Глава 31

Утро четверга началось для меня с дикого похмелья. Причём такого, что врагу не пожелаешь: меня мутило до невозможности, голова взрывалась от боли, а руки нещадно тряслись. Я очнулась на диване в зале и совершенно не помнила как здесь оказалась, впрочем, я абсолютно не помнила ничего, что происходило вчера вечером.

Хорошо, что на мне была пижама, значит я нашла силы переодеться. Плохо, что все мои попытки вспомнить вчерашний день обернулись неудачей

И пока я собиралась с силами, чтобы встать, Амравон распахнул входную дверь и явился во всей красе с продуктовой сумкой и маленьким пакетиком со странной печатью, который он швырнул мне в руки. 

— Навещал остров свободы? — Я чётко улавливала в воздухе аромат сакуры, вперемешку с пряным запахом, присущим острову Дариона. Обонянию фейри позавидует любая охотничья собака.  — Что это за дерьмо? — в маленьком пакете лежал флакон с отвратительной на вид жидкостью. Мой и без того убитый алкоголем организм замутило от одного вида этого снадобья.

Вопрос про независимые земли маг очевидно счёл риторическим, потому что ответа не последовало, он лишь молча прошагал на кухню и принялся распаковывать сумку. Он даже не смотрел на меня. Хотя чему я удивляюсь? Все ещё стоя ко мне спиной, маг гремел посудой и попутно рассказывал мне про планы на меня и эту жидкость...Он хотел напоить меня каким-то зельем, чтобы раскрыть мой потенциал. А я не желала проводить этот дурацкий эксперимент и просто хотела навестить мое поле с пионами.

— Что вчера произошло? — устало потирая опухшие глаза, спросила я. — у меня голова раскалывается. И все тело болит.

Маг, который все это время суетился с продуктами, резко замер, но так и повернулся:

— Ты совершила набег на мой шкаф, напилась и отрубилась. — холодно ответил он и проложил своё занятие.

Я и без того обессиленная, решила сэкономить нервы и не стала продолжать расспрос. Вполне себе допускаю, что он говорит правду. Я кое-как доковыляла до кухни и уселась на стул. На кухне пахло свежестью. Я оглядела помещение. Здесь и правда стало чисто, похоже маг занимался утренней уборкой. Я согнулась пополам, меня все еще трясло. Должно быть я опустошила половину алкогольного запаса мага. На полу я заметила красную засохшую каплю и поднялась на ноги.

— Это моя кровь или твоя? — спросила я, собираясь смыть ее. Маг чересчур резко бросил все свои дела и бросился сам оттирать маленькое пятнышко.

— Я тебе говорила, что ты странный? — закатив глаза, я снова забралась на стул.

Пока Амравон заварил мне чай (который, по словам мага должен был очистить мой организм от алкоголя и помочь с головной болью), мы вели дичайшие споры по поводу планов на день.

— Мои силы итак бьют через край, — огрызнулась я, делая очередной глоток чая. Чай оказался очень даже вкусный. Ягодно-мятный — признайся, что ты хочешь меня отравить, мерзкий старик.

Амравон закусил губу, пытаясь сдержать улыбку. Он повернулся ко мне и уселся напротив. Налил чай из заварочного чайника себе в стакан. Полагаю, его тоже мучало похмелье.

— Вот уж не думал, что ты струсишь. — равнодушно ответил он, даже не удосужившись посмотреть на меня. — хотя чего можно ждать от такой капризной девчонки.

— Я ничего не боюсь. —  его слова выводили меня из себя

— Ложь, — бросил в ответ Амравон.

Я вскочила на ноги. Я знаю, что он специально выводит меня из себя. Но я не могу сопротивляться и сохранять спокойствие. Все, чего я хочу - дать ему отпор

— Вот дерьмо, — крикнула я. Стакан в моей руке превратился в осколки.  Дно упало на пол и с грохотом раскололось надвое. Из моей руки торчали кусочки стекла. Кровь капала на стол и затем стекала по нему вниз.

Амравон подскочил ко мне. Я попятилась назад:

— Пожалуйста, не трогай мои руки. — жалобно простонала я. — я не вынесу этого снова.

— Дай мне взглянуть. — не унимался маг. Он спрятал свои руки за спину, давая мне понять, что не прикоснется ко мне. Но я не доверяла ему. Все ещё с торчащими из руки осколками я обошла мага и побежала в зал, оставляя кровавые следы по дому. Рука выглядела неважно. Я уселась на диван и принялась вытаскивать осколки. Маг сел рядом и сказал:

— Прошу, позволь мне помочь. Я клянусь, что не причиню тебе вреда.

Я колебалась. В некоторых местах кожа начала заживать причиняя при этом боль

– Там могут быть мелкие осколки. — продолжал Амравон. — чем дольше ты тянешь, тем больнее будет.

Я подала ему руку. Он аккуратно коснулся ее и осколки начали выходить сами. Они просто разрезали уже зажившую кожу и собирались в кучку в воздухе. Затем он накрыл мою руку своей и принялся лечить раны. И как только все закончилось он отпустил меня

— Ты еще не знаешь всех особенностей своего тела, — его обычно спокойный голос сейчас звучал немного неуверенно. — но раны у Фейри заживают быстро, даже с инородными предметами внутри. — его глаза блуждали в очевидной нерешительности. Он начал расстегивать пуговицы своей рубашки. Я вытаращила глаза, не понимая, что происходит, пока не увидела мелкую белую россыпь шрамов у него на груди. Они были достаточно старыми, почти незаметными, если не всматриваться. — вот, что бывает, когда в тело пытается восстановиться со стеклом внутри.

Я шумно всглотнула и тихо спросила:— Как ты их получил?

— Я сделаю новый чай. — проигнорировав мой вопрос, он поднялся и поправил свою рубашку. Как ни в чем не бывало

На кухне мы снова вернулись к обсуждению планов на день. К соглашению мы пришли только после того, как я выпила напиток и меня отпустило, а маг заверил меня, что зелье не навредит мне и поспособствует овладению моей огненной способностью или любой другой, припрятанной у меня за пазухой, (к несчастью таких насчитывалось достаточно) я же в ответ на его заверения швырнула в него несколько кусочков персика, который мы ели на завтрак.

От Нейта не было никаких сообщений, а я не особо хотела с ним говорить, после их глупой потасовки с магом. Приняв после завтрака душ, я спустилась вниз и решительно прошагала к Амравону.

Выполнив свою часть соглашения Маг терпеливо подождал, пока я смогу достаточно насладиться красотой своего творения и только потом перенёс нас на другое поле и вручил мне бутылочку с зеленовато- коричневой жидкостью.

— По цвету почти как твои глаза. — наигранно сморщив лицо я заглянула в его глаза, пусть знает, насколько он мне отвратителен, но когда я открыла флакон , то лицо ещё больше сморщилось во второй раз, но теперь уже никакой фальшивой эмоции. Все мое, настоящее. Жидкость пахла отвратительно. Запах напоминал вонь грязных носков вперемешку с трупным смрадом и гниющим луком, настолько сильно она воняла, что у меня глаза начали слезиться. Долго решаясь на это сумасбродство, я мысленно прощалась с жизнью и даже не хотела знать из чего сделан этот напиток. Спустя какое-то время, когда я собралась с духом и опустошила бутылочку, я пришла к выводу, что ее вкус был ещё хуже. Меня чудом не вырвало от этого кошмарного напитка. Веселое утро, что уж тут сказать.

Ещё через несколько минут моя голова закружилась и я захихикав, основательно решила: Амравон меня опоил.

Сначала я прыгала и танцевала или возможно я стояла на месте, а моя душа покинув тело кружила на мягком, почти невесомом травяном ковре, в голове моей играла потрясающая мелодия, которая так и зазывала пуститься в пляс и каждая травинка подпевала в такт этой музыке. Потом закрыв глаза, я воображала себе различные цветы. А когда я открыла их, обнаружила, что поле было усеяно черно-голубыми розами, золотистыми ромашками, фиолетовыми лилиями и всевозможными невообразимыми цветами, которых я раньше нигде не встречала. Я легла на только что сотворенную клумбу и смотрела на облака. Я была мирозданием. Чистой магией воплоти, которой под силу все и вытянув руки к небу, я легкими взмахами сдвигала облака, превращая их в белоснежные буквы:— Ам-ра-вон мер-за-вец. — с трудом прочитала я по слогам надпись из облаков. Я вдруг начала истерично смеяться и плакать, эмоции сплелись, смешались, обещали мощный взрыв, но мне показалось, что кто-то наблюдает за моими слезами издалека. Мне вдруг захотелось, чтобы пошёл дождь, летний, легкий и освежающий, который спрячет мои слёзы от посторонних глаз. Уж тогда все поверят, что я не плачу, это просто дождь намочил щеки. Я была так довольна собой, невероятно, какая же я умная. Тут же несколько капель упало мне на лицо и я начала так громко смеяться, что уши заложило. Позже, когда одежда уже стала влажной от дождя, мне наскучило это занятие. 

— Не говори никому, что я ненавижу себя, Амравон. — Я сделалась невидимой и засмеявшись ему на ухо я вложила в слова всю таинственность голоса. — Я так ненавижу себя за то, что со мной стало, что если умру, — я подкралась сзади, пытаясь сдерживать смех, но ничего не выходило, и провела невидимым пальцем вдоль его шеи, словно перерезаю ножом горло. — Если я умру, то совершенно не расстроюсь.

— Тереза, — шепнул Амравон в ответ, — тебе нужно притормозить иначе твоя смерть наступит раньше, чем все ожидают.

Но я не собиралась останавливаться и отошла на цыпочках, смеясь себе под нос подальше от мага. Какая же я ловкая и проворная, ну просто прелесть. Теперь я представила воду. Много воды. Целую тонну воды. И там, где только что росли цветы теперь расположилось глубокое чистое озеро. Подойдя ближе я коснулась поверхности водоёма и заморозила ее, и уже став видимой для окружающего мира, пошла по льду, словно катаясь на коньках. Несколько раз я упала и вскоре мне и этого стало мало. Но мне было так весело.

— Тереза, нам пора. — настойчиво твердил Амравон.

Вернувшись на траву я обратилась к своему внутреннему котлу и вернула озеру его былое агрегатное состояние. Оглядевшись вокруг я увидела, что мои ноги и руки в огне, также как в огне находилось поле. И даже вода в озере пылала. Мне было так уютно купаться в этом огне, что я не хотела с ним расставаться больше никогда. Такой эйфории я ещё никогда прежде не ощущала, но затем огонь превратился в шарообразные молнии, которые теперь кружили повсюду, а я восторженно следила за их движением. Я попросила их напугать моего учителя, отвлечь его, но не убивать.

Пока Амравон разбирался с моей проделкой,  каким-то ветром в мою голову принесло мысль, что я не Тереза Блэквин, а огромный красивый тигр. Я принялась бегать и кричать, рычать и издавать ещё множество странных и устрашающих звуков. Я была абсолютно счастлива и свободна. Казалось, в мире нет никого сильнее меня. Когда я подошла к озеру, то в отражении увидела действительно тигра и воздух наполнился громким заливистым смехом или воплем, возможно, моим. Может стоило испугаться тигра, но если я и сама была этим существом, то зачем бояться саму себя.

— Тереза! — словно гром, прогремело мое имя. — Прекрати это.

Мне не понравилось каким тоном маг говорит со мной и я так громко зарычала на него, что даже трава сникла, даже облака разбежались по небу в разные стороны. А через секунду тигр стал бабочкой с очаровательно изумрудными крыльями, совсем как глаза Терезы Блэквин или все таки мои собственные и полетел вверх. Эта бабочка сопротивляясь ветру кружила в небе, поднимаясь все выше и выше, прямо к солнцу. Бабочка и сама стала солнцем, способным дарить тепло и уничтожать все живое. Солнце чувствовало власть над миром и смеялось, смеялось, смеялось. Оно было непобедимо. Потом я услышала свой смех и поняла, что я снова стала собой, но все ещё летала в воздухе. Должно быть прошло очень много времени, потому что когда действие зелья прошло и в моей голове начало потихоньку все проясняться, я камнем полетела вниз, а небо уже стало чёрным. Мое столкновение с землёй было похоже на то, как с высоты птичьего полёта кто-то высыпал из мешка груду костей. Звук был абсолютно такой же.

Амравон со стороны наблюдающий за происходящим мигом побежал  ко мне и помог встать. Я была слишком обессилена, чтобы ему сопротивляться. Его лицо выражало дикий страх вперемешку с полнейшим восторгом, но его взгляд был сфокусирован не на мне, а на чём-то сзади меня. Позже он всё-таки взглянул на мое лицо и провёл пальцами чуть выше моей губы. У меня в глазах все плыло, но я все же смогла разглядеть кровь на его руке, едва он убрал ее с моего лица.

Затем он совершил переброс домой и я, на шатающихся от слабости ногах, всячески отталкивая своего учителя, желающего мне помочь, медленно плелась к лестнице, в попытках добраться в гостевую комнату. Сил говорить не было. Я лишь рыдала от отчаяния, не понимая за что он так со мной поступил. Раз за разом он ломал меня до такой степени, что я ощущала себя настолько жалкой,  словно выжатый лимон. Мне пришлось ползти на четвереньках, чтобы преодолеть высокие ступеньки, потому как ноги отказывались отрываться от земли больше, чем на насколько сантиметров. Дно позора было пробито. Амравон не выдержал этого цирка и схватил меня, едва я преодолела четверть своего подьема. Сил сопротивляться не было, но я била его, ощущая как сопли вместе с кровью стекают к открытому рту. Я не кричала, просто не могла, лишь молча плакала и мысленно повторяла «как ты мог? за что ты так со мной?», в надежде, что Амравон залезет ко мне в голову и почувствует, что он сегодня сделал со мной, но мой учитель видимо предпочёл не лезть на этот раз в мои мысли, он ногой распахнув дверь гостевой комнаты, занёс меня в ванную, молча поставил перед зеркалом, и  тут же исчез. Мое лицо, перепачканное землёй  с запекшимся остатком крови возле верхней губы, в отражении зеркала выглядело до невозможного шокированным тем фактом, что прямо из моей спины торчали два крыла.

И эти крылья были белыми, как у Рафаэля и Габриэля.

Я кое-как доползла до кровати, едва переставляя ноги, и свалилась лицом в подушку.

***Проснулась я ближе к обеду, потому что пол ночи провела оплакивая саму себя. Казалось, будто из меня выкачали всю жизненную энергию и при этом изрядно отхлестали спину кнутом. Первым делом я шаткой походкой побрела к зеркалу. Камень с души упал, когда я не обнаружила крыльев у себя за спиной, но вместо этого камня в моей душе поселилась ярость, потому что едва я спустилась вниз и обнаружила Амравона на кухне, стены в страхе начали содрогаться от моего крика.

— Как ты мог со мной так поступить? Лучше бы ты дал мне яд или переломал все кости. Тебе весело? Этого ты хотел? — я сопровождала крики летящей в мага посудой. Для пущего эффекта. Тело ломило от боли, руки дрожали и с трудом выдерживали вес посуды, глаза болели от солнечного света, но ярость была куда сильнее прочих чувств. Амравон то и дело уворачивался от очередной тарелки или вилки, нацеленной ему в лицо.

— Я не знал, что все так обернётся. Я думал, что мы просто найдем и исследуем ещё одну из твоих скрытых способностей. — оправдывался Амравон, уклоняясь от летящего граненого стакана. Мне было плевать, что он там говорил — Но похоже мы добрались до самой главной: ты сумасшедшая.

Теперь в него полетел стул. Казалось, будто под его тяжестью моя рука переломилась пополам, но я не позволяла себе слабость. Амравон чудом спасся от столкновения, совершив переброс из кухни в гостиную, а стул ударившись о стену с жалобным треском развалился на маленькие кусочки.

Я с новой порцией гнева развернулась к нему, закричала и от метания предметов перешла к огню.

— Единственный сумасшедший здесь ты! У тебя вообще есть сердце? А душа? Или ты состоишь из стопроцентного эгоизма и самолюбия? Знаешь Амравон, недостаточно иметь красивое лицо. Чтобы тебя полюбили нужно иметь что-то стоящее внутри. А тебя видимо обделили при рождении.

Амравон исчез. А я продолжала кричать в пустоту:

— Иди и прикончи кого-нибудь, а затем забери себе недостающие органы. И начни с мозгов!

Спустя какое-то время проведённое за успокоительным чаем, который заблаговременно заварил маг и рассматриванием узоров ковра в гостиной я немного пожалела о сказанном.

Стало совсем неловко, что я вывалила на Амравона столько оскорблений, когда я поедала вкуснейший обед, который приготовил для меня мой учитель.

Мое сожаление чуть-чуть выросло, когда я сожгла новый диван в гостиной мага. Да, тот самый, что заменил предыдущий сожжённый мною диван.

И выросло ещё немного, когда я закидала яйцами, которые нашла в холодном шкафу, стены его комнаты, предварительно выбив в ней дверь.

Я пожалела гораздо сильнее, когда совершая переброс раз за разом в академию, парк, студенческий городок, а после в кафе, а затем на зеленое поле не нашла там мага. Силы окончательно покинули меня и я продолжила поиски пешком.