Часть 1. Глава 7. Тайный Поклонник

В ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ ЧЕТВЕРТИ произошло кое-что странное, определившее наше общение на несколько лет вперед. Это был наш последний совместный дружески-ненавистнический поход.Я и Даня возвращались домой. Рюкзаки за нашими спинами казались непривычно легкими – в них лежали только ручки да дневники, в которых мы выставили годовые оценки. Настроение наше было отличным, мы бойко препирались и по дороге забежали в «Макдоналдс», решив, что неплохо было бы отпраздновать окончание учебного года. Даня, профессиональный проглот, заказал себе кучу всего: картошку фри, гамбургер, наггетсы, молочный коктейль, что-то еще, а я – газировку и мороженое.– Вот смотрю я на тебя, и сердце радуется, – сказала я с улыбочкой Дане, подложив под щеку ладонь.– В смысле? – прошамкал он.– Ты так кушаешь хорошо, что моя личная внутренняя бабушка умиляется. Такой молодец.– Так-так-так, надо же, – ухмыльнулся Клоун. – А кто еще живет в тебе, кроме бабушки?– Внутренняя маленькая девочка, – попыталась я своровать ломтик картошки, но мне не дали этого сделать – легонько шлепнули по руке.– Угощать кого-то – это как инвестиция в будущее, – заметила я невзначай.– А не трогать чужое – это инвестиция в безопасное будущее, – отмахнулся Клоун. – Так кто-нибудь твоего возраста в твоей голове проживает, Пипетка? Или ты окончательно двинулась и тебя можно вести к доктору?– А кто проживает в тебе? Внутренний клоун с красным носом? Кстати, не пищит?Я попробовала схватить Даню за нос. Он отмахнулся, а я опять не к месту вспомнила шуточку Петрова. И смутилась, хоть и виду не показала.– Пищишь здесь только ты. У меня нет раздвоения личности. Я серьезно, Сергеева. Ты можешь вести себя как девушка своего возраста? – спросил Даня и даже есть перестал – сидел и сверлил меня взглядом.– А почему ты спрашиваешь? – удивилась я, думая, что он готовит какую-то подлянку.– Мне просто интересно. Твои ровесницы думают о шмотках, косметике, парнях, а ты бегаешь за комиксами и прокачиваешь своего перса в «Линейке»...– Можно подумать, ты своего не прокачиваешь, – перебила я Даню. – Алло, мы с тобой в одной пати вместе! Ты меня сам туда затащил!Это было правдой. К многопользовательским онлайн-играм меня приобщил Клоун. И с его легкой руки я втянулась. С тех пор мы часто объединялись в команду, где он был танком, а я – хилером.– Мне просто нужен был перс для прохождения миссии, – отозвался Даня, который всегда находил, что ответить. – Я же не знал, что ты там так и останешься.– Слушай, ты, девичий эксперт, мачо недоделанный! С чего ты взял, что я не веду себя как другие девушки моего возраста?– Ну не знаю. Вот если бы тебе какой-нибудь чувак предложил встречаться, ты бы согласилась? – спросил Даня и даже не заметил, как я своровала наггетс.– Что за вопросы?! – засмеялась я. – У тебя лицо такое серьезное, что мне страшно.– Ответь. Ты нравишься моему другу, – выдал Клоун.– Какому?! – загорелись у меня глаза от любопытства. И даже сердечко забилось быстрее.– Не скажу.– Говори!!!– Нет.– Ла-а-адно... И давно? – спросила я. От его слов стало радостно.– Некоторое время, – уклончиво отвечал Даня.– Может, это он мне валентинки слал?Матвеев пожал плечами.– Не интересовался такими соплями.– Сам ты сопля, – возмутилась я. Тайные валентинки я собирала и хранила в деревянной шкатулке. – Так кому я нравлюсь?– Я обещал ему не говорить, – уперся Даня. Он всегда был ужасно упрямым человеком и если чего-то не хотел, никто не мог заставить его это сделать.– Тогда как я пойму, нравится он мне или нет?! Намекни хоть, какой он? – мысленно перебирала я в голове всех его друзей.– Тупой, – ухмыльнулся Клоун. – Кто на тебя еще западет, Пипетина?– Ха! Наверняка он очаровашка, не то что ты, – рассмеялась я весело.Новость грела душу.– Конечно. Ответь на вопрос, – снова стал серьезным Матвеев. – Стала бы ты встречаться с моим другом? У него реально плохой вкус, и ты ему нравишься, – не сдержавшись, добавил он.

Ехидна!– Во-первых, я понятия не имею, о ком ты говоришь, потому что все твои дружки тупые, – сморщила я нос. – Во-вторых, я бы стала встречаться только...Я хотела сказать, что стала бы встречаться только с ним, но сама испугалась своего порыва и своих мыслей и замолчала. Если я скажу это вслух, Клоун меня потом просто изведет со свету подколами и шуточками. Да и вообще, признаваться в таком – какое-то унижение. Я ужасно смутилась и сказала вовсе не то, о чем думала:– Только через несколько лет. Считай меня кем угодно. Но сейчас мне это неинтересно. Ленка рассказывала, как целовалась с одним типом из «Г» класса и ее чуть не стошнило. И меня вместе с ней. Потому что целоваться надо с любимыми, а не с кем попало. Так что передай своему другу, что я не заинтересована в отношениях. А картошечка вкусная, себе, что ли, заказать?Пытаясь поменять тему разговора, я снова потянулась к упаковке, думая, что Даня опять треснет меня по руке, но он просто молча пододвинул ее поближе ко мне.– Спасибо, малыш, – обрадовалась я. – Ты такой хороший!– А ты такая милая – хоть к ранам прикладывай, – мрачно отозвался Матвеев.– Себя краном приложи, – не расслышала я, и он засмеялся, заметив, что с таким айкью мне действительно рано думать об отношениях, но вполне стоит задуматься о том, чтобы вернуться на предыдущую ступень развития – в младшую школу.А потом Даня, будто тоже желая сменить тему, решил показать фокус – открыл колу, поставил полную бутылку на стол и пообещал сделать так, что она начнет пахнуть как фанта. Матвеев накрыл бутылку салфеткой, проделал какие-то странные манипуляции пальцами в воздухе, прошептал тарабарщину и с триумфальным видом убрал салфетку.– И что? – спросила доверчивая я.– Нюхай. Теперь пахнет как фанта, – с довольным видом сообщил Даня.Я нагнулась к бутылке, чтобы проверить это, однако в тот же момент Клоун ловко нажал на бутылку, и меня обрызгало газировкой.Как я кричала и возмущалась – моя светлая футболка вся была в темных пятнах. В результате Даня в качестве извинений купил мне чизбургер и еще одно мороженое. А потом мы вместе пошли домой. И я подумала, что не так уж он и плох. И наверняка должен радоваться, что я продинамила его дружка. Потому что он гораздо круче любого из мальчишек. Хоть и дурак.Если бы Даня сказал, что со мной хочет встречаться он, я бы согласилась. Эта мысль мелькнула у меня в голове, когда я уже засыпала. Но наверняка он хочет встречаться с Серебряковой. Мне снилось, что мы целуемся, стоя на берегу летнего моря, и лазурные волны лижут песчаный берег. А губы у Дани горячие и совсем не противные.В первый день каникул он позвал меня гулять – позвонил утром, разбудив. Я согласилась. Что делать летом, если не гулять?– Встретимся в пять. В парке, на лавке напротив фонтана, – сказал он, хотя обычно мы выходили из дома вместе. А парк находился неподалеку от нашего дома – именно там мы танцевали под снегом.– Почему там? – удивилась я.– Мой друг хочет тебе кое-что сказать, – чуть помедлив, ответил Даня. – Ну тот, тупой.– Хорошо, Матвеев, – пожала я плечами.– Только приходи одна. Без своих орущих подружек.– На своих друзей посмотри, – фыркнула я, но пообещала, что приду одна. Наверное, тот парень и без того стесняется.На его друга было очень любопытно взглянуть. Во мне жила унылая надежда, что все-таки в меня влюблен не Петров, а кто-нибудь классный. Из всех Друзей Клоуна более-менее адекватным мне всегда казался Лешка – высокий для своих лет и симпатичный, правда двоечник. Может, это он и есть, раз Даня называет его тупым?Это вызывало улыбку. Но когда я вспоминала сон с поцелуем, мне хотелось смеяться от непонятной радости, обжигающей солнечное сплетение. И я не могла понять, что со мной.– Он тебе нравится, – заявила мне Ленка, которую я позвала к себе для моральной поддержки.– Нет! Это же Клоун! – воскликнула я. – Ты сама знаешь, какой он дурак! И как он меня достал!– Знаю, – согласилась подруга, – но еще знаю, что Матвеев симпотный. Может быть, ты, Дашка, особо не обращала внимания, но мордаха у него ничего так, да и подтягивается он больше, чем другие пацаны. У него как-то на физре футболка задралась, мы пресс увидели.– Кто – мы? – недовольно спросила я; Ленка захохотала.– Я, Катька и Серебрякова – она с нами стояла рядом. У нее аж слюни потекли.– Вечно она ошивается где не надо, – нахмурилась я, вспоминая ее желание встречаться с Даней.– Ревнуешь? – весело поинтересовалась подруга, которая, кажется, все понимала лучше меня.– Кого?! Матвеева? Рофлишь, что ли? Нужен он мне, ха! – не собиралась признаваться я.Она принялась убеждать меня, что я ревную, а я уверяла ее, что это не так, и в итоге мы чуть не разругались – нас спас закипевший чайник, и мы отправились на кухню.Ленка помогла мне привести себя в порядок – одолжила кое-что из своей косметички и тщательно распрямила волосы, залив их тонной лака. Зачем мы решили их распрямить, понятия не имею. Видимо, сработало вечное женское желание поменять кудрявые волосы на прямые, а прямые – на кудрявые. Подруга осмотрела меня со всех сторон, заявила, что в новеньком летнем коротеньком комбинезоне из голубой джинсы и белоснежной футболке я выгляжу отпадно. А потому смело могу идти на свидание. Правда, я ужасно смущалась.– Потом мне все расскажешь, – чмокнула меня на прощание в щеку Ленка. – Только, Дарья, смотри – не променяй Матвеева на кого попало!На этом подруга отбыла – пошла домой, который как раз находился по другую сторону парка. Когда я надевала босоножки, готовая бежать на встречу с таинственным поклонником, Ленка мне позвонила.– Слушай, Дашка, я шла домой по парку и увидела его, – сказала она странным голосом.– Кого? Друга Матвеева? – удивилась я, поправляя ремешки на босоножках.– Друзей! Матвеев уже в парке, и не один! С ним человек пять – Петров, Лешка, Игорь и еще двое или трое из «А» класса, – сообщила Лена. – И они все очень громко ржали.– А мне он сказал прийти одной, – растерялась я.– Вот именно! – громко сказала подруга. – Что-то тут не так, Дашка! Не удивлюсь, если опять какая-то подлянка, так что будь осторожнее! Может, мне с тобой пойти?– Нет. Спасибо, я сама его закопаю, если что! – отозвалась я и выбежала из дома.Слова подруги запали мне в душу. Я все еще очень хорошо помнила «пяточный поцелуй» и розыгрыш с Альтманом – с Матвеева станется любую гадость мне устроить.Даня ждал меня один, без друзей, на той самой лавке перед весело журчащим фонтаном, окруженной с трех сторон кустарниками. Если зимой здесь было снежно и пустынно, то сейчас всюду росла пышная зелень и гуляли люди. Я опустилась на лавку, нагретую солнцем, и удивленно посмотрела на Даню.

Где твой друг, Клоун? – спросила я.– А что с твоими волосами, Пипетка? – хмыкнул он и коснулся прямой, залитой лаком длинной пряди. – Ты их жиром, что ли, помазала?– Слюной закапала, – фыркнула я, скрещивая ноги.Даня почему-то внимательно на них посмотрел, и уголки его губ чуть приподнялись. Я тут же спрятала ноги под лавку, хотя с ними все было в порядке – я специально все утро просидела в ванной.– Тебе больше идут кудряшки, – заявил он.– А тебе идет молчание, – не растерялась я.– Если я буду молчать, ты так и не узнаешь, кому нравишься.– Идио-о-от, – протянула я, услышав вдруг за спиной какой-то странный звук.– Какая ты жестокая, – усмехнулся Данька. – Куда слезы лить?– В унитаз, – отозвалась я, снова слыша что-то странное позади. Я даже оглянулась, но увидела лишь зеленые кусты.– Между прочим, это естественная среда твоего обитания, – не остался в долгу Клоун. – Так, ладно. Даша, – вдруг он позвал меня по имени.– Что? – опешила я.– Это не друг, – сказал Даня серьезным голосом, глядя мне в глаза. – Ты нравишься не моему другу.– В смысле? – не понимала я.– Ты нравишься мне, – выпалил он.– Что-о-о? – протянула я изумленно.– Ты нравишься мне, – повторил Даня еще раз и сквозь сцепленные зубы сказал тихо: – Давай встречаться?Я не знала, что ответить. Просто смотрела в его серые глаза и молчала. Встречаться? Он шутит? Тут же вспомнилась та злополучная сцена с поцелуем в пятку. Я тряхнула волосами и сцепила руки на коленях, но тут же их расцепила, подумав, что Даня решит, будто я боюсь.А я боялась. Боялась своих чувств, первых и беспокойных, боялась его чувств, таких странных и непривычных, боялась показаться дурочкой, в конце концов. Как и любая другая девочка, я грезила о прекрасном принце, но мне сложно было представить, что этим принцем окажется тот, кто с детства доставал меня и при этом всегда находился рядом.– Ты зависла, что ли? – недовольно спросил Даня.Кажется, он нервничал.– Немного, пытаюсь вспомнить номер телефона психиатрической больницы, – грубовато ответила я, желая скрыть смущение.– Опять эти шутки за двести пятьдесят, – криво улыбнулся Даня, не сводя с меня глаз. – Почему я предлагаю встречаться девчонке, у которой вместо головы кочан капусты? Ну? Так и будешь молчать, Даша?Он коснулся моей ладони. Но тотчас убрал пальцы, словно обжегся.По моим рукам поползли мурашки. Пульс зашкаливал. В голове появилась странная легкость. Нет, он серьезно или снова прикалывается? Хотелось, чтобы серьезно.– Ну-у-у... – протянула я.Странный звук за спиной повторился, и мне показалось, что я услышала чье-то хихиканье. И вдруг, вспомнив слова Ленки о том, что в парке Даня был не один, а с друзьями, моментально все поняла. Этот придурок снова решил над мной приколоться! Позвал дружков, которые наверняка сейчас сидят на лавке по ту сторону кустарника и подслушивают наш разговор. Наверное, они думают, что я растаю, признаюсь чертову Клоуну в любви, а потом будут все вместе надо мной издеваться! Как тогда с Альтманом!Неожиданные злость и обида застилали мои глаза, но я не показывала виду, лишь вытащила телефон из кармана и сильно стиснула его пальцами.– Ты, конечно, милый, Данечка, – сказала я звенящим голосом. – Девочки говорят, что симпатичный. И личико ничего, и пресс есть. Серебрякова так вообще по тебе с ума сходит, – не могла я не вспомнить Каролину. – Но знаешь... – Я сделала драматичную паузу. – Такие, как ты, мне не нравятся. Прости, котик.Это было словно пощечина. Даня дернулся. Его глаза моментально загорелись недобрым огнем. И я почувствовала себя отомщенной.– Какие – такие?– Такие противные. Наглые. Бесцеремонные, – заявила я, и обида в моей душе почему-то стала еще ярче. Я ведь ему почти поверила, а он опять за свое! Тупой Клоун! Да и я умом не блещу, что снова повелась.– Я лучше со Стоцким стала бы встречаться, чем с тобой, Матвеев! – фыркнула я. Артем Стоцкий считался первым хулиганом школы, и слава за ним шла недобрая. Даня жутко его не любил – они даже как-то едва не подрались.– Вот, значит, как, – процедил он сквозь зубы. Наверняка в ярости, что очередная шуточка не удалась.– Прости, но ты не в моем вкусе. Надеюсь, Каролинка залечит тебе сердечко, – встала я с лавки.– А ты не такая и глупая, как я думал, – вдруг заявил Даня.– В смысле?– Поняла, что я прикалываюсь. Или ты реально думала, что нравишься мне? И что я хочу с тобой Дружить? – усмехнулся он. – Нет, детка. Вовсе нет. Ты тоже не в моем вкусе.– Ну-ка, ну-ка, а кто в твоем вкусе? – сощурилась я. – Серебрякова?– Что ты ко мне с ней пристала?! – неожиданно дернулся Клоун.– Потому что она тебе нравится? – вопросом на вопрос ответила я.– Да! – крикнул он. – Она мне нравится! Она красивая. Нежная. Женственная. Не то что ты!– Значит, я страшная? – обозлилась я.Он несколько растерялся. И прежде чем успел что-то сказать в ответ, я сорвалась с места, обогнула плотно росшие кустарники, отгораживавшие нашу лавочку от других, и обнаружила его друзей. Они не могли нас видеть, но хорошо слышали. А я пару раз слышала их приглушенные смешки. Они удивленно на меня уставились. Петров подавился газировкой из банки.– Привет, мальчишки, – помахала я им. – Хорошего дня! Не расстраивайтесь, что шутка не удалась. Попытайтесь посмеяться над кем-нибудь еще. – И ушла.– Стой! – крикнул мне вслед Клоун, но я не сбавила шаг.Мне бы впору торжествовать – я не дала в очередной раз прикольнуться над собой. Но на душе было тяжело. Я вернулась домой, позвонила Ленке, рассказала ей все сквозь слезы, подступающие к горлу, нажаловалась подружкам в чате, которые благодаря Лене уже были в курсе моей встречи с Матвеевым. И пошла с горя в ближайший магазин за мороженым и шоколадкой. А когда выходила из него, увидела вдалеке Даню и Серебрякову. Злость моментально накрыла меня с головой. И я прошла мимо них с самым независимым видом, гордо вздернув подбородок.– Привет! – поздоровалась со мной Каролина.– Привет, – кивнула ей я. – Будь осторожна с этим упырем.– Что? – с недоумением спросила Каролина. В своем воздушном нежно-лавандовом платье она казалась принцессой. – Ты о чем?– Спроси у него, о чем. И если он вдруг решит признаться тебе в чувствах, проверь, нет ли поблизости его команды поддержки!Даня промолчал – лишь посмотрел на меня так, что улыбка пропала с моего лица. И я ушла. Какая же я была злая! Хотелось вернуться и дать Дане леща. И на Каролину я была почему-то зла, хотя она совершенно ничего мне не сделала. И на себя я тоже злилась. В подъезде я, как назло, уронила мороженое – прямо на наш коврик! Пришлось все убирать, а потом идти в магазин снова. Матвеева и его принцессы уже нигде не было. Куда-то ушли.

Даня снова снился мне, но теперь целовал не меня, а Каролину. Я стояла неподалеку и смотрела на них полными слез глазами. Почему я плакала во сне, мне было непонятно, ведь злость все еще не отпустила меня.