушка.- Нет, просто если постоянно преследуют обломы, эта философия помогает не впасть в уныние, - улыбнулся Савва.- Может быть, - пожала плечами Клавдия. - Хорошо, когда знаешь, чего хочешь. Ты вот себя нашёл, а я учусь просто потому, что так надо.- Какие твои годы. У меня тётка в полтинник купила вязальную машинку и поняла, что всю жизнь занималась не тем. Сейчас такие авторские работы делает. В бутиках продают.- А ты хотел бы стать богатым и знаменитым?- Что значит хотел бы? Я им стану. Я ведь ужасно талантлив! - провозгласил Савва. - Да, от скромности ты не умрёшь, - усмехнулась Клавдия.- Существует столько способов закончить жизненный путь, что умереть от скромности - это явный перебор. - Да ну тебя. С тобой невозможно говорить серьёзно.Они вышли из метро. В воздухе висела морось. Город устал от слякоти. Только яркие огни рекламы добавляли краски в унылую палитру поздней осени и напоминали, что в мире есть иные цвета, кроме серого.- Куда мы идём? - запоздало поинтересовалась Клавдия.- На танцы, - ответил Савва.- Кроме шуток.- Я не шучу. - Ты серьёзно?! - спросила девушка.- Слушай, подруга, это диагноз. Тебя сегодня заклинило на серьёзности.- Зато ты из себя корчишь шута горохового. Ты мне можешь нормально ответить?- Отвечаю нормально. Мы идём на танцы, - повторил Савва.- Я не умею танцевать, - помотала головой Клавдия.- А тебе и не надо уметь. Мы идём записываться на танцевальный курс хастла.- Это ещё что?- Клубный танец. Очень красивый. И главное, основам быстро научиться. В Инете пишут, что через несколько занятий уже можно танцевать.- Никуда я не пойду. Мне это не нужно, - заупрямилась Клавдия.- Ты ведь согласилась поменять имидж, - напомнил Савва. - Чтобы это сделать, недостаточно наложить макияж. Имидж - это состояние души.Наверное, Савва был прав, но одно слово "танцы"наводило на Клавдию страх. Она уже предвидела, как все будут потешаться над её неуклюжестью.- А без танцев нельзя? - поинтересовалась она.- Нет. Ничто так не раскрепощает.- Ну уж нет! Я не собираюсь раскрепощаться! - выпалила Клавдия.Она так привыкла к внутреннему рабству, что любое упоминание свободы вызывало в ней сопротивление. Савва почувствовал, что девушка находится на грани срыва. Такое случалось уже не раз. Общаться с ней было всё равно, что идти по минному полю: ничто не предвещает грозы и вдруг на ровном месте взрыв эмоций.- Ты когда-нибудь заглядывала в словарь русского языка? - спокойно, чтобы не вызвать бури, спросил он.- А что? - насторожилась Клавдия.- А то, что раскрепощение и разврат не являются синонимами. В танцах тебя научат двигаться, а не маршировать.Некоторое время они шли молча. Клавдия обдумывала сказанное. Несмотря на доводы Саввы, у неё в душе зрел протест. Хорошо ему выставлять её на посмешище. Попробовал бы сам оказаться на её месте.- А ты что в это время будешь делать? - спросила она.- Учиться танцевать с тобой. Я ведь тоже не умею.Такой поворот настолько ошеломил Клавдию, что она остановилась и уставилась на Савву.- Ты будешь танцевать? - с ударением на каждом слове произнесла она. Чтобы представить Савву в облике танцора, нужно было обладать недюжинным воображением.- Чего не сделаешь ради любви к искусству. Кроме того, тебе же нужна пара."Да, парочка из нас ещё та", - мрачно подумала Клавдия. Однако вся злость на Савву тотчас улетучилась. Теперь ей было нечего возразить.- Ладно, пойдём. Но, по-моему, это пустая трата времени. - Лишних знаний не бывает. На дискотеке пригодится, - сказал Савва.Клавдия скептически хмыкнула.- Моя бывшая подружка с компанией постоянно ходят на дискотеки, но я не слышала, чтобы хоть кто-то из них брал уроки танцев.- Они не совершенны, как и всё в этом мире. А из тебя я собираюсь сделать совершенство, - с шутливым пафосом произнёс Савва.- Ну-ну, глумись, - проворчала Клавдия.- Ты везде видишь подвох. Насколько было бы проще, если бы ты перестала сопротивляться по каждому поводу, - сказал Савва.- Я же иду, - возразила Клавдия. - Только учти, если у меня ничего не получится, мы бросим.- Почему у тебя должно не получиться? Медведей и то учат.- Спасибо тебе на добром слове.Группа подобралась разношерстная: и молодежь, и люди зрелого возраста. Кто-то пришёл парами, кто-то по одиночке. Оглядев собравшихся, Клавдия с облегчением отметила, что девчонки не походили на фото моделей. Опасения, что они с Саввой  будут выглядеть огородными пугалами, развеялись.После разминки все разбились по парам, но скоро оказалось, что партнёров постоянно придётся менять. Клавдия занервничала. Одно дело танцевать с Саввой, и совсем другое выглядеть неуклюжей перед чужим парнем. Новый партнёр волновался не меньше. Он не мог унять дрожь в руках. Для Клавдии стало откровением, что не только она трясётся от страха. Это открытие помогло ей обрести уверенность. Она сосредоточилась на шагах.- Расслабься. Что у тебя руки, как деревянные? - услышала она рядом голос Насти.Чемпионка России была миниатюрной и выглядела как подросток, но умела создать такую удивительную атмосферу, что её замечания никогда не казались грубыми или обидными.- У меня не получается думать обо всём сразу. Когда думаю о ногах, забываю про руки, - пожаловалась Клавдия.- А в танцах не надо думать. Надо чувствовать. Расслабься, доверься партнёру и слушай ведение."Расслабься и доверься ведению...", - то же самое ей говорил Савва. Как будто это было легко! Клавдия привыкла безоговорочно подчиняться только маме. В свои девятнадцать она обросла стереотипами, точно днище корабля ракушками. Она относилась к миру настороженно. Савве удавалось пробить брешь в стене недоверия, но и он постоянно натыкался на сопротивление.В танцах же чувственность и доверие к партнёру было естественным. Тут не было ничего личного. Расслабься и доверься ведению...